Бутылочка

Многие из класса собрались у Полины, ведь хозяин дома Харитон поехал в санаторий, вместе со своим товарищем, который как раз таки и следил бы за Харитоном в санатории. Морозова со временем прижилась в классе и общалась не только с Петровым, но и начала контактировать со всеми остальными, из-за чего одноклассники, после школы пошли домой к скрипачке, заранее празднуя её предстоящий день рождения, так как в свой праздник, девушка уедет в город к родственникам на несколько дней, то есть, после завтра. — Как-то скучно, не кажется вам? - фыркнула Катя, сложив руки на груди. Азартный огонёк блестнул в зелёных глазах и поднеся тонкий палец к губам, словно задумавшись, Смирнова ухмыляясь, произнесла: — Может в бутылочку? Сразу со всех сторон послышались отнекивания одноклассниц — оно и понятно — хоть гормоны, желания любви и бурлит во всю в крови восьмиклассников посёлка, все девушки всë равно очень стеснялись играть в такие "взрослые" игры. Парни же наоборот были за. Это же шанс засосать главную красотку класса, тем более так легко! Да и впринципе любую девушку. Пубертат не щадит никого. Петров сидел на диване в гостиной рядом со своими друзьями, нервно теребя подол своей выбившейся из брюк и жилетки, рубашки. Идея ему совершенно не понравилась, бутылочка может же показать на кого угодно! Но, глубоко вздохнув и выдохнув, Антон принял бесстрастное выражение лица и молча кивал, мол, ему всë равно на происходящее вокруг и он даже не особо против. Ромка с Бяшей же пребывали в экстазе и радости, они отпускали шутки кто с кем поцелуется первый и как только Бяша заговорил про Морозову, Пятифан неловко отвёл взгляд. Сердце Антона ухнуло, но вида парень не подал, улыбаясь, а также наблюдая за своими друзьями. Видно же было, как Рома сохнет по первой скрипачке в школе. Это причиняло боль. Хоть поначалу с ревностью справляться было тяжело и Петров даже отдалился от друзей на время, то сейчас всë нормально, белобрысый научился контролировать свои эмоции. — Колись, на - игриво заиграл бровями Бяша, из-за чего Антон прыснул смехом в кулак. — Обслюнявишь Полинку сразу, как бутылочка на неё покажет? — Бяха харэ, заебал - поначалу, смущавшийся Ромка, начал резко огрызаться на приколы лучшего друга, впридачу дав сильный подзатыльник. — Ай! — Так мы будем играть или нет? - закатила глаза Катя, не выдерживая галдежа ребят, перекрикивая всех своим голосом. Одноклассники затихли и все уставились друг на друга, затем на старосту класса. — Ну... Я не против - робко произнесла Морозова, заправляя выбившуюся прядь — как смола — черных волос, за ухо. Начались перешептывания и в конце концов, много кто согласился, понимая, что даже Полина будет играть, а остальные решили промолчать. — Э, бля - низкий, сломавшийся голос ещё в седьмом классе Пятифана, привлёк множество взглядов. Хулиган явно был чем-то недоволен, тот сжимал и разжимал челюсть и быстро стрельнул глазами по Антону, а следом по остальным парням в комнате. — А если мне, на пацана выпадет, а? Перекручивать же тип будем? — Нет, Ромочка - убрав косу с плеча и скинув назад, усмехнулась Катя. — Всë будет по правилам. — Хуйня, а не игра - цокнул Пятифан, поëрзав на диване, стараясь принять более удобную позу. — Ребята, честно признаться, я стесняюсь целоваться в губы, - слегка смущëнно сказала Полина — поэтому можно целовать в щёчку, лоб, где-то в районе лица? Не обязательно же именно в губы? Наверное, так ещё остальные играть согласятся - Закончила Морозова, обведя всех пристуствующих своими завораживающими, синими глазами. — Пф - собиралась уже возразить Катя, как тут вмешались: — Думаю, так правда будет лучше, если будем играть по правилам, которые озвучила Поля, я тоже буду - неловко закручивала кудрявые волосы на свой палец Василиса, тоже ученица 8в класса. — Хах! - закатила глаза Смирнова, но