Давай на спор?

Джебом проснулся от будильника и с отчаянным вздохом потянулся к телефону. На экране отображалось девять-ноль-ноль, и он завис, не понимая, что с этим делать. Мозг отчаянно сопротивлялся и не мог понять, как эту информацию воспринимать. Время было странным. Слишком поздним для работы и возмутительно ранним для выходного дня. Он вздохнул, когда Нора забралась к нему на грудь и свернулась пушистым клубком, тоже протестуя против такого раннего подъёма. Джебом уже откинул руку с телефоном в сторону и зарылся пальцами в мягкую шерсть, надеясь доспать, как телефон снова завибрировал и пиликнул о новом сообщении. Неожиданно, от Бэмбэма. У Джебома внутри всё похолодело, когда подряд прилетело два: «не передумал?»; «если что, тебя никто не заставляет». Джебом сразу вспомнил, и в отчаянии застонал, перекатившись на бок и спрятавшись под подушку. Вставать моментально расхотелось. И Джебом прочувствовал на себе все последствия вечера. В голове начало пульсировать, и он недовольно замычал, а когда попытался спрятаться под одеяло, видимо, задел Нору и получил когтями по руке. Пришлось вылезать. Джебом снова схватился за телефон и перечитал сообщения. Будто они могли исчезнуть или измениться. Будто он сам мог отказаться. Вопрос был не столько в том, что именно нужно было сделать, а в том, что он пообещал, а отказываться от своих слов Джебом не собирался. Пусть даже он сам был не рад всему, чем закончился прошлый вечер. Джебом поклялся самому себе, что больше никогда не будет праздновать начало отпуска. Даже если он в этом самом отпуске не был три года и для него самого это было событием. Сначала он надеялся посидеть вдвоём с Джинёном, но сам не понял, как к нему навязался ещё и Бэмбэм, а Джинён предупредил, что Югём тоже не собирался оставаться в стороне. Джебом только принял стратегически важное решение – собраться у него и не выбираться в бар. У него после встреч со всеми разом постоянно болела голова, и хотелось избежать чувства неловкости и стыда, если что-то пойдёт не так. А с тем, какой компаний они собирались, пойти не так могло всё, что угодно. По логике, он должен был приехать раньше остальных с Бэмбэмом. Они всё же работали вместе, и Джебом был его непосредственным руководителем, но за час до окончания рабочего дня Бэмбэм попросту выставил его из офиса, пообещав, что оставшиеся задачи возьмёт на себя. Джебом был ему за это благодарен, как и за возможность оказаться дома пораньше. Когда он уже был почти у дома, Джинён отписался, что освободился и выезжает. И что возьмёт на них обоих пива. Джебом поспешил домой, чтобы успеть сделать хоть что-то. И когда Джинён приехал, это напоминало их старые посиделки, когда он неторопливо готовил, и они параллельно пили пиво и обсуждали всё на свете. Джебом успел расслабиться, почувствовать на себе лёгкость и отсутствие необходимости прямо сейчас планировать начало следующей недели. Пусть даже Бэмбэм поиздевался, что у Джебома даже на отпуск наверняка был план, расписанный по часам. И Джебом довёл его до истерики, когда показал свой планер, где на полном серьёзе на время отпуска были расписаны только периоды для того, чтобы уделять внимание кошке. Бэмбэм приехал с Югёмом через полчаса, выставил на стол несколько бутылок с соджу и сам умудрился разместить в холодильнике такой запас пива, что Джебом сомневался, что они всё это выпьют. Бэмбэм только отмахнулся, что у Джебома впереди две недели отдыха и ему пригодится. Спорить с этим было бесполезно, и он просто устроился на диване, куда к нему почти сразу же прыгнула Нора и свернулась недовольным клубком на коленях. Было хорошо и спокойно. Настолько, что он упустил момент, когда Югём заинтересовался коробкой, стоявшей в углу комнаты. Джебом не мог разобрать её уже пару месяцев. Родители планировали ремонт в его детской комнате и избавлялись от лишнего, и мама посчитала, что ему это было нужно. Старые проявленные плёнки, исписанные и изрисованные тетради, помятые и потрёпанные, старенькая камера и конверт с фотографиями, которые заинтересовали больше всего. Джебом старался делать вид, что ему плевать, закатывал глаза и хмыкал, но испытывал странную смесь стыда и ностальгии. Особенно, когда Джинён пихнул его в бок и заулыбался. – О, кажется, это было когда мы с тобой только познакомились, да? Джебом не успел ответить. Бэмбэм выхватил фотографию у того из рук и завис, разглядывая. – Ого, босс, а ты когда-то был бунтарём! И не скажешь же! Джебом забрал фотографию и страдальчески закатил глаза. В ужасающе драных джинсах, из-за которых он скандалил с отцом, в кожанке и с крашеными волосами. Джебом очень хорошо помнил и этот цыплячий блонд, и яркие цвета, в которые он красил чёлку каждую неделю, стоило предыдущему цвету смыться. Каким крутым он ощущал себя в то время! Впрочем, успокаивало, что Югём в голос заржал, тыкая пальцем в Джинёна на фото. Со слишком короткими волосами и топорщившимися ушами, тот при этом выглядел ужасно приличным мальчиком, и на контрасте они смотрелись ещё более дико. – Просто кошмар, – Джебом растрепал волосы и расслабленно выдохнул. – Это выглядело отвратительно. – Ты был просто милашкой, – Бэмбэм отмахнулся, – уверен, у тебя и сейчас не было бы отбоя от желающих познакомиться. – Бэм… – Джебом предупреждающе вскинул бровь. Свою отсутствующую личную жизнь он обсуждать не хотел. И стоило напрячься и подумать где был подвох, когда Бэмбэм моментально извинился и переключился. Они все принялись обсуждать детство и юность, вспоминать смешные и постыдные моменты, и Джебом расслабился. А потом Бэмбэм предложил поиграть на желание. Джебом был достаточно захмелевшим и развеселившимся от чужих историй, чтобы согласиться, пусть даже он знал, что шансов на победу у него почти не было. И конечно поиграл. Желание оказалось в духе вечера. Бэм с Югёмом на пару потребовали, чтобы Джебом провёл день в образе из прошлого, и Бэм был готов выложиться и на то, чтобы купить подходящие вещи, и покрасить волосы сначала во что-то дурацкое, а потом, к возвращению в офис, вернуть натуральный оттенок. Джебому эта идея казалась идиотской, но он считал, что умел проигрывать с достоинством, и поэтому не пытался даже отвертеться. Следующее сообщение от Бэма: «Буду у тебя через полчаса», – окончательно лишило душевного спокойствия. Джебом с трудом поднялся с