Sol invictus

      Балка с грохотом упала на прогнивший пол и подняла облако пыли. Астарион брезгливо затряс рукой. Он ненавидел Оскверненные тенью земли так сильно, как никто другой. Чёрный туман клубился в ногах, пока Астарион тяжело вздыхал и усердно делал вид, что его вовсе не утомляет беспросветная тьма вокруг.              — Я, может, и не ученый муж, но и без этого понимаю, что это какая-то чушь, — продолжил Астарион их с Язвиром диалог. После встречи с Зирраэлем, своим наставником, он как с цепи сорвался, чаще обычного уповая на непревзойденность дроу. Астарион-то наивно полагал, что это пройденный этап.       — Объяснись, — приказал Язвир. Он повернул голову, свет лунного фонаря отблесками заиграл на темной коже.       — Ты привлекательный, проницательный, умный, сильный и хитрый мужчина, — Астарион поочерёдно загнул пальцы, — который, при этом, считает себя хуже любой женщины?       Он не сдержался и фыркнул. Язвир упёрся в него взглядом, его насупленные брови не сулили ничего хорошего. Он перебирал книги, брошенные владельцами из-за проклятья, и захлопнул одну из них точно перед бледным лицом Астариона.       Последний громко чихнул.       — Я не удивлен, что твои навыки критического мышления не дотягивают до уровня… Что ж, хотя бы ребёнка-дроу. — Язвир взмахнул истрепанным томом. — Есть непреложные законы мироздания, не зависящие от нашей воли. Как, например, природа пола. Женщина — вершина творения, совершенное существо, которое беспредельно в своём развитии, мужчина же лишь её ущербное подобие, тусклая тень. Не спорю, на Поверхности я выдающаяся личность, но местные критерии смешны в сравнении с Мензоберранзаном.       Язвир пихнул книгу в руки Астариона и развернулся обратно к книжному шкафу.       — Чтоб тебя, — пробормотал вампир и скривился. Он разжал пальцы, книга с глухим стуком ударилась об пыльный пол.       Астарион давно привык к пространным лекциям Язвира (он говорил ими половину времени, что они проводят вместе) и даже находил в этом странное удовольствие, но иногда ему хотелось поскорее заткнуть волшебника. Если первое время его забавляли эти религиозные речи, то сейчас они вызывали лишь раздражение.       Лучше б они поговорили об исчезновениях людей из «Последнего света». Это было хоть сколько-то свежо.       Астарион со спины приобнял Язвира за плечи, наигранно вздохнув. Гейл бросил на них быстрый взгляд и тут же повернулся обратно к Лаэзель.       — Мужчина же лишь её ущербное подобие, тусклая тень… — передразнил его Астарион тем же безэмоциональным профессорским тоном. — Есть огромное количество женщин, которые и пальца твоего не стоят, радость моя.       — Лесть. Как очаровательно. — сухо произнес Язвир. Он сделал шаг назад, наступая тяжелым каблуком на ногу Астариона. — Не отвлекай меня.       Язвир резко дернул подолом мантии и прошел к стопкам книг на полу.       — Знаешь, портить мои сапоги было необязательно, — прошипел Астарион. Он нагнулся, попытался вытереть их от пыли. И сразу после вцепился в узкое запястье Язвира — и тут же вздрогнул, когда его ударили магическим разрядом.       — Предвосхищая твое возмущение: слова работали не на всех моих студентах, насилие же — даже на самых худших, — пояснил Язвир. Астарион встряхнул ладонь и задумался.       — Ты рассказывал, что ваш Магик — истинная колыбель магии во всем Фаэруне! — он театрально взмахнул руками. — И что более важно — там работают и обучаются исключительно мужчины.       — Астарион.       — Наводит на мысли, не так ли?       — Астарион! Помолчи. — Язвир прижал палец к его губам. — Прислушайся.       На виски давил неразборчивый шелест, тихое завывание среди сухих деревьев. В руинах дома неразрушенной осталась только одна стена, и весь отряд был на виду всевозможных чудовищ проклятых земель. Чёрный дым закружился в воздухе.       — Мы не одни, — процедила Лаэзель и достала меч из ножен.       Астарион вынул кинжал ровно в момент, когда тень атаковала его сбоку. Лезвие рассекло воздух. Он стиснул зубы, и стоило ему моргнуть, как перед глазами возникла непроницаемая тьма. Незнакомая ему, она напоминала плотную материю, которую можно было собрать в руке, будто землю.       — Проклятье, — выругался Астарион.       Полагаясь только на эльфийский слух, выбросил руку с кинжалом вперед. Просвистел лязг меча Лаэзель. Астарион отскочил — и тень схватила его за ногу. Тупая боль ударила в затылок, воздух смешался с запахом крови: его толкнули на угол книжного шкафа. Громовая волна разорвала врага, и Астарион схватился за голову. В глазах пестрели искры магии. Тьма, словно хищник, начала давить на разум, проникая внутрь.       Кинжал выскользнул из дрожащих пальцев.