согласилась и собравшись в круг из людей на полу, Полина пошла на кухню в поисках какой-либо бутылочки. — Петров, и ты соизволил сыграть? - саркастически выгнула бровь староста. — Ага. - Петров отмахнулся и принялся что-то обсуждать с Бяшей, сидящего от него слева, пока Рома, сидящий напротив Петрова, сверлил того задумчивым взглядом. — Что такое, Ром? - Антона напрягло такое внимание со стороны Ромы, художник очень боялся, что его друг мог заподозрить о главном секрете Петрова. О любви к Пятифану. — Ничего... - как-то растерянно ответил Рома, устремив взор на кухонную арку, через которую пошла Полина на кухню. Щёки хулигана порозовели и Петров обреченно вздохнул, понимая, что никогда не сможет добиться взаимности от Пятифана. Антон и так понимал плачевность своего положения, и так понимал, что ему ничего не светит, и так он обманывал себя, что одного присутвия хулигана Антону достаточно. Нет, вовсе нет. Петров желал большего, как и любой влюблëнный человек. В моменты, когда Петрову казалось, что Пятифан немного по другому посмотрел на первого, или заулыбался ярче, чем обычно, мысли о взаимности так и пëрли в голову, однако, Петров их быстро отгонял, находясь в опустошении весь оставшийся день. И при виде влюблённого Рому, Рому любившего Полину, Антон только в эти моменты, именно в полном масштабе и до конца понимал, что взаимности ему никогда не видать. Даже во снах, посещающие его с участием Пятифана и Морозовой, в последнее время слишком часто. — Нашла! - радостно воскликнула Морозова из кухни. Зайдя в гостиную, девушка показала присутствующим пустую бутылку из под шампанского. — Начнём? - спросила Полина, с едва заметной улыбкой, искоса глядя в сторону Петрова. Антон же не обратил на это должного внимания и продолжал клевать носом, полностью погрузившись в размышления. — Эй, так что делать, если на двух пацанов выпадет? - хмуря брови, протараторил Рома, разглядывая очень интересный, местами потрëпанный диван скрипачки, находящийся поодаль от Пятифана. — Целоваться, что ещё? Теперь из-за Полиночки, можно не в губы, а в щёчку, хах! - едко выплюнула Катя, буравя взглядом напряжëнный профиль Полины. — Пиздец нахуй, я педик или че по вашему? А остальные пацаны? Я.. - замялся хулиган, но быстро вернул себе притворный, брутальный вид маленького бандюгана — домой, нехуй мне ещё с пидорами облизываться. — А что, Ромочка, струсил? - ухмыльнулась Смирнова, поймав множества непонимающих взглядов, на странное поведение старосты. — Боже! - девушка покраснела, то ли от злости, то ли от неловкости того, что её действия растрактовали по другому. — Не поддерживаю я запад этот! Это же просто игра и можно посмеяться, вы чего, совсем сдурели?! - уже готова была кричать Смирнова, как Петров осадил её не в силах выслушивать нарастающую истерику Кати. — Хорошо Кать, давайте просто начнём? Никто не гей и никто не лесбиянка, это просто игра, не будем всë воспринимать в штыки. - Всë же Петрову тоже казалось странным, рвение казалось бы паиньки Смирновой, играть в достаточно не характерную для неё игру. Может, она влюбилась в кого, и собиралась таким образом с этим человеком поцеловаться? Только такое объяснения, Антон сошёл за логичное. — Солидарна с Борисовичем Антоном - улыбнулась Морозова, а Антон хлопнул ладонью себя по лбу, от прилива крови к щекам. — Полина! — Заебали, давайте уже начинать - Антон и не заметил, как Пятифан обратно сел на своё место, с недовольной миной. — Ром, если ты не хоч... — Завались - грубо прервал Антона Пятифан, и принялся ковырять пальцем ковёр Морозовой. — Чтож, я начну - Смирнова поудобнее уселась и прокрутила бутылку. Все в комнате, затаив дыхание, наблюдали, на кого же покажет стеклянная бутылочка. Катя и... Бяша. — Что?! - Пятифан разразился хохотом, а Катя глотала воздух от нахлыневшего на возмущения. Бяша же лишь скривил