кровати. Нора закружила между ног, обтираясь и привлекая внимание мяуканьем. Джебом хотел бы заявлять о своих желаниях или нежеланиях как она, но он так не умел. И когда сработал сигнал автоматической кормушки и она сбежала, скрылся в ванной. Нужно было хотя бы себя привести в порядок, иначе Джебом рисковал ещё и выслушивать от нетерпеливого Бэмбэма всё о своей скорости сборов. Правда, Джебом успел только торопливо принять душ и одеться, когда раздался звонок домофона. Нора тут же понеслась к входной двери, и пришлось ловить её, прежде чем открывать. Бэмбэм выглядел отвратительно бодро и весь светился от энтузиазма, когда сам Джебом при виде него захотел просто закрыть дверь. – Готов к изменениям к лучшему? – он заулыбался шире, и тут же протянул стакан с кофе. – Не нужно было, – Джебом только поморщился на это, но кофе забрал, и когда БэмБэм зашёл и закрыл за собой дверь, спустил кошку на пол. Нора тут же подошла ближе, принюхалась и подставилась под его руку, давая себя гладить. – Предательница. – Я говорил – я нравлюсь всем девочкам. Ты не так хорош в том, чтобы находить к ним подход. Прими это. – Это звучит отвратительно, – Джебом поморщился, а потом неловко замер, не зная как поступить. – Позавтракаем у меня? Или… – Или, босс, – Бэмбэм насмешливо подмигнул, – я сегодня устрою весь твой день. Просто доверься и расслабься. – Именно потребность довериться тебе вне работы и не даёт мне расслабиться. – Ауч! Не будь таким жестоким! – Бэмбэм хохотнул, и пока он тискал Нору, у Джебома появилась возможность сбежать и дособрать вещи. Он чувствовал растущее с каждой минутой беспокойство, которое было связано с задуманным. И чем они были ближе, тем сильнее его накрывало. Бэмбэм откровенно пытался его отвлечь и заболтать. Сначала вытащил поесть в один из любимых ресторанчиков Джебома и там сказал заказывать себе всё, что угодно. И посмеялся, что для образа юного и легкомысленного в последнее время Джебом слишком осунулся от работы и забывал обедать, поэтому нужно было хоть как-то наверстать потерянные килограммы. Джебом не стал спорить, лишь закатил глаза. Еда волновала его сейчас гораздо больше. – Давай-давай, босс, у нас график, – Бэмбэм его подгонял, пусть и не рассказывал сразу, куда они должны были ехать дальше. Джебом занервничал рядом с салоном, и долго мялся, прежде чем зайти внутрь. И стиснул зубы, когда Бэмбэм напомнил, что тот был не обязан. Ну конечно. Обязан. Джебом даже не смотрел на себя всё то время, что ему наносили на волосы разные составы, полностью погружался во взятую с собой книгу. Это помогало не думать о том, как он должен будет выглядеть, и у Джебома получалось держаться. Только в самом конце, когда Бэмбэм восторженно затараторил мастеру, что всё идеально, Джебом поднял взгляд на своё отражение. Он казался встревоженным, потерянным и очень испуганным, и совсем не узнавал себя. Джебом действительно был больше похож на то, каким был больше десяти лет назад, когда только познакомился с Джинёном. Ему обесцветили и выкрасили волосы в грязновато-пастельный розовый оттенок, и на удивление, смотрелся он гораздо лучше, чем мог бы. Единственное, что Джебома смущало, так это то, насколько сразу тот сбавлял градус серьёзности и делал лицо более детским. Он тихо вздохнул и обернулся к девушке, которая колдовала над его волосами, изобразил улыбку и попытался всячески показать, что ему понравилось. Когда они выходили, Бэмбэм навалился, обнимая за плечи, и доверительно зашептал: – Я её сразу предупредил, что надо с тобой постараться, потому что это наказание. А то у тебя выражение лица было, будто ты сейчас расплачешься, – он засмеялся в голос, а Джебом страдальчески вздохнул. – Просто я выгляжу нелепо. Слишком как-то… Глупо? – Сейчас всё поправим. Тебе просто не хватает подходящих вещей и… Просто доверься мне, окей?

👡💍👛

– Ты уверен, что это обязательно? – Джебом со вздохом отвернулся от зеркала. По его мнению, сочеталось всё ужасно. Не говоря уже о том, что он ощущал себя неожиданно очень грязно и неправильно. Бэмбэм попросту сиял, оглядел его со всех сторон и явно остался доволен. – Ты похож на человека, который готов брать от жизни всё. – Задницей? – Я бы не стал осуждать кого-то, кто выглядит так горячо, – Бэмбэм засмеялся, и Джебом снова вздохнул. – Я бы не назвал это так. Я выгляжу как клоун. – Угомонись. Ты выглядишь стильно и дорого. Когда-нибудь, босс, ты научишься не только зарабатывать деньги, но и тратить их правильно. Так… чего-то не хватает, – Бэмбэм отвлёкся. Они заглянули к нему домой, что было ближе, и теперь Джебом стоически терпел издевательства над собой. Почему-то он был уверен, что всё закончится на примерочной в магазине, и мозг отказывался воспринимать реальность, в которой Бэмбэм выпустит его на улицу. Пока тот убежал куда-то, продолжая переписываться и советоваться с остальными, Джебом снова подошёл к зеркалу. Он чувствовал себя нелепо. Как бы Бэмбэм не говорил, что тот выглядел горячо, сам Джебом так не считал. У него в голове крутилось одно слово – неуместно. Бэмбэм выбрал для него какие-то несуразные шорты, короче, чем Джебом привык носить, и к ним футболку с длинным рукавом и ярким принтом. И в сочетании весь образ казался слишком детским и инфантильным. Не таким, как Джебом вообще привык носить. Он такое даже в свои шестнадцать-семнадцать считал слишком вызывающим, а к тридцати воспринималось только хуже. – А ты везунчик, – Бэмбэм вернулся из своей гардеробной, и Джебом задержал дыхание. Тот держал в руках совершенно чудовищные туфли, покрытые ровным слоем стразов. Джебом хорошо их помнил. Бэмбэм обожал их надевать, когда, как он это называл, «выходил на охоту». – Ни за что, – Джебом отчаянно мотнул головой, – я буду выглядеть как… Как… – Не пытайся даже. Но без них ты будешь просто как малолетний придурок, а с ними – уже стиль. Поверь мне, – Бэмбэм покачал головой и недовольно проворчал: – Ты слишком далёк от моды. Обувь Бэмбэма ему ужасно натирала и была настолько неудобной, что Джебом с большим удовольствием влез бы в старые потёртые кеды. У него дома такие были как раз для тех моментов, когда он выбирался на долгие прогулки или на природу, но Бэмбэм так скривился, что спорить расхотелось. Джебом оказался даже рад, когда выбрался на улицу и остался наедине с самим собой впервые с утра. Бэмбэм мучил его весь день, и