Сказка о поисках ледяного принца

Дурсли и подумать не могли, что они не смогли воспитать нормальных детей. Как любила говаривать тётя Петунья, во всём были виноваты её «непутёвая сестра и тот бездарный отец её детей». Мей Поттер сидела на крыльце и провожала взглядом удаляющийся автомобиль. —Сегодня у Дадлика день рождения, -прошептала Петуния перед выходом- Всё должно быть идеально. У самой Мей день рождения должен был быть через неделю, тридцатого июня. Её одиннадцатилетие. Ровно одиннадцать. Конечно, она не ждала, что к ней примчится принц на белом коне и увезёт на остров, полный золота. Но в глубине души она всё же надеялась, что произойдёт что-то волшебное. -Мей, ты чего? Голос младшего брата вывел её из транса. -Ой, извини, Гарри, просто задумалась. -О чём? -Вот думаю, а что бы было, если бы мы сбежали отсюда? -Не сможем, нам даже четырнадцати нет, -прагматично заметил он. -Но всё же! - не сдавалась Мей. В тот день всё начиналось как обычно. Лили Мей Поттер и подумать не могла, что что-то пойдёт не так. -Девочка, иди принеси почту! -буркнул Вернон Дурсль. Мей поморщилась,но не стала спорить. -Чего встала? Марш! И она послушно побрела к входной двери за письмами. «Это просто ужасно! -думала Мей, с силой швыряя в ящик очередную пару носков дяди Вернона. -Я вам не рабыня!» Она злобно хлопнула крышкой старого сундука, и вдруг тихий шорох заставил её вздрогнуть. Из щели выглядывал уголок конверта -непохожий на грубые коричневые конверты, которые обычно приходили в дом Дурслей. Сердце Мей заколотилось чаще. Она украдкой взглянула на дверь и, затаив дыхание, вытащила его. Конверт был из плотного, приятного на ощупь пергамента, кремово-белого цвета, точно как в той старой книге про графов, что она тайком читала в библиотеке. На обороте красовалась большая гербовая печать: геральдический щит, разделённый на четыре части, с изображением льва, орла, барсука и змеи, а в центре — стилизованная буква «H». Hogwarts. Пальцы Мей задрожали. Она тут же сорвала конверт, не в силах сдержать нетерпение. Её глаза пробежали по строчкам, сначала с любопытством, потом с нарастающим недоверием, и, наконец, с полным, абсолютным изумлением. Школа чародейства? Волшебства? Она перечитала письмо ещё раз, потом вгляделась в список учебников. «Магические зелья»... «Трансфигурация»... «Фантастические твари»... Это была не шутка. Это было настоящее. Но больше всего её поразила последняя строка. «В связи с Вашим особым положением»... «личная библиотека Ваших родителей»... У неё были родители? Настоящие, не Дурсли? И они были... волшебниками? Груда обрывков воспоминаний, снов и странных происшествий, которые всегда списывали на её «вздорный характер», вдруг начала складываться в единую, невероятную картину. Она не была сумасшедшей. Она была... ведьмой. Мей от изумления так широко раскрыла глаза, что её очки съехали на кончик носа и едва не упали. - Мей! Чего ты там возишься, как слон в посудной лавке? Или ты наконец-то забыла, как пользоваться руками? - прогремел из гостиной голос мистера Дурсля. Сердце Мей ёкнуло и ушло в пятки. «Спрятать! Надо срочно спрятать!» — просигналил мозг. Но было уже поздно. - Н-нечего, дядя! Я уже почти всё! - крикнула она, сжимая драгоценное письмо за спиной и пытаясь загородить собой ящик. Но её паника, должно быть, почувствовалась в голосе. Тяжёлые шаги зазвучали в коридоре, и в проёме двери возникла массивная, багровая от подозрения фигура Вернона Дурсля. Его маленькие свиные глазки сразу же сузились, заметив её неестественную позу и зажатый в руке за спиной