лицо, показывая своё отношение к сложившейся ситуации. Девочки захихикали, а парни одобрительно залюлюкали. — Тьфу, на, я между прочим тоже сосаться с тобой не хочу. — Будаев! - визг Смирновой и раскрасневшееся от ярости лицо, заставило ребят ещё больше расшуметься. — Ну! Целуйтесь! - хитро прищурила глазки Алиса, подружка Кати. — Быстрее, а? Сама же предложила! - начал подытоживать уже Петя, состоявших в хороших отношениях с Ромой Пятифановым. Катя пылала, ноздри аккуратного носика раздувались как у быка, придавая злившей сейчас однокласснице, ещё более комичный, местами устрашающий вид. Помедлив несколько секунд, девушка придвинулась к Будаеву, заскрипев зубами, зажмурилась, и сомкнув губы, прижала их к щеке бурята. — И всë? - Рома явно наслаждался происходящим, смеясь над старостой и своим лучшим другом во всю. Антон внимательно наблюдал за Пятифаном, не замечая происходящего вокруг. Точнее, замечая, но все звуки, казались сейчас совершенно незначительными, а в главном плане сейчас сам Роман Пятифанов. Ромка. Рома. Ромочка. Имя которого постоянно выписывал Петров, рядом с очередным портретом друга, пририсовав несколько сердечек красным карандашом. В такие моменты он чувствовал себя сумасшедшей, влюблëнной школьницей, но после выбрасывания либо сжигания рисунков, старался не зацикливаться на этом. — Что всë?! - отряхнув свой сарафан от невидимых пылинок, вернулась на своё место Смирнова, — Я поцеловала! Давайте крутить бутылочку уже! Антон посмотрел на Катю, затем повернул голову налево к Бяше. Тот улыбался пуще прежнего, с розоватыми щеками. Че? Единственное, что посетило голову Петрова от данной картины. Затем он отвлёкся и уставился на бутылочку. Взмах Катиной ладони и бутылка начала крутиться. Напряженный Антон наблюдал за крутящейся бутылочкой, желая, чтобы она показала на кого угодно, но только не на Рому. Новую волну ревности белобрысый не переживёт. А если бутылка покажет на самого Антона и Рому, дружбе, с большей вероятностью, настанет конец. Хотя, врядли. Но, по крайней мере, Тоха больше не сможет скрывать в полной мере свои чувства. Что-то да и выдадет его во время поцелуя. Антон и Полина. — Блин... - едва слышно прошептал Антон, и машинально подняв голову на Рому, столкнулся с его тяжёлым взглядом. На коже выступили желваки, брови сомкнуты и в карих глазах отражалась, будто бы, ненависть. Пятифан прикусил изнутри щëку и посмотрел в другую сторону, тихо выругавшись, но накидываться на своего друга, с кулаками, не стал. Полина же ойкнула, и прикрыв рот ладонью, робко посмотрела на Петрова, с рассеяным выражением лица. Настолько было видно, что он поник? Петров не знает, да и знать не особо хочет, поэтому просто вздохнул и ждал действий от скрипачки. Та, поправляя волосы руками и параллельно оглядывая притихших друзей, направилась к Антону, села поближе, после чего, чмокнула в уголок губ. Все заохали и заахали, пока Антон округлил глаза и таращился на свою одноклассницу так, что казалось, глазные яблоки вылетят из орбит, а рот был приоткрыт в удивлении. Полина же кокетливо ухмыльнулась и пошла обратно на своё место, не обращая внимания на гневный взгляд Катьки. Смирнова сложила руки на груди, громко фыркнув. — Не ожидала от тебя, Полиночка - сквозь зубы и улыбку процедила Катя, стараясь принять наиболее дружелюбный вид. Ну или нет. Антону не было понятно недовольство Кати, это же... Новая новость для сплетен, что ли? Скромная скрипачка, почти поцеловала лучшего друга хулигана в губы, хулигана, который бегал за ней уже два года. Кстати о нём. Петров сжал голову в плечи и медленно, неуверенно посмотрел на Рому, с виноватым выражением лица. Все участники игры тоже посмотрели на Пятифана, который молча смотрел за происходящим, кулаки сжаты, а Антон почувствовал лёгкую обиду. Как же хотелось, чтобы Рома ревновал его, а не