голова была совсем квадратной. Снова хотелось есть, выпить кофе и завалиться с Норой под кондиционер. Но он обещал выполнять какие-то мелкие и глупые задания остальных до вечера, чтобы не просто так слоняться по улицам, и поэтому приходилось ждать. Скинув в чат фотку Норы и подписав: «Из-за вас я нарушаю единственный план отпуска», – он отошёл к открытой кофейне у парковки. Хотелось освежиться и отвлечься, и он закатил глаза, когда пришло сообщение от Югёма: «Хён, закажи себе ореховый фраппучино». Джебом отчаянно вздохнул. На жаре сладкий, пусть и холодный кофе воспринимался сплошным мучением. Ещё и стоявший позади парень попытался оплатить за него. Джебом только раздражённо закатил глаза и процедил «я сам могу заплатить за свой кофе», после чего отошёл в сторону ждать. Парень попытался с ним пообщаться, но он говорил на такой беглой смеси корейского и английского, что Джебом едва выдавил отчаянное «плиз, стап!» и скрестил руки на груди. Тот наконец понял и отстал, и Джебом смог выдохнуть спокойно. Он не чувствовал никакого желания знакомиться с кем-либо в таком виде и просто хотел, чтобы день закончился и он мог вернуться домой к кошке. Обиднее всего, что подваливший оказался красивым и в его вкусе. Джебом на таких залипал всё студенчество и после долго страдал, и именно из-за этого после старался выбирать себе совершенно иной типаж. «Сделай хоть пару фоток с тем, как ты наслаждаешься кофе». Задание прилетело от Джинёна, и Джебом недовольно поджал губы, но всё же забрал свой стаканчик и устроился под тентом за столиком. Он привык игнорировать окружающий мир и мог забить на дискомфорт и смущение, но всё равно ощущал себя ужасно глупо, пока делал селфи. Он скинул фотки в чат, где тут же с бурной реакцией начали строчить Югём и Бэмбэм. И когда пришло новое задание от последнего, Джебом чуть не застонал от безнадёги. «Сфоткайся около какой-нибудь крутой тачки? Будто ты скучаешь и ждешь своего бойфренда». Джебом скинул короткое «ок» – и следом: «ты об этом пожалеешь». Выдохнув и заставив себя выкинуть из головы абсолютно все мысли, он вышел из-под тента на парковку. Пусть дело шло к вечеру, но легче не становилось, и Джебома плавило от жары. Поэтому он остановился около белой Ламборгини. Во всяком случае, с ней было не так опасно обжечься. Джебом встал у капота и, чуть отклонившись назад, прогнул спину и сделал пару фото, счастливо улыбаясь и строя на камеру само очарование. В какой-то момент Джебому даже стало смешно, и он коснулся ладонью капота, ойкнул, что всё же горячо и… сигнализация не сработала. Поэтому очень осторожно, чтобы не попасть голой кожей, он присел на самый край и снова состроил самую милую улыбку в телефон. В голове крутилось паническое, что он поступал неправильно, и будь он владельцем машины, он не был бы рад найти кого-то на ней. Рядом раздался смешок, и Джебом резко обернулся. В паре шагов от него остановился тот же парень, что пытался угостить его кофе. Джебому даже стало его жалко – в широких чёрных брюках и чёрной льняной рубашке он выглядел как тот, кто собирался заработать тепловой удар. И при этом Джебому стало не по себе под его очень пристальным и внимательным взглядом, который тот задержал на его голых ногах. – Не помешаю? – он дружелюбно улыбнулся, и внутри болезненно царапнуло. Джебом судорожно вцепился в трубочку от своего кофе, ещё и не сразу попав ей в рот. И потом постарался расслабленно выдохнуть. – Я здесь не один, – раз уж он выглядел легкомысленным идиотом, то и вести себя можно было соответственно, – жду когда освободится мой… парень Джебом надеялся, что не запнулся и не смутился. Говорить вслух такое он не привык, особенно с чужими людьми. Это было как минимум не безопасно, но раз тот так старательно пытался к нему подкатить, можно было пренебречь. Тот замер, удивлённо округлил глаза, а потом засмеялся в голос и подошёл ближе. У Джебома внутри всё оборвалось, когда тот убрал руки в карманы и, пристально глядя на него сверху вниз, расслабленно фыркнул. – Тогда покатаемся? – он хохотнул, когда у машины открылись двери, а взгляд стал более хитрым и насмешливым. – Не в моих правилах так быстро начинать встречаться с кем-то до того, как вообще познакомились, но можем сделать исключение, да? Джебом замер. Он ощущал себя полнейшим идиотом, и больше всего хотел провалиться на месте. Если бы этот парень не был так близко, он бы уже просто сбежал, но выскользнуть между ним и машиной так, чтобы не задеть, не вышло бы, а Джебом и так повёл себя настолько тупо, что это было бы перебором даже для него. – Прости. Я… Давай сделаем вид, что я просто попавшийся фрик, и разойдёмся? – Джебом вскинул голову и сглотнул. Парень улыбнулся более мягко и как-то нежно, будто хотел так успокоить, а потом протянул руку. – Джексон. И всё окей. Если хочешь, я могу подвезти тебя… Куда бы тебе ни было нужно, – он тихо хохотнул и доверительно добавил: – Я наблюдал за тобой минут десять. И ты идёшь так, будто ненавидишь это больше всего на свете. – Это будет моим наказанием за глупость, – Джебом хмыкнул и неловко зачесал волосы назад, после чего поднялся. Джексон оказался очень близко, смотрел на него снизу вверх и откровенно затаил дыхание, а потом, стоило Джебому двинуться, поймал его руку и снова улыбнулся. – Перестань. Давай обойдёмся без вот этого? Давай, садись. Джебом сам не понял, как тот уговорил его подойти к пассажирскому сидению и сесть на него. И тут же отошёл к багажнику, откуда вытащил уродливые мягкие тапки. Кинув их на землю к ногам Джебома, он самодовольно заулыбался. – Гостевые. Примеришь? Мне кажется, это будет лучше, чем то, что на тебе. Он болтал, а Джебом смотрел на тапки, смотрел на туфли в стразах, которые были на нём, и изнутри рвалось что-то истеричное. Он не выдержал, засмеявшись в голос, и в голове мелькнуло шальное «будь что будет», когда он стащил с ног обувь Бэмбэма и осторожно сунулся в тапки. Ощущения оказались непередаваемые. Лучше только было разуться и голыми ногами зарыться в мягкий песок у воды. Он довольно замычал и зажмурился, прижавшись боком к сидению. Джексон рядом с ним присел на корточки, продолжая улыбаться, и помог запихнуть туфли внутрь. – Может всё же представишься? А то в странную версию Золушки мы с тобой уже сыграли. Мне кажется, этого достаточно, чтобы я узнал твоё имя, а? – Джебом.