✶✶✶

      Астарион громко чихнул, после чего еще раз чихнул, с трудом выпрямляясь. Брезгливо вытер запыленные ладони о штаны.       — Все в порядке? — спросил Гейл. Взъерошенный, с усталыми глазами, он опирался на посох. Лаэзель сдержанно кивнула.       — В порядке, — раздраженно пробурчал Астарион и поднялся с пола, — Язвир?       Ответа не прозвучало. Астарион завертелся по сторонам: он всегда старался держаться недалеко от волшебника.       — Язвир? — повторил за ним Гейл.       Холодный ветер взметнул занавески в пустой комнате. Астариона отчего-то пробило на смех. Громкий, нервный и быстро сменившийся на кривую улыбку при виде посоха, брошенного в углу.       — Астарион, это несмешно. Нисколько. — Гейл нахмурил брови, на что Астарион оскалился, показывая клыки.       — О, правда?       — С дороги! — Лаэзель схватила их за плечи и швырнула себе за спину. Шумно трясся лунным фонарём, она вышла за пределы развалин.       Посох лежал на гнилом полу. Тонкий, с острым лезвием к концу и тяжелым навершием в виде орочьего черепа. Астарион поднял посох, стиснул его до побеления костяшек.       — Дроу нет, — вернулась Лаэзель.       — Но… как же? — Гейл нервно выдохнул, — Мы столько раз успешно сражались против теней, но сегодня… Сегодня они были другими. Свирепее и сильнее, будто преследовали конкретную цель. Что-то заставило их изменить поведение? — капля пота скатилась по лбу Гейла       — Гейл, дорогой, мне нет никакого дела до того, что творится в головах этих существ. Они похитили нашего союзника! — крикнул на него Астарион.       — Или, что хуже, подвергли теневому проклятью, — тихо ответил Гейл, даже не обратил внимания на перекошенное от гнева лицо собеседника.       — Или дроу ушёл сам. Он постоянно бурчал что-то о врожденном коварства этих ваших подземных остроухих, — врезалась в разговор Лаэзель.       Астарион выгнул бровь, не скрывая презрения. Во-первых, разумеется, критиковать расистские речи Язвира мог только он. Во-вторых, только последний идиот покинул бы отряд посреди Оскверненных тенью земель: без света его ждала бы мгновенная смерть.       — Ушёл и оставил свой посох? — Астарион нагнулся к Лаэзель и стукнул оружием по полу, — Чушь.       — Он волшебник, вампир. Ему эта магическая палка не нужна, — отрезала Лаэзель.       — А нам в отряде не нужна гитьянки. Особенно после провала в яслях.       Тонкие пальцы Лаэзель потянулись к рукояти меча.       — Прекратите! — Гейл встал между ними, — Как бы я сам не любил хороший разговор, сейчас он нам не поможет.       Астарион выпрямился, вздернув подбородок:       — Надо обыскать окрестности.       Он обернулся, чтобы позвать Язвира, и глупо застыл. Это было машинальное, привычное действие. Они всегда так разбивались по парам в отряде, и сейчас Астарион остался один. Орочий череп с посоха будто усмехнулся этому зрелищу, за что заслуженно получил оплеуху.       Они потратили остаток дня, заглядывая под каждый камень и обваленную крышу. Ничего. Язвира словно никогда не было. Астарион переругался что с гитьянки, что с ходячей энциклопедией, отказываясь возвращаться в лагерь, но вынужденно сдался.       «Нам надо отдохнуть и подумать об этом чистой головой. Десятый круг поисков ничего не даст», — настаивал Гейл. Астарион без раздумий показал ему средний палец. Он терпеть его не мог и не понимал, что Язвир с Гейлом обсуждали по несколько часов. Будто сам Астарион был собеседником хуже. Человек в здравом уме не будет говорить о «когнитивно-трансмутационном меметическом импринтинге» за ужином.       Камень звонко плюхнулся в воду от раздраженного пинка. Они разбили лагерь у небольшого озера, грязно-зеленого, заросшего до странного тонкой травой, будто пораженной болезнью. Астарион злился, сильно злился и кусал губы, пока не задумался. У него нет причин злиться.       Язвир был хорош, привлекателен и полезен, но не незаменим. Их отряд и так был тесен для двух волшебников. Астарион цокнул языком: как бы всё удачно сложилось, если б их избавили от Гейла. А вот что было по-настоящему обидно — необходимость соблазнить кого-то другого, раз Язвир сорвался с крючка. Может быть, Карлах?       Ещё один камень ударился об воду.       На следующее утро вся таверна «Последний свет» разрывалась от очередных сплетен про исчезновения людей, но народ здесь погибал постоянно: беженцы не могли ничего противопоставить теневому проклятью. Даже если одно и было связано с другим — никто не знал, что происходит с пропавшими.