её. В комнате повисла тишина, и Катька, не выдержав напряжения, ударила рукой о пол, что все вздрогнули и обернулись уже на неё. — Давайте продолжать играть! - снова взмах Катиной ладони и послышались некоторые вздохи облегчения. Все заметно расслабились, в том числе Антон, но также все затаив дыхание ждали, и желали, чтобы бутылочка показала на них и их объект воздыхания, только в их состав Антон, уже не входил. Петров покусывал губы, чувствуя, как сердце начинает быстрее биться, а в животе завязывался тугой узел. Только не на Ромку... Только не на Ромку... Рома. Девочки начали переглядываться, а Бяша округлив глаза, хлопнул Антона по плечу. Тот поник, даже не желая смотреть, как целуются Рома и Василиса, сидящая рядом с Антоном. — Брат... — Не сейчас, Бяш - Антон нахмурился и отвернулся к окну. Не хотелось смотреть, как Рому целует другой человек. Врядли в губы, но все же. Сердце ныло от ревности. Антон до боли сжал кулаки, стискивая зубы, чтобы не показать, что он на самом деле чувствует, — Бля, Тоха, на! Бутылка на тебя показывает! — Что?! - Антон дернулся и развернул голову со всей скоростью, которой мог, после чего посмотрел вниз. И правда, бутылка показывает на него и... На Василису. То есть, примерно между ними. — Так на Василису же... — Нет, братан! Бутылочка больше в твою сторону показывает, на! - Бяша рассмеялся, обнажая зубы, и место их отсутствия. Особо неудачливые, тоже начали хихикать, не в силах сдержать смех, однако Рома сразу зыркнул на них, скалясь. Те, как по струнке, затихли, испуганно отводя глаза. — Ну что ж... - Начала Смирнова, ехидно улыбаясь. — Кать, заткнись, а? - рыкнул Пятифан. Пораздумав, он посмотрел исподлобья на Антона. — Я не пидор, Тох. - Антон поджал губы, не желая выдавать обиду. Но за что обижаться? Что Рома не отвечает взаимностью на его чувства? А знает ли он вообще о этих чувствах? Нет. Но всë равно так больно и обидно. Разве любить это настолько неправильно? Впрочем, да. Неправильно любить человека своего пола, и Петров сам так считал, пока в жизни Антона не появился этот разгильдяй гомофоб. Прям сюжет комедии, но это жизнь Антона. Хмыкнув от своих же мыслей и поймав несколько вопросительных взглядов, Петров поспешил ответить: — Я знаю. - ладони вспотели, но Антон старался максимально выглядеть уверенно. Бяша же, начал скандировать: — Це-луй-тесь! Це-луй-тесь! — Бях, ты чё... - Рома опешил, но сразу же разозлился, собираясь вставать. Однако Будаев игриво заиграл бровями, и подмигнул. — Сука... — Целуйтесь! - пискнула и засмеялась Василиса, затем уже подключились все остальные. — Це-луй-тесь! Це-луй-тесь! Це-луй-тесь! — Вы блять, совсем все поахуевали? - Рома бегал глазами от одного к другому, пока Антон не верил происходящему. Что же делать? Очки невовремя запотели, казалось, что в помещении стало очень душно. — Ну-ну, Рома, сам был против педарастов, а сейчас станешь одним из них, ха! - смешок Кати показался нервным, что не ускользнуло от внимания Петрова. Он изогнул бровь, наблюдая за старостой, после же, осознав всю ситуацию и её плачевность, также её возможные последствия, сглотнул, медленно переводя взгляд на Рому. Гримаса выражало злость, Пятифан был будто бы не в силах что-то выдавить из себя, даже слова, настолько он был растерян и одновременно зол. Антон же, сняв с себя и протерев очки, надел их обратно. Вставал медленно, неуверенно, в душе бушевал ураган из сомнений. Рома сразу же остановился своими карими глазами на Антоне, смотря нечитаемым взглядом. Лицо выражало казалось бы всë, но одновременно ничего. Скорее всего сильный коктейль эмоций испытывал Пятифан. Но да ладно. — Це-луй-тесь! Це-луй-тесь! Це-луй-тесь! - одноклассники продолжали скандировать, наблюдая за разворачивающейся сценой. Антон же, на ватных ногах поплëлся к Роме, сел, поджав под себя колени и считывал эмоции с