👡💍👛

– Серьёзно, а ты бы не посчитал это подкатом? – Джексон веселился. Джебом на его слова только в отчаянии улыбался и пытался как-то кивать. Тот болтал много, с жутким акцентом, но очень бегло, и где забывал слова, переходил на английский или японский, которые явно тоже не были ему родными. От этого начинала кружиться голова, и при этом Джебома это завораживало. – И за это мне тоже стыдно, знаешь ли, – он фыркнул, а потом со вздохом прижался лбом к окну. Джексон водил легко, очень плавно, и Джебом полностью расслабился и решил не спрашивать, куда именно тот его вёз. Чат разрывался от сообщений, что все его потеряли, но Джебом старался не реагировать и не смотреть. – После того, как ты меня отшил в кофейне, я считаю это отличной компенсацией, – Джексон хохотнул, а потом насмешливо вскинул бровь и быстро скосил на него взгляд. – Ты совсем не заинтересован в знакомствах, или есть причина? – Весь мой внешний вид сегодня – причина не контактировать ни с кем, – Джебом пожал плечами, а потом задумчиво и осторожно добавил: – Я бы не хотел, чтобы меня воспринимали неправильно. И всё вот это… – Я тебя понял, – Джексон кивнул, и Джебом только решил, что тема на этом была закрыта, как добавил: – Знаешь, я не буду скрывать, что сначала засмотрелся на твои ноги, и вообще на весь образ. – Именно поэтому я и не стал бы знакомиться так, – Джебом с тоской вздохнул. Джебом с досадой цокнул языком. Всё это звучало не так. И он не мог подобрать слова, чтобы пояснить, что в другой обстановке Джексон явно разочаровался бы. Джебом не был лёгок на подъём, и даже сейчас он не понимал, почему вообще согласился куда-то с Джексоном ехать. Его разрывало от противоречий, и как бы ему ни было интересно и приятно с ним общаться, очень хотелось попросить, чтобы тот остановил машину и дал выйти. – То есть, был бы шанс, подвали я к тебе в другой ситуации? Я начинаю жалеть, что не встречал тебя нигде раньше, – Джексон беспечно хмыкнул, и Джебом только покачал головой и прикрыл глаза. Смысла продолжать этот разговор он не видел – Джексон видел то, что видел, и не понимал, что в обычной ситуации просто прошёл бы мимо. – Я последний раз красил волосы лет в семнадцать, – Джебом заговорил тихо, не открывая глаз. – А сейчас проиграл друзьям и они потребовали вот… этого. Раз уж всё равно в ближайшие пару недель я буду в отпуске. – Мне нужно быть благодарным им за то, что мы столкнулись! – Джексон остановился на светофоре и протянул с заднего сидения закрытую бутылку с водой. – Тебе бы расслабиться. И не пытаться пить это сладкое нечто. У тебя при каждом глотке столько страдания на лице. А ещё глаза красивые. Он снова засмеялся, и Джебом завис. Джексон так просто и бесхитростно делал комплименты, что это лишало спокойствия, и он не знал, как правильно реагировать. Он неловко забрал бутылку, сделал глоток, а потом произнёс очень тихо, перебарывая смущение: – Давай я угощу тебя нормальным кофе? Хотя бы в качестве компенсации? – Я как раз везу тебя к лучшей кофейне, на мой взгляд, во всём городе, а я перепробовал во многих. Поверь мне, – Джексон быстро посмотрел на него и поиграл бровями, что снова заставило улыбнуться. – И угощать буду я. – Тогда останови машину, – Джебом прикусил губу. Ему стало ещё более неприятно и хотелось сразу донести всё правильно. – Я не хочу, чтобы меня… угощали. Он постарался передать все свои эмоции, и уже представил, как они сейчас остановятся, он переобуется обратно в туфли Бэмбэма и вылезет, чтобы после думать, как добраться до дома. Но Джексон лишь пожал плечами. – Без проблем. Прости, я просто очень хочу произвести на тебя впечатление. И снова засмеялся. У Джебома закончились аргументы, и он решил, что не стоило даже пытаться объяснить. Оставшаяся поездка прошла в тишине, но на Джебома это не давило. Он смог немного расслабиться, и от стресса его разморило. В какой-то момент ему показалось, что они тормознули у очередного светофора, и Джебом не соотнёс это со звуком отстегивающегося ремня безопасности. Он замешкался, не зная, как лучше поступить, и этого хватило, чтобы Джексон успел выбраться с водительского сидения и обойти машину. Наклонившись к нему, он просто протянул руку и подмигнул. – Не издевайся над собой. Пойдём так. – Это же… – Джебом замялся, но так и не нашёлся что сказать. Джексона явно гораздо меньше смущала его обувь, чем его самого. – Или мне придётся притащить тебе кофе сюда. И тогда заплачу я, – он говорил мягко, хрипловатый голос успокаивал, и Джебом с тихим обречённым вздохом выбрался из машины. В тапочках было комфортно, удобно, и Джебом подумал, что, если бы не ходил дома босиком, обязательно узнал бы, где такие купить. Джексон привёл его в небольшую кофейню, которая располагалась между высотками в старом здании и выглядела как пережиток времён. Джебом остановился перед входом и заинтересованно огляделся. В тени деревьев кофейня казалась забытой всеми и незаметной. Джексон много болтал, что случайно зашёл туда, что содержала это место семейная пара, и что кроме кофе Джебом обязан был попробовать десерты. И уболтал настолько, что они просидели там больше двух часов, пробуя всё из меню. Джебом неукоснительно запрещал тому платить и смеялся над тем, как бурно Джексон на это реагировал. Джебом чувствовал себя странно. Время двигалось к совсем позднему, кофейня уже должна была закрыться, а он не хотел никуда уходить. С Джексоном оказалось очень хорошо и легко, и Джебом мечтал, чтобы этот вечер не заканчивался. Он вырвался из своей обычной жизни, полностью забыл про чат с друзьями, и погрузился в новое общение. Когда они вышли на улицу, он почувствовал досаду, что нужно расходиться, и когда Джексон осторожно коснулся его локтя, выдавил вымученную улыбку. – Может быть, я тебя подвезу? – Я и так слишком пользовался твоей добротой. – Перестань. И это не доброта. Я всё ещё надеюсь, что впечатлил тебя достаточно, чтобы узнать не только имя, но и контакт в какао, – Джексон снова хохотнул, а потом добавил серьёзнее: – Я бы хотел встретиться с тобой ещё. Тем более, у тебя отпуск, значит, нет никаких планов? – Есть, – Джебом с очень деловитым видом кивнул, – я обещал своей кошке, что буду чесать её целыми днями. Но ты спас меня сегодня. Серьёзно, я думал, что этот день будет самым худшим, и начало отпуска окажется полнейшим провалом. И я хотел бы… – В следующий раз угощать буду я. Окей? Джебом не собирался спорить. Джексон за неполный день умудрился заинтересовать так, как уже давно никто не цеплял. Джебом не понимал, что тот мог найти в нём, ведь они болтали достаточно долго, и он не пытался из себя ничего строить, но это играло ему на руку, и он решил просто воспользоваться ситуацией.