✶✶✶

      Астарион потянулся, повёл плечом с глухим хрустом. Последнее время битвы его чертовски утомляли — хотелось лишь уткнуться в спальный мешок. И все же он обвел пальцем вышитый узор.       Причудливое растение, встреченное в Подземье, теперь покрывало воротник его поддоспешной рубахи. Астарион хмыкнул, вспоминая, как оживился Язвир, стоило его спросить об этом: «Печёночный мох или, как его называют в обиходной речи, печеночник. Кроме того, в научной литературе встречается номинация маршанциевые мхи. Чрезвычайно распространенное растение в Подземье…».       Астарион подхватил рубашку и вышел из палатки. Он подошёл к чужой, из плотной темной ткани, с улыбкой отодвинул полог:       — Эй, радость моя… — обратился Астарион и заглянул внутрь.       Только чтобы столкнуться с пустым спальником. Улыбка спала с лица. Язвира не было уже пять дней, и они не могли ничего сделать. Астарион отпрянул от входа в палатку и зло бросил рубаху на спинку стула — рядом находились рабочее место волшебника. Он обвел его взглядом. Всё осталось так, как оставил сам Язвир: пухлые тома научной литературы тянулись вверх подобно шпилям Мензоберранзана, одна книга лежала раскрытой, на углу стояла шкатулка с украшениями, крышка который неплотно прилегала.       Астарион лёгким движением открыл шкатулку, вынул оттуда одно из волшебных колец — тонкое, с крупным рубином. Оно едва налезало на его указательный палец. У Язвира же кисти были узкими, с длинными тонкими пальцами и россыпью родинок. Пару раз Астарион получал лишнюю стрелу в плечо, когда уж больно увлеченно наблюдал за магическими пассами волшебника. Язвир никогда об этом не узнает.       Астарион вытянул ладонь перед собой, любуясь кольцом на мизинце. Он потянулся обратно к шкатулке и вытащил заколку. Каждое утро волшебник вставал рано утром, чтобы собрать волосы в свою классическую прическу, которая, если быть честным, не очень-то нравилась Астариону. У Язвира и без того был слишком высокий лоб.       Вынутая заколка имитировала форму кинжала. Астарион нашёл её в одном из подземелий, после чего почистил и вручил Язвиру. Тот, оправдывая свой плохой характер, ее принципиально ни разу не надел. После этого Астарион решил не говорить с ним неделю. Правда, уже второй день ему страшно захотелось прокомментировать, как нелепо у Язвира сгорели плечи под палящим солнцем. Астарион зло бросил заколку обратно в шкатулку. Он тратил свое драгоценное время на какие-то глупости.       — Астарион! Астарион! — он едва повернул голову, как Карлах схватила его за плечи и затрясла над землёй, — Есть новости об Язвире! Ладно, не совсем о нем, но новости!       Она тяжело выдыхала при каждом слове, запыхавшись от бега, адская машина искрила в её груди.       — Карлах, отпусти меня сейчас же и расскажи нормально, в чем дело, — поморщился Астарион и беспомощно качнул носками туфель.       — Нам нужно в «Последний свет»! Я за Гейлом, ты зови Лаэзель! — крикнула ему в лицо Карлах и наконец поставила на землю. Виски гудели от тряски. Астарион издал болезненный стон, видя, как Карлах рванула в другую часть лагеря.