вида друга. Тот же, смотрел явно ошарашенно, но молчал. Антон наклонился впëред, ближе, и Рома открыл глаза ещё шире, пока щëки вспыхнули алым. — Тоха... - едва слышно прошептал Ромка, но Антон всë же услышал своё имя. — Молчи — Гудение одноклассников, фоновым шумом, как при помехах на телевизоре, отдалëнно звучали в ушах Петровах. В груди начала наполняться решимость, и Антон решил, либо сейчас, либо никогда. Рома растерянно бегал глазами по лицу Антона, густые брови взмыли вверх, но пухлые, такие желанные губы, стали приоткрытыми. Антон прикрыл глаза, положил одну руку на плечо Пятифана, а вторую трепетно на затылок. — Т-тох... - Рома продолжал смотреть, но когда Антон приближался всë ближе, тоже немного наклонился вперёд и закрыл глаза. Петров же прильнул губами в лоб Пятифана. — Что?! - крикнула Василиса, — И этого мы так ждали?! — Василиса! - шикнула Лиза, подружка Василисы. — Ну ты и трус, Антох! - Петя беззлобно рассмеялся, пока остальные начали тихо перешептываться и кидать шутки, явно фильтруя слова, не желая получить кулаком по лицу от Пятифана. Но Бяша фильтровать и не собирался. — Тоха! Ну че ты наделал, смотри, Ромка аж весь погрустнел, на - хмыкнул Бяша заводя руки за голову, и легнув на пол. Антон находился будто в трансе, и аккуратно, с особой нежностью, отлип от мягкой кожи Пятифана, заглядывая тому в глаза. — Т-ты... Б-блять... - Рома запинался, он был весь красный как рак, тяжëло дыша. Но в этом тихом, неразборчивом для других помимо Тоши шëпоте, можно было уловить нотки разочарования, что ли? Да нет Петров слегка встряхнул головой, отгоняя мысли о взаимности. Быть такого не может. Но взглянув на друга, у того щëки продолжали пылать, пока глаза смотрели как-то... По другому. Очень похоже на то, как Рома смотрел на Полину, но было в этом взгляде что-то другое, чего Антон замечал в Роме лишь в некоторые моменты, вовремя того, когда они оставалось наедине, совсем одни, от всего мира... Затем Пятифан становился прежним, отводя глаза куда-то вдаль. Похоже на то, как Рома смотрел на Полину... В носу защипало. Опять всë напридумывал. Мало ли как он смотрит. Рома гомофоб, Рома хулиган, Рома ненавидит таких как Антон. И впервую очередь, Рома просто его друг. Просто. Его. Друг. Петров очень не хотел терять дружбу, хоть порой она и приносила боль тем, что надо всегда следить за своими действиями, лишь бы не сделать того, что может выдаст его и его чувства. Тогда пиши пропало. Надо срочно домой. Как Антон мог понадеяться на малейшую взаимность от Ромы? Ему всегда, всегда нужна была только Полина, а не какой-то педик Петров, коим назвал его Рома в первой встрече. Сейчас же, Антону казалось, что он сейчас разревется от своих же мыслей. Он натянул улыбку, мягко, но незаметно от других глаз, и также быстро, провёл ладонью по спине возлюбленного и встал. — Я домой. Что-то темно совсем. — Уже?! - Полина была удивлена не меньше Ромы, но как только Антон заговорил о том, что он уйдёт, Полина особенно насупилась. — Может останешься, ещё на пять минут?.. — Ну Полин... - Антон снисходительно улыбнулся скрипачке. Только не смотреть на Рому. Только не смотреть на Рому. — Я пошёл, пока всем! - Антон развернулся и направился к выходу. Рядом с входной дверью находились крючки, на которых висела куртка Петрова, которую собирался взять Антон, слыша ответные прощания за спиной. Выбежав на улицу и отдышавшись как от марафона, Антон хлопнул себя по лбу, после чего ладонью скатился вниз до подбородка, стараясь привести себя в чувства. Затем, поплелся к себе домой. Всë вокруг казалось таким сюр реалистичным, не настоящим, странным сном или кошмаром, а вдруг... Вдруг Антон спалился? Выдал, какой он. Мысли пожирали изнутри, Антон был готов взревветь и завыть на весь посëлок прямо сейчас, но больно прикусив себя за губу, продолжал идти. — Эй! - приглушëнный