👡💍👛

Голова кружилась. У Джебома заканчивался воздух в лёгких, но он не видел ни единой причины, зачем следовало отстраниться. Всё пошло совсем не по плану, когда машина Джексона остановилась на парковке рядом с его жилым комплексом, и нужно было прощаться и уходить. Вместо этого Джебом потянулся к нему, сжал ворот рубашки в кулак и так отчаянно поцеловал, будто от этого зависела его жизнь. Так он это и ощущал, потому что Джебому до одури хотелось, чтобы Джексон остался подольше с ним, попытаться коснуться этих лёгкости и спокойствия, из которых тот состоял. И Джебом попросту сгорал, когда Джексон сам начал напирать, обнимал за лицо и гладил ладонями по шее. Джексон сжал бедро и скользнул пальцами под штанину шорт, пытаясь быть ещё ближе. От этого по коже пробежали мурашки, и Джебом с трудом разорвал поцелуй. Хотелось больше. Настолько сильно, что он сдавленно выдохнул: – Поднимемся ко мне? Джексон заулыбался, шальной и очень голодной улыбкой, и уже было кивнул, когда телефон Джебома завибрировал от входящего звонка. Джинён. Сразу стало как-то не по себе и очень стыдно. Джебом впервые подумал, что просто пропал и игнорировал друзей целый вечер. И кто знает, что они могли подумать. Джебом виновато вздохнул и одними губами произнёс «извини», выбрался из машины и принял вызов. – Отлично, ты хотя бы живой, – Джинён начал раздражённо, как когда-то давно родители, и Джебом поморщился. – А что со мной стало бы? Это напоминает гиперопеку, тебе не кажется? – В твоём случае – нет. Ты был на связи, даже когда умирал с высокой температурой. – Ты всё ещё утрируешь, – Джебом обернулся и вымученно улыбнулся, пытаясь показать вышедшему из машины Джексону, что всё в порядке. Тот расслабленно кивнул и подошёл ближе, устроившись на капоте и потянув Джебома ближе к себе. И вроде бы всё было прилично, но Джексон так мягко и дразняще касался его руки, что по коже пробегали мурашки. – Ты так думаешь? – Джинён устало фыркнул. – Мы сейчас у тебя дома. – Да ты издеваешься… Я буду минут через десять. Он сбросил вызов и обернулся к Джексону. Тот смотрел на него с улыбкой, и заметив, как Джебом с досадой скривился, засмеялся. – Похоже, сегодня нам ничего не светит, да? – он легкомысленно хмыкнул, а потом выпрямился, снова оказавшись слишком близко, и заглянул Джебому в глаза. – Прости. Я не думал, что всё сложится именно… так, – Джебом задохнулся, когда Джексон подался ближе и, оглядевшись по сторонам, быстро поцеловал его. Очень быстро и с обещанием. – Напиши мне. Я бы хотел продолжить наше общение… – Джексон проговорил тихо, мягко, и при этом соблазнительно потянул за шлёвки на шортах ближе к себе. У Джебома по позвоночнику жаром прокатило, и он торопливо и неловко кивнул, прежде чем решился отойти. И спохватился лишь в последний момент, вытащив из машины туфли Бэмбэма. Он уже хотел было переобуться, но Джексон махнул рукой. – Потом. Дойди до дома в комфорте. Окей? – Окей, – Джебом заулыбался. На него это «окей» от Джексона действовало как-то совершенно безумно, горячо и крышесносно. Ему больше всего хотелось прыгнуть в машину и упросить Джексона увезти его куда угодно. И если бы не чувство долга, он так и поступил бы. Но вместо этого, держа в руках блестящие туфли, он пошёл к дому. Джинён встретил его в прихожей, посмотрел, вскинув бровь, как Джебом разулся и почти сразу же прошёл в ванную, чтобы помыть ноги. Он двигался за ним, внимательно следил, но ничего не говорил. Джебом не хотел облегчать ему задачу, и продолжал молчать, пусть даже это действовало на нервы. Только когда за спиной у Джинёна замаячил Югём и недовольно закатил глаза, повиснув на плечах у Джинёна, тихо фыркнул. – Вы скоро? Хён, перестань уже его нервировать, ну! – Это он меня нервирует, делая вид, что я тут как заключённый, – Джебом через зеркало улыбнулся, и когда Югём сбежал, добавил уже тише: – Перестань. Всё в порядке же. – Мог бы и с собой позвать того, кто благородно поделился с тобой тапочками, – Джинён неожиданно заулыбался, и это смутило. – Ваше прощание сейчас отлично просматривалось из квартиры. – Я не хочу об этом говорить, – Джебом тут же быстро затараторил, а потом добавил менее уверенно: – Пожалуйста? – Скажешь это Бэмбэму. Кажется, его теперь ничем не переубедишь, что эти ужасные туфли налаживают личную жизнь. – Можно я сбегу? – Джебом произнёс совсем тихо, с надеждой, и Джинён лишь насмешливо покачал головой. – Ну уж нет. Сам будешь с ним объясняться и рассказывать. – Напомни, почему я считаю тебя лучшим другом? – Джебом улыбнулся, обречённо и смиренно. – Потому что я тебя знаю уже очень много лет и привык ко всему. Давай, мы тебя ждём. Джебом не думал, что выдержит. От шума у него разболелась голова, и повторять в сотый раз, что это было случайное знакомство и он не собирается делать далеко идущих выводов и строить планы, утомляло. Джебом врал сам себе. Он постоянно косился в телефон, где висело всплывающее сообщение из нового контакта в чате. Он уже раз двадцать перечитал: «Напиши, как тебя домучают. Я бы хотел пообщаться с тобой ещё. Сегодняшнего дня было мало», – и каждый раз улыбался. Он даже не думал, что его зацепит так сильно, и что он будет думать о Джексоне настолько много. Джинён, сидевший рядом с ним, тихо хмыкнул и пихнул в бок, когда Джебом в очередной раз начал гипнотизировать телефон, и шепнул: «Я их утащу через полчаса. Пообщаешься со своим принцем на белой Ламбо». Правда, услышали его все, и Бэмбэм снова начал требовать подробностей. Джебом просто вытянулся по столу и закрыл голову руками, делая вид, что никого не слышал и полностью игнорировал. Он решил, что в данной ситуации притвориться мёртвым лучше, чем объясняться. Тем более, он не знал, что сказать. Он понятия не имел, чем занимался Джексон, откуда у него такая машина и насколько вообще, если задуматься, тот мог быть богаче. Это не сильно волновало Джебома в тот момент, когда они находились наедине, потому что с Джексоном оказалось свободно и легко, и это было более ценно и важно. Во всяком случае, в моменте, когда они говорили, и Джебому очень не хотелось задумываться о другом. Это заставило бы гораздо хуже думать и о Джексоне, и о самом себе. Именно поэтому, когда Джинён утащил Югёма и Бэмбэма из его квартиры и пожелал спокойной ночи, Джебом ещё долго просто смотрел на телефон и не решался написать. Казалось, будто таким образом он потеряет ту иллюзию, из которой состоял весь этот странный вечер, и разобьётся о суровую реальность, где у них нет шанса на что-то приемлемое. И всё же слишком долго тоже нельзя было молчать, и Джебом в какой-то момент попросту сдался и открыл чат. «Прости, не мог выгнать друзей раньше. Они переволновались и сказали, что это на меня не похоже. Поэтому так долго». Он видел, что Джексон не был в сети уже около часа и решил, что тот ушёл спать. От этого стало как-то легче, и Джебом завалился на кровать. Нора тут же запрыгнула к нему, недовольная количеством посторонних в квартире до этого, устроилась у него на животе и начала вытаптывать. Это успокаивало получше любого сеанса психотерапии, и Джебом уже сам начал расслабляться и засыпать, когда телефон завибрировал с коротким: «Позвоню?» – и почти сразу же раздался звонок. Он нервно засмеялся, приняв вызов и услышав хриплое: «Ужасно соскучился по твоему голосу». Сердце сразу же забилось быстрее, и Джебом решил не сопротивляться и поддаться эмоциям хотя бы на ближайшее время.

