Хухры-мухры

-Блять Ебучая гистология, с её ебучими клетками, тканями и функциями. Угораздило его поступить в медицинский на лечебку, благо не самый пристижный институт. Конечно вместе с эти "благом" идёт и Перуном забытый городок, хотя не Перуном, климат оставлял желать лучшего и грозы с дождём это база. Много тут не требовали - присутствуй, сдавай экзамены и знай хотя бы основы. Но чтобы эти требования соблюдать нужно было закрутится в рогалик, пару ночей не поспать, перепрыгнуть гремлина и договориться с Марой о дополнительной жизни. И это ещё не говоря о преподавателях и одногруппниках. У преподов настроение как у девочек в ПМС - сегодня они говорят что у всех будет автомат, а завтра что отчислят каждого лично. А группа попалась настолько разношерстная, что сбилось всего пару групп по интересам и одинокие личности, к которым он и относился. Так вот гистология. Ух. Не любил он этот предмет до тошноты и сердца в пятках. Возможно он его немного боялся, но это из за того что не учил, а не учил потому что не любил. Этот дохулион терминов, какие то афигеть интересные процессы, которые ты в жизни не увидишь, разделение на тысячи слоев, видов и любимые микрофотографии, в которых хуй что увидишь. Ну не мог он себя пересилить и все это выучить, не откладывается у него. Ему бы пощупать да на практике отработать. Вот анатомия, за милую душу и кость в руки, сестринское - он первый бежит тыкать иголкой в пациентов, латинский - с горем пополам пишет рецепт и пытается строить предложения, чтобы не получилось как в китайской поговорке про лошадь и маму. А в гистологии только ты, твой мозг и микроскоп, в котором до ужаса замызганные препараты. Не за что зацепиться, скукота полная, это тебе скажут и ясень, и ветер с солнцем и луной, и блюдце с яблочком. Он с мычанием уткнулся кудрявой головой в учебник, по которому явно учился ещё какой нибудь Мечников, и скорее всего он уже считал учебник старым. Сполз головой на стол, подцепил пальцами желтоватую страницу на которой схематично была изображена артерия мышечного типа. Ну и пипец она была похожа на пирожок. Он вздохнул и закрыл страницу, у него не то что пирожка - доширак кончился вчера. Нет, покушать он любил, никогда не был стройный мальчиком, имелся пивной "спасательный круг" и щёчки, на которых отчетливо выдилялись ямочки при улыбке. Он их не любил, а все называли это милым. Вау, у тебя два углубления посреди щеки которые ты не можешь контролировать, пиздец мило. Но по этому поводу не загонялся, никакого РПП, только ПМП и ПВК. - Хранитель сия дома, чай поставьте пожалуйста. В ответ тишина. Ни щелчек плиты, ни шума воды. И спрашивается кому он наливает молоко и кормит овсяным печеньем? (путем проб и ошибок выяснилось что любит он только такое). - Чай поставьте. Никогда такого не было, и вот опять - тишина. Кажется даже холодильник перестал шуметь. Ну, говорят кто то там любит троицу. - Чай поста... - конец заглушил звон посуды на кухне, включился телевизор, холодильник зашумел как трактор и даже кот на кого то зашипел. Спокойно Рустем, все нормально, все отлично. Он с мычанием уткнулся лбом в стол, прошипев пару матов и пройдя все пять стадий принятия, встал и поплелся на кухню. Картина вообще не радовала: его любимая кружка валялась на полу расколотая на две половины, чайник лежал рядом с ней, заливая все водой, из холодильника текла лужа (понятно почему он не шумел) и все это под песню из "модного приговора" по телевизору. Сделав дыхательную гимнастику, не для успокояния, а во избежание непопровимого, а это поджёг владений этого комка пыли что шёл вместе с квартирой, он пошёл за шваброй. Когда все было убрано, чай налит и прошло достаточно времени чтобы остыть (не чаю) была принята попытка диалога. - И, скажи мне на милость, за что ты мне напакостил? - в ответ раздались невнятные звуки из под кухонного гарнитура и возмущенно хлопнкла хлебница. - Это с какого, блять, перепугу? - нет, Рустем кукушечкой ещё на месте, хотя посторонний зритель мог подумать что не совсем. Домовых никто кроме хозяина нормально не понимал. Как они определяют хозяина квартиры и с ним говорят, пытаются выяснить до сих пор, но не суть. Тут была предъява о том что не кормили бедного представителя мелкой домашней сущности, а тут ещё приказы с чайником и распсиховался он, ну и хуйнул на пол любимую хозяйскую кружку, ну не злись начальника, сам виноват. В свою защиту Рустем подходит к окну и резко отожвигает недавно купленные шторы в пол. - То есть ты мне всю прошлую неделю жужишь о том что у нас не как у людей, всю кухню видно, нужны шторы. А как пожрать за шторами стоит так мы не видим и хозяин виноват. Несколько секунд была тишина и только голос Васильева вещал что то про колхозный наряд участницы. Он скосил глаза на экран. Нормальный был наряд, кроссовки лишние, а так супер. Из крана полилась вода, привлекая его внимание, в раковине зашебуршало, поднилась пена. Признал таки вину, пытается реабилитироваться. - Нет, мой голубчик, мытьем посуды ты у меня не отделаешься. Его глаза скользнул по стене на часы. Маленькая стрелка стремилась к цифре 3, и за окном явно не светило солнце. Ведь если солнце светит - медики пашут. Да если и не светит тоже пашут, как он над треклятой... И вдруг в комнате как будто бы стало ярче от мефической лампочки у него над головой, и на душе потеплело, и в теливизоре захлопали, он