голос Ромки. Уже галлюцинации пошли, давно их не было, ну слуховых точно. Антон грустно хмыкнул, продолжая размышлять о своих действиях, не перегнул ли он палку? Он так решался поцеловать, не стоило делать этого вообще и просто уйти. Ох... А что было бы если бы он поцеловал в губы? Кошмар. Кровь, драка и смерть от ранений. То есть, драки с Ромой и его ножа-бабочки. — Эй! Кому говорю! Антон обернулся и увидел как навстречу ему бежит походу, разъярëнный Рома. Блять. Не галлюцинация. Хорошо. Он догадался?! Антон стоял как вкопанный, наблюдая за тем, как Рома приближается и расстояние между парнями становится всë меньше и меньше. Надо бежать. И Антон побежал. Убегал от своей проблемы как заяц, желая поскорее добежать и попасть в спасательную норку, стараясь скинуть с себя хвост в виде Ромы Пятифана. Антон пробежал через мост Ольшанку, удерал как настоящий, пугливый заяц. "Ну ты и трус, Антох!" Раздалось эхом в голове слова Пети. Да! Да я трус! Но я не хочу быть убитым своим же, наверное уже бывшим другом, готового убить меня прямо сейчас! В горизонте начал появляться силуэт дома, Антон заметно выдохся, но продолжал бежать и увидев своë спасение, немного замедлился. Ошибка. Как только темп бега стал медленнее, за запястье схватил красный и тяжело дышащий Рома, разворачивая к себе. Мне конец. — Сука... - выругался Ромка, — Почему поцеловал меня, а? - тон был то ли злой, то ли блять какой. За любой ответ Антона прихлопнут, поэтому Антон решил ответить честно. Отчасти. — Правила игры такие... - робко ответил Антон, хотя хотел выглядеть и говорить уверенно. — Хуигры, блять. - закатил глаза Ромка, не разжимая запястье Антона. — Ты же не пидор, так? Антону в один момент стало всë равно, он уже столько плохих сценарий навыдумывал пока шел от дома Полины, самые ужасные исходы, как все кричат ему вслед уже не прощание, а педик. Он уже устал хранить эти чувства в себе. Слишком. Слишком тяжело. Белëсые брови сомкнулись, и Антон поджал губы, буравя взглядом лицо Ромы. Разглядывал всë, скулы, глаза, нос, губы. Всë, за что могло ухватиться в сумерках слегка запотевшие очки и плохое зрение Антона. Надо запомнить всë перед тем, как это всë рухнет. Превратится в сгусток ненависти. Будет пинать за школой, угрожать ножом и оставит клеймо педика на всю жизнь. — Тоха... - Рома ждал ответа, но Антон молчал. Пусть думает, что хочет. Самый худший вариант — это правда. И от мысли, что любовь Антона — это худший вариант, стало тошно вдвойне. — Блять. Рома отвернул голову в сторону, в задумчивом выражении лица. Злость уже улетучилась, но действий от Ромы Тоха ожидал любого. Затем, нахмурив брови, Ромка — Антон даже не успел заметить — повернулся обратно и поцеловал Антона. Грубо, глубоко, положив одну из мозолистых рук на талию Петрова. Антон сначала опешил, но стал отвечать. Хоть и неумело, пытаясь вложить в этот поцелуй всë, что он чувствует. Нежность и радость, одновременно холод и боль, любовь и окрыление, ненависть к себе и отчуждение. Протеворичивые чувства жили в Антоне всë это время, зародились ещё в первый день прихода Антона в класс, при виде Ромы, осознание которых пришло к Петрову только в конце шестого класса. Любовь к Роме нельзя было описать, надо было прочувствовать, чтобы осознать в полной мере её масштабы. — Ну... - неохотно оторвавшись из-за недостатка кислорода, Рома рвано выдохнул. Локоны волос спутались, кончики ушей, также как в шестом классе, были красными, так как Рома даже спустя два года, а может и больше, не начал надевать шапку нормально. — Че, может к тебе с ночевкой?.. Антон прыснул от смеха в кулак, выпустив из руки Ромы свою, получив обиженный и хмурый взгляд, сражу же трепетно взял хулигана за ладонь и переплëл пальцы. — Давай. У них есть вся ночь, чтобы обсудить свои чувства к друг другу и вся жизнь, чтобы прожить их вместе.