👡💍👛

Утро началось с пришедшего сообщения: «Есть планы на вечер?», – и следом: «Думал позвать тебя позавтракать, но совсем забыл, что нужно добраться до Инчхона». Джебом перекатился на бок, подтянул Нору ближе и уткнулся лицом в мех на спине, после чего сделал селфи и отправил в чат: «После обеда я буду свободен. Сейчас же, как и говорил, я выполняю планы на отпуск». Он выяснил, что писал Джексон с невероятной скоростью. Ужасными конструкциями, где те слова, в которых он не был уверен на корейском, заменял на английские. Джебому было бы лень так часто переключать клавиатуру, и у него дёргался глаз в попытках разобрать, что тот имел в виду, потому что для него не все используемые Джексоном английские слова или выражения были понятны. Но при этом было в этом что-то особенное, и постоянно хотелось улыбаться. Джебом никуда не торопился, спокойно выпил утренний кофе, накормил Нору и разобрал рабочую почту, игнорируя мысли, что уже не просто выходной, но и его отпуск. Он так увлёкся этим, что пришёл в себя только от звонка Бэмбэма. – Ты чего творишь? – тот заговорил весело, но как-то угрожающе. – Мне плевать, что ты поехавший, но перестань портить мне выходной своими сообщениями. – Ты можешь не реагировать на них до завтра, – Джебом с довольным видом протянул, представляя, как тот бесился. – А ты можешь отдохнуть. Сходи на свидание или займись чем-нибудь отдалённым от работы. – Схожу. Вечером. А сейчас я отдыхаю. – Только извращенец назовёт это отдыхом. – Считай это компенсацией за твою ужасающую обувь. Джебом сбросил звонок и прикусил губу. У него потеплело внутри при мысли о встрече вечером, и он подумал, что стоило как-то приложить усилия, чтобы выглядеть лучше, чем обычно. Правда, ближе к обеду его разморило жарой, с которой не справлялся даже кондиционер, и Джебом просто растянулся с книгой на полу, надеясь, что станет получше. В итоге он так зачитался, что отвлёкся только на завибрировавший телефон с сообщением от Джексона, что тот подъезжал. В ограниченном времени его хватило только на то, чтобы быстро принять душ и натянуть удобную футболку и шорты, но уже из своего шкафа, мешковатые и до колен. И в этот раз он влез в удобные кроссовки, радуясь, что Бэмбэм догадался захватить их прошлым вечером из своей квартиры. Джексон дожидался его около машины. В этот раз другой. Джебом растерянно моргнул, когда тот с улыбкой похлопал по её боку. Это был вполне себе обычный кроссовер от Хёндай, тёмно-синий и блестящий, будто только из мойки. – У тебя на каждый день отдельная машина? – Джебом фыркнул, на что Джексон засмеялся и, дождавшись, чтобы тот залез внутрь, сам устроился на водительском. – Моя собственная у меня одна. Эта, – он насмешливо вскинул бровь, – вчера я был на машине своего босса и друга. Его перекупили тренером в футбольную сборную, а я помогаю ему вести все дела. Джебом невольно заулыбался. Пусть ему было приятно с Джексоном, прошлым вечером Югём и Джинён своими словами заставили его начать сомневаться в том, что могло принести это знакомство. Они ведь даже не говорили, кто и чем занимался, а его достали вопросами, откуда у Джексона была такая машина. Джебом не то чтобы зацикливался на том, чтобы считать чужие деньги, но и связываться с кем-то, у кого были совершенно иные ценности, не хотелось. Югём вообще довёл его до паранойи, постоянно спрашивая, уверен ли Джебом, что Джексон не был преступником, потому что тачка была слишком. – Похоже ты меня успокоил, – Джебом неловко улыбнулся. Ему теперь было стыдно за то, что он тоже поддался и начал думать слишком много лишнего и нехорошего. – Обычно все расстраиваются, когда понимают, что та малышка не моя, – Джексон засмеялся и посмотрел на него с таким теплом, что Джебом не удержался. Он подался ближе. В кроссовере было гораздо больше места, и добраться до Джексона, чтобы поцеловать его, было проще. За сутки он так соскучился, так хотелось ещё, что у него моментально закружилась голова. Джексон мягко и нежно гладил его по щеке, скользил пальцами по подбородку и шее. – Напомню, я сначала хотел отшить тебя, – Джебом улыбнулся ему в губы, мазнул языком по нижней и отстранился. У Джексона зрачки расширились и он тяжело сглотнул. – У меня план поужинать с тобой до того, как… – он проговорил это таким тоном, что у Джебома моментально жаром по телу прокатилось. Он захотел послать к чертям все планы и предложить подняться к нему в квартиру, но не успел даже рот открыть. Джексон мягко коснулся его руки и погладил. – Пожалуйста, дай мне побыть хорошим парнем. – Звучит так, будто обычно ты не, – Джебом тихо фыркнул, и Джексон неопределённо пожал плечами. – Разное было. И честно скажу, сначала я надеялся просто с тобой переспать, но мне оказалось слишком классно с тобой общаться. Понимаешь? – Ага. Иначе бы меня здесь сейчас не было, – Джебом улыбнулся. Джексон на его слова засмеялся в голос, а потом приблизился и добавил очень тихо и доверительно: – Ужасно хочу тебя. Но я всё утро придумывал, как ещё тебя впечатлить. Поэтому, давай, ты пока расскажешь о себе что-то… Более приземлённое, вроде того, кем работаешь, и что у тебя за друзья такие, а потом уже будем обо всём остальном? Мне кажется, я знаю про твои увлечения и кошку достаточно на первое время. Джексон выехал с парковки и тут же завалил его вопросами. Джебом постоянно косился на его профиль, любовался, каким тот за рулём выглядел серьёзным, а после скользнул взглядом на руки. Красиво. Его пекло от мыслей, как Джексон до этого касался его, гладил пальцами по лицу и шее, и от этого становилось совсем невыносимо. Кажется, он уже давно так не хотел кого-то. Они разговорились, снова стало плевать на всё вокруг, и Джебом не обращал внимания на дорогу, только