✶✶✶

      В таверне, как и всегда, масляные лампы тускло освещали помещение. Кислый запах жаркого стоял в воздухе, и Астарион прикрыл нос платком.       Карлах привела их к двум мужчинам. Дородный тифлинг опирался на барную стойку, листья ветвились вокруг его рогов. Рядом с ним, на стуле, сидел заплаканный полуэльф, чья нижняя губа нервно подрагивала при каждом всхлипе.       Карлах перепрыгнула с ноги на ногу и прокашлялась:       — Не мог бы ты повторить, что произошло?       Полуэльф исподлобья посмотрел на них огромными, печальными глазами, будто у подстреленного оленя. Он сжимал пальцами ткань грязных штанов.       — Мы хотели узнать больше о природе Оскверненных тенью земель. Как следопыт и друид, — полуэльф бросил мягкий взгляд на тифлинга, — Мы…       Он сбился и закрыл лицо ладонями, неразборчиво бормоча между рыданиями. Тифлинг сжал его плечо и перевёл взгляд на Астариона.       — Мы пошли в лес, вооружившись факелами. Все шло нормально, пока на нас не напали тени. Мы с трудом отбились и уж было радовались, но из ниоткуда возникло ещё полчище теней. Было так темно, как не бывает даже ночью, — тифлинг понизил голос под конец фразы.       — И затем… затем кто-то попытался схватить меня. У него почти получилось, — полуэльф сжал чужую руку на плече, — Я спасся благодаря нашей собаке, Ларе. Она…приняла весь удар на себя.       — Я пришёл в себя и подоспел на помощь. Тьма уже начала уходить, — закончил тифлинг, слегка нагнулся вперед, и листья на его рогах качнулись.       — Теперь понимаешь? Ровно так, как было с нами! — воскликнула Карлах и обернулась на Астариона.       Тот достал кинжал, поигрывая им в руках. Он потерял нить этой слезливой истории ещё несколько минут назад.       — Похититель. Как он выглядел? — Астарион облизнул губы, проводя языком по острым клыкам.       — Боюсь, мы не знаем.       — Он зачем-то хвалил мои… ноги? — полуэльф вцепился в ладонь тифлинга и поднял на Астариона жалкий, испуганный взгляд.       — Прости, что? Твои ноги? — Астарион выгнул бровь.       — Он…что-то неразборчиво бормотал о том, какие они красивые. — полуэльф покраснел, — и что они идеально подойдут. Простите, я больше ничего не расслышал.       Полуэльф спрятал лицо, уткнувшись в руку тифлинга, и Астарион с отвращением отвернулся.       — Я могу показать, где всё произошло, если это поможет найти вашего друга, — сказал тифлинг, на что Гейл протянул ему карту.       Карту, на которой взгляд цеплялся за размашистый почерк Язвира, почти невозможный к прочтению. Волшебник из принципа писал на общем, смешивая его с эльфийским. Астарион так и не разобрал ту маленькую записку, которую ему однажды оставил Язвир. Карлах извинилась перед тифлингом и полуэльфом, и отряд отошел в сторону.       — Мы зря потратили время, — прошипела Лаэзель.       — Вовсе нет. — нахмурился Гейл. — Теперь стало ясно, что произошло именно похищение. И, похоже, причиной послужило что-то вроде извращенного эстетического удовольствия. Ноги, если говорить конкретно об этом случае.       Никто не проронил ни слова.       — Ты себя слышишь, когда рот открываешь? — устало бросил Астарион. — Какие, во девяти кругов ада, ноги?       — Я не думал, что отсутствие Язвира так повлияет на твои умственные способности, Астарион, — парировал Гейл.       Карлах нетерпеливо топнула ногой. Протяжный вой раздувающихся мехов прервал их перепалку:       — Я знаю! Надо ловить на живца! — она вспыхнула от эмоций.       — Истик… — Лаэзель покачала головой.       Астарион издал короткий смешок и уставился на Карлах. Спустя мгновение расхохотался громко и протяжно, прижав ладонь к сердцу.       — Моя милая Карлах, как ты себе это представляешь? Встать посреди Оскверненных земель в одних панталонах, чтобы наш фетишист всё рассмотрел в деталях?       Все молча уставились на него.       — Почему… Почему вы так смотрите? Это просто шутка, боги! Вы совсем не умеете веселиться. — Астарион махнул рукой, — Вы чего?..