будет думать что это ему. Он сбегал в комнату, взяв учебник, и вернулся на кухню. Кинув книжку на стол он таинственным голосом обратился к домовому: - Читайте, мой дорогой, чтоб к утру все знали и как от зубов. Сходите завтра со мной в мой любимы институт. Какой же он гениальный - именно с такими мыслями он засыпал. *** Если это не проклятие Чернобога, то не знал Рустем за что ему такая судьба. С самого детства не дружил он с существами из Нави, ну вот они его не переносили. В младенчестве чуть кикимора не спиздила, благо домовой отца уважал и шугнул носатую куда подальше. В лет пять на площадке вечером мать отошла с соседкой поболтать, так его чуть бабай не увёл, лет сто их никто не видел, особенно в городе, а тут в центре Москвы разгуливает. Слез тогда было, что его, что материных, тогда было решено на некоторое время переехать к бабушке в деревню, все же там с нечестью были на "ты". Но и там буквально в первую неделю аука заманил в лес, а русалки чуть не защикотали до смерти, хотя детей они вообще то любят, там помощь пришла от берегини, и то, всего лишь выдернула из рук русалок, да пенком отправила к выходу из леса, обидно. Самым страшным моментом когда пришло осознание того что Навь я такими темпами увижу быстрее стала встреча с лихо. Вот это было по настоящему страшно и случилось это вполне в осознанном возрасте. Рустем тогда девочку провожал домой, лет шестнадцать ему было, в обычный спальный район. Дома-муровейники, детские площадки, парковки, ни одного тёмного переулка, ни полной луны, ни расстройства желудка. Ну идеальный был вечер. Пока фонари не стали гастнуть один за другим, оставив только один, под которым лихо стояло. Высоченное, под три метра, тонкое с длинными конечностями , не пропорционально большой головой с одним глазом. Такого чувства беспомощности, тоски и ничтожности он никогда не испытывал, и все это вкупе со страхом. Тогда его спасение было не иначе как чудо - пролетал патруль, быстро среагировал и проплакал он ещё весь полет до участка в плечо ведьмы, ему сказали что это норма после встречи с лихо, так что нытиком он себя не чувствует. Если только немного. Больше он крупно с нечестью не ссорился. Где кикимора в сумки с продуктами носом ткнется все сгниет, с домовым они дружат из под палки, и у кого палка ещё надо подумать, всякая шушара вечно под ноги кидается, один раз даже огненный змей явился, но видно сам удивился что пришёл, так что зразу и ушёл. Вот сейчас он сидит запыхавшись в аудитории, в кармане шебуршит домовой, а он и не думает открывать замок - наказан, не надо было будильники переводить. Его план был прост как две копейки - домовой его предмет выучил, понимать его может только он, остальным будет казаться что просто что то шебуршит. Все гениальное просто. За его парту садится одногруппник - один из тех с кем он более менее поддерживает общение. И если вы думаете что парты в аудитории это красивые столы которые расположены один за другим как в колезее, то обломитесь, это небольшой класс с тремя рядами парт, в каждом ряду штук пять парт, самых обыкновенный, в школе такие же, только тут исписанных нет, теряют студенты юнешеское бунтарство. И только Рустем тянется к девственно чистому стулу, чтобы это исправить, заходит преподаватель. Вместо старичка Роман Иваныча, заходит Иван-с-хуй-выговоришь-отчеством, который ведёт лекции. Гистолог (глистолог) был местной знаменитостью. Один из пары молодых преподавателей, бледный, высоченный (выше него, а Рустем метр восемьдесят), с чёрными волосами чуть ниже плеч. Девки ссались кипятком, да и некоторые пацаны смотрели заинтересованно, чего уж душой таить и на Рустема он производил впечатление. Ходит такой важный в узких очках, вечно с папками бумаг, зыркает своими чёрными глазами. Он вообще весь был контрастный: чёрные глаза на аристократично бледном лице, темные волосы на идеально выглаженном белом халате, ну прям вампир из сумерек, и слухи про него ходили соответствующие. Вообще гибриды людей и нечестей не то чтобы редкость, просто из за любимого всеми предподъездными бабками на лавочках советского союза развились расисткие наклонности по отношению к ним. Не проходит бесследно расстрел всех гибридных. До советского союза они были чуть ли не половина населения, не приветсвовалось это, но поделать ничего не могли, особенно в деревнях, все же там русский народ с народом из Нави ближе. Во всех смыслах. Вот и про нашего преподавателя ходило что он и с примесью перевертыша, и с вурдалачьей кровью, и то что родили его русалки на Ивана купала, короче не могут они обосновать успех и красоту молодого врача. Ведь лекции он читал "для души, а так у него бизнес" работал в частной вип клинике неврологом. Такого мужчину явно дома ждут умница жена и красавица дочка. Или сыночка умочка. Но не как не взбунтовавшийся домовой и ободранный кот. А в это время Иван-я-обязательно-вспомню-отчество по хозяйки раскладывал документы на столе и вещал про ближайший план действий: - Романа Ивановича сегодня не будет, меня попросили подменить его... По аудитории прошёл шепоток и возбужденные шорохи. -...всю информацию про сегодняшний зачёт он мне передал, через двадцать минут начнём устный опрос по списку. Нет, ну даже Руся не смог сдержать разочарованного мычания, чтоб этих ответственных людей. Попов Рустем Александрович находился ровнехонько по середке списка.