удивился, когда они выехали за город подальше, пока Джексон не остановился в тени деревьев. Джебом ожидал чего-то ещё, но Джексон просто выбрался наружу, а потом обошёл и открыл багажник. Тот был на удивление пустым, и Джебом вспомнил свою машину, где багажник был постоянно завален всем необходимым. – Я часа два сегодня готовился. Надеюсь, не налажал. Джексон достал спрятанные под задним сидением контейнеры из отличного ресторана, и они сели прямо в застеленный пледом багажник. Джексон тут же расставил перед ними еду. Джебом окинул взглядом разнообразие морепродуктов, рис и соусы ко всему этому. Сидеть плечом к плечу и смотреть на раскинувшееся перед ними поле и горы оказалось приятно. Это было более интимно, чем любое другое представление о свидании, и Джебом наслаждался каждой секундой. – Знаешь, для меня это максимум вылазки на природу, – Джексон заговорил тихо и откровенно, – окажись мы в поле, я бы уже носился и визжал с требованиями спасти меня от всего летающего, ползающего и пытающегося непременно меня сожрать. Джебом засмеялся, едва не подавившись. Почему-то он был уверен, что Джексон не приукрашивал и не пытался из себя кого-то строить. Джексон заулыбался, глядя на него, а потом сам потянулся и поцеловал, быстро и воровато, будто они не находились в полном одиночестве. И нервно хохотнул. – Прости, я не рискну здесь на большее. Как представлю, что в машину может забраться какой-то жучок и как он поползёт по мне в процессе… У меня появляется одно желание – свалить куда подальше. – Тогда поехали? – Джебом привалился к его плечу, устроив голову и зажмурившись. Он ощущал себя сытым, довольным и неприлично счастливым. Немного подумав, он подался ближе и потёрся носом о шею Джексона. Хотелось гораздо большего, и Джебом надеялся, что показывал это достаточно явно. – Да ты издеваешься, – Джексон выдохнул, положил ладонь ему на шею и пальцами пробежался вверх, ероша волосы. – Кажется, я говорил, что хочу быть хорошим парнем и играть по всем правилам. Ты рассказывал, что обычно так твои отношения не складывались… – А я не хочу быть хорошим парнем сейчас, – у Джебома внутри всё затрепетало. – Меня сейчас волнует только один вопрос: к тебе или ко мне?

👡💍👛

Оставалось загадкой, как они смогли добраться до его квартиры, потому что Джебом был готов пристать к Джексону уже в лифте. Его перекрывало от желания, хотелось получить всё и сразу, и он просто сгорал от восторга, когда в лифте позволил себе взять Джексона за руку так, чтобы это не было видно на камерах. Мягкие поглаживания по запястью и ладони, пока он отсчитывал те девятнадцать этажей, которые требовалось преодолеть, чтобы оказаться на месте. Джебом жил ниже. Не только из-за чувства дискомфорта на огромной высоте, но и из-за безопасности Норы. А Джексону подходило. Джебом не мог сказать чем именно, но почему-то это воспринялось как должное, будто и не могло быть иначе. Из лёгких выбило воздух, когда Джексон вжал его в стену и навалился всем телом. Джебом потащил с него рубашку через голову, потому что от желания коснуться голого тела, прижаться и почувствовать его жар кожей скручивало внутри. Его лихорадило, воздух между ними казался вязким и раскалённым, и Джебом не собирался отстраняться. Целовал больше, кусая губы, сжимал волосы у него на затылке и вылизывал его рот, ощущая, как сам от этого распалялся сильнее. И всего этого было слишком мало, слишком не так, как Джебом хотел бы почувствовать. Джексон шептал, тихо и неразборчиво, жарко дышал ему в шею до мурашек, и Джебома это сводило с ума только сильнее. Он задрожал, когда Джексон стащил с него футболку, и тут же потянул на себя за пояс шорт, ведя вглубь квартиры. Джебом не стал упираться, но в спальне, когда Джексон потянул его к кровати, перехватил инициативу, усадил на край и бухнулся рядом на колени. – Где мне… – он не успел договорить. Джексон наклонился ближе, обвёл большим пальцем по губам и надавил, проталкивая палец в рот. Джебом послушно открыл рот и чуть прикрыл глаза, позволяя больше. Его пробирало от того, как Джексон внаглую толкался пальцами по языку вглубь, как внимательно следил за ним и сам выдыхал томно и нетерпеливо. И это заводило ещё больше. – Твой рот – это нечто. Но я не хочу сегодня распаляться. Можно мне?.. – Да. Джебом уже был согласен на что угодно. Он просто хотел Джексона. Тот сразу же потянул его к себе на кровать. Джексон был везде, целовал, гладил и умудрился и сам раздеться, и раздеть Джебома до конца. Он шептал какие-то глупости о том, каким Джебом был красивым, как сводил с ума, и что это было выше его сил. Джебома пробрало, когда тот зашептал ему в ключицу, куда надо было дотянуться. Джексон даже скатился с него, позволил перевернуться на живот, чтобы дотянуться до ящика комода, стоявшего вплотную к кровати. Джебом успел вытащить смазку и презервативы, когда Джексон потянул его за щиколотки назад, а потом навалился со спины и уткнулся носом в загривок, обтираясь. Это внезапно оказалось очень нежно и чувственно. Он хотел приподняться на локтях, но Джексон не позволил, вжался в него всем телом, вдавливая в кровать, и рукой стиснул бедро, после чего зашептал: «Подожди, подожди, подожди. Так ведь хорошо, да?» Джебом только кивнул, уткнувшись в матрас лицом. У него пылали даже уши, и от тембра голоса пробирало до самого нутра. Джексон зацеловывал ему шею и плечи, и Джебома затрясло, когда тот полез скользкими от смазки пальцами между ног и потянул за бёдра, заставляя прогнуться. Джексон торопился, дрочил ему и одновременно проталкивал пальцы внутрь. Резко, доводя до дрожи, и Джебом едва удерживался на месте, жмурился и сжимал пальцами простыню. Оставаться тихим не получалось, Джексон своими действиями из