свёрток. -Что это у тебя там? - просипел он, делая шаг вперёд. - Что ты прячешь? Покажи немедленно! Мей отступила, прижимая письмо к груди. Это была её тайна. Её правда. Её единственный шанс. И она не собиралась отдавать его. - Быстро покажи, что прячешь! - заорал мистер Дурсль, и его лицо стало цвета спелого помидора. Мей отпрянула к стене, прижимая конверт к груди так сильно, что бумага смялась у неё в руке. -Это письмо! - выдохнула она, пытаясь звучать твёрже, чем чувствовала себя на самом деле. - И оно адресовано мне, дядя! Я не отдам его! Глаза Вернона сузились до щёлочек. Он сделал шаг вперёд, и его тень накрыла девочку с головой. -Что ты там мямлишь? Не учили, как со взрослыми разговаривать!? Что-то щёлкнуло внутри Мей. Годы унижений, прозвища «ненормальная», ночные заточения в чулане — всё это поднялось комом в горле. -Я не вижу здесь взрослых! — выпалила она, сама ужасаясь своей дерзости. - Я вижу только несамостоятельного маленького мальчика, который пытается завысить свою самооценку за счёт тех, кто слабее! Наступила мёртвая тишина. Вернон Дурсль онемел от ярости. Его щёки затряслись, а из груди вырвался нечленоразделенный рёв. Он не стал ничего говорить — слова оказались бессильны. Вместо этого он ринулся вперёд, схватил Мей за плечи и принялся трясти её так, будто хотел вытряхнуть из неё всю душу. Голова её беспомощно болталась, очки слетели на пол, а заветное письмо выскользнуло из ослабевших пальцев и мягко шлёпнулось на пол. - Ты… ты… - хрипел он, не в силах подобрать слов. В другой раз Мей, возможно, внутренне посмеялась бы над его немотой. Но сейчас было не до смеха. Её взгляд прилип к белому прямоугольнику на полу. Это был её билет отсюда. Её путь к спасению от монотонной, серой жизни в доме «милых» родственников. И тут её взгляд упал на дверь в кухню. Там, за стеклом, сидел Гарри, её младший брат, и беззаботно жевал свой утренний тост с сыром. Сердце Мей сжалось от острой боли. Какой же она эгоистка! Она думает только о своём спасении, а что же он? Если она — ведьма, то и он… должен быть волшебником, верно? Этот свет, эта надежда, которую она ждала все эти долгие годы, должны принадлежать им обоим. Мысль о школе для юных леди, куда её собирались сдать Дурсли, чтобы навсегда разлучить с братом, теперь казалась не просто несправедливостью, а настоящим приговором. - Марш в свою комнату! - прошипел Вернон, отпуская её. Он поднял письмо с пола, и его пальцы сжали бумагу так, будто хотели её уничтожить. Свою комнату. Сильно сказано. В доме было два санузла, и один из них, на втором этаже, был её «комнатой». Крошечное помещение, где пахло хлоркой и сыростью, куда едва помещалась узкая койка с продавленным матрасом. Единственным её плюсом было то, что не нужно было далеко ходить, если ночью захочется в туалет. И ещё под этим матрасом она годами прятала книги, которые тайком брала в школьной библиотеке. Это было её единственное сокровище. После этого инцидента её заперли в этом клозете на целую неделю. Еду - холодную овсянку и чёрствый хлеб - просовывали под дверь. Она слышала, как Гарри пытался заступаться за неё, его тихий, но настойчивый голосок доносился из-за двери: -Но почему Мей наказана? Что она сделала? В ответ раздавался лишь крик Дурсля и пронзительный голос тёти Петуньи:«Не лезь не в своё дело, мальчик!» Мей сидела на холодном кафельном полу, прижав колени к подбородку, и чувствовала, как надежда медленно угасает. Письмо украдено. Её единственная связь с другим миром - в руках у её родственников. Но дальше произошло кое-что интересное.