него душу вытягивал, и Джебом сипло и надрывно стонал. – Какой ты, а… – Джексон шептал ему в шею, у него самого голос срывался. – Такой отзывчивый. Как же мне это нравится. – Замолчи, – Джебом сдавленно выдохнул. Ему от стыда хотелось спрятаться, а слова Джексона одновременно и сильнее возбуждали, и смущали так, что он точно не смог бы посмотреть ему в глаза. Джексон лишь хмыкнул, и заговорил ниже и чувственней, вжавшись ему в спину. – Такой нежный. И так смущаешься похвалы. Так и хочется… Джебом не узнал, чего именно. Джексон убрал пальцы и толкнулся сам. Медленно, удерживая Джебома за основание шеи и бедро, чтобы не дёргался. Джебом захрипел. Было жарко и очень много для него одного. Зажмурившись, он закусил губу и прогнул спину сильнее, пытаясь встать удобнее, чтобы было приятнее. Джексон не мешал, подстраивался под его просьбы, и потом замер, успокаивающе и нежно гладя по плечам и шее. – Давай, давай. Я подожду. Джебом всего трясло, и воздуха не хватало. Джексон двигался медленно и плавно, но каждым своим движением заставлял скулить и выгибаться сильнее. Джебом пытался приподниматься, но каждый раз так и распластывался по кровати, потому что Джексон полностью контролировал ситуацию. Он вздрогнул, когда тот провёл ладонью по спине между лопаток и выдохнул: «Я и не надеялся, что ты такой…» – и следом зарылся пальцами в волосы и наклонился ближе, лизнул в плечо и тут же укусил. Джебом сдавленно всхлипнул и стиснул простыню в кулак под собой. Его перекрывало от возбуждения, невозможности сделать хоть что-то, и от всего того, что Джексон говорил. Джебом раньше не замечал за собой таких наклонностей, но его плавило так сильно, что невозможно было выдержать всё это. Он прохрипел сдавленное «пожалуйста», и Джексон с довольным вздохом поцеловал между лопаток и после начал двигаться более резко, навалился и подсунул ладонью между Джебомом и постелью, обхватив член. Он ни на секунду не замолкал, обжигая кожу дыханием, и был абсолютно везде, заставляя забыться в своих руках.

👡💍👛

Джебом вздохнул и откинулся на спинку компьютерного стула, почти ложась назад. Он и так уже сидел, забравшись с ногами на него, в домашних растянутых спортивных штанах и тёплой кофте. Хорошо, что не ожидалось никаких важных созвонов и не было необходимости переодеваться во что-то более официальное. Он болел уже четвёртый день, и в офисе его видеть не хотел никто. Особенно Бэмбэм, который ныл, что Джебом просто пытался заразить и его, и весь его отдел, когда тащился в офис с температурой. И когда Джебом пообещал, что не покинет своей квартиры, сначала прислал с десяток восторженных стикеров, а потом снова занудел, что ощущал себя аватаром, который Джебом использовал для любой мелочи. Нора устроилась у него на ногах и лишь недовольно подняла голову, когда её потревожило. Джебом тут же опустил руку и погладил кошку. Дома уже было ощутимо холодно, и она от него не отходила ни на шаг. Джебом её понимал. Он тоже хотел завалиться в кровать, ничего не делать и обниматься с Джексоном. Тот был горячим всегда, и если летом это было невыносимо, и без кондиционера Джебом отказывался к нему даже прикасаться, то ближе к зиме тянуло ужасно. Проблема была в том, что Джексон уже две недели как улетел в Штаты. И проблема, что Джебом ужасно скучал. Он и не думал, что ему будет настолько сложно без другого человека, а из-за разницы в часовых поясах они даже толком не общались. Джебом пытался погружаться в работу, больше общался с друзьями, но дома было слишком тихо и спокойно. За последние полгода он отвык от этого. Телефон завибрировал от входящего звонка. Голос Джексона звучал сонно и сипло, но от него сразу же стало тепло и как-то проще задышалось. – Надеюсь, я не отвлекаю тебя посреди ответственного митинга? – Джексон не сдерживаясь зевнул так, что у Джебома непроизвольно начало сводить рот, и он не удержался от ответного зевка. – Я бы не снял трубку, будь я занят, – он пробормотал достаточно спокойно и отстранённо, а потом заворчал: – Джексон, у тебя два часа ночи сейчас. Ты почему не спишь? – Хотел тебя услышать, – тот протянул как-то тихо, заискивающе, и Джебом вздохнул. – Я тоже соскучился, – он прикрыл глаза, добавив гораздо тише: – Но шесть дней, да? И потом я приеду за тобой в аэропорт. – Ага. Вроде бы так, – Джексон хмыкнул, а потом замешкался, и голос начал звучать более глухо. – А раньше не пустишь даже на порог? – Ты же говорил, что раньше никак? – Джебом замер, и сердце быстро-быстро забилось от предвкушения. – А потом понял, что хер бы ты мне признался, что заболел. И я почему-то узнаю это от Джинёна, – Джексон ворчливо вздохнул. – Наверняка же ты не ездил ко мне за обогревателем, да? А свой так и не достал, чтобы разобраться, что в нём сломалось. – Джексон… Горло запершило, и он попытался удержаться, чтобы не выдать себя кашлем. – Дверь открой и скажи мне в лицо, что здоров, – Джексон протянул уже более довольным тоном, и тут же сбросил вызов. Джебом сначала недоумённо смотрел на телефон, а потом осторожно переложил Нору на стул вместо себя, и пошёл к входной двери. Джексон был там. В кожанке, огромном шарфе и дурацкой яркой шапке. Он выглядел очень сонным, уставшим и сердитым, но увидев Джебома, моментально заулыбался и шагнул к нему в квартиру. Джебом почувствовал холодную ладонь у себя на лбу, следом касание губами к виску, и недовольный вздох: – Там было гораздо теплее. Придётся сначала отогреться, прежде чем я пойму, насколько у тебя всё плохо. – Я в порядке, – Джебом застыл с совершенно дурацкой улыбкой на лице и не в силах отвести взгляда, а потом сам, мешая раздеться, сграбастал Джексона в объятиях и уткнулся носом ему за ухо, наслаждаясь близостью. – Теперь в полном порядке.