✶✶✶

      Рабство лишило его большей части воспоминаний, но он все еще помнил тот до странного унизительный эпизод из детства. В тот день его зачем-то нарядили в одежду сестры. Астарион никогда не забудет, как горели его уши от стыда, когда он стоял посреди бального зала в платье на несколько размеров меньше.       Похоже, скоро воспоминание обратится в пыль. И вместо него Астарион будет помнить, как стоял посреди Оскверненных тенью земель в сапогах на несколько размеров меньше. Обтягивающих и высоких сапогах на несколько размеров меньше.       Не то, чтобы он не любил чужое внимание. Просто ему совершенно не шла высокая посадка. Хуже ситуацию делал только то, что сапоги были одолжены у Язвира, и ему определенно не стоит знать, что кто-то брал его вещи без спроса.       Астарион качнул ногами, сидя на камне. Он рассматривал кольцо на мизинце, которое собирался снять, но забыл.       — Приманка — эффективный способ перехитрить противника. А то, чем мы занимаемся сейчас, бессмысленная трата времени, — не выдержала Лаэзель, — У нас есть дела поважнее.       Они уже пару часов вдыхали смрад оскверненных земель, топчась на одном месте. Узкая и темная лощина сдавливала их с двух сторон, будто челюсти хищника, готового схватить добычу.       — Лаэзель, при всем уважении, Язвир — наш друг. И он тебя в клетке не оставил, — ответил Гейл с едва слышимым раздражением.       — А еще чертовски полезный волшебник, — ухмыльнулся Астарион, сделав акцент на последнем слове.       — Может, этот фетишист, помимо ног, любит тишину? — Карлах почесала голову.       Астарион вздохнул. Прямо сейчас Язвиру могли отрубать по одному пальцу. Или, может быть, подвесить на крюку, как свиную тушу, или опоить отравой, или… Астарион зло вскочил с камня.       Он не понимал, почему не мог остановить этот глупый поток мыслей. Ему нет никакого дела до Язвира. Если тот умрет, то Астарион ничего не потеряет, кроме времени, потраченного на умасливание волшебника. Да и иной раз он жалел, что выбрал его своей целью. Язвир мог раздражать до зубного скрежета.       Зато он был привлекательным эльфом и не стремился помогать всем кривозубым крестьянам по пути. И его бархатистый голос очаровывал, даже если речь шла о видах грибов. И смеялся Язвир странным, кашляющим смехом, сопровождаемым улыбкой тонких губ. Астарион встряхнул головой.       — Я прогуляюсь по округе. Один, — буркнул он и зажег маленький поясной фонарь. Лаэзель фыркнула ему в спину.       Он обогнул иссушённое дерево, отодвигая от лица острые, чёрные ветви. Дикие заросли полностью поглотили эту часть Оскверненных тенью, густая тьма ползла меж каменных плит. Астарион отошёл подальше, остановившись у полуразрушенного дома. Поясной фонарь нервно замерцал. Язвир говорил, что…       — Проклятье! — выругался Астарион и зло уселся на сломанные доски. Он уткнулся в колени, обеими руками взлохматил бледные кудри. Листва странно зашелестела. Пальцы инстинктивно потянулись к кинжалу, когда порванная кружевная занавеска взметнулась на ветру. Астариону накрыли рот ладонями, и он со всей силы тряхнул головой в сторону, где ухо обдало прерывистым дыханием. Неизвестный застонал от боли. Фонарь лихорадочно мигал, рвано освещая руины домы. Скрипнула кожа чужих сапог — Астарион рванул в правый угол комнаты, впиваясь пальцами в чужую лодыжку.       — Прекрати так дрожать, — он резко вонзил кинжал в трухлявую стену, рядом с головой врага.       В комнату с разбега влетела Карлах, вместе с невыносимо ярким светом лунного фонаря. Астарион зажмурился, вжавшись лицом в собственную ладонь.       — Астарион!       Он с трудом раскрыл глаза. Под ним дрожала молодая женщина, из-под тяжелого капюшона виделись только заплаканные красные глаза и дрожащие губы.       — Прошу, не трогайте! — она закрылась обеими руками. Ее костлявые пальцы тряслись, как у душевнобольной. Такая истерика часто охватывала жертв Касадора.              — Астарион, встань. Она явно сейчас не представляет никакой угрозы, — приказным тоном сказал Гейл.       Астарион посмотрел на незнакомку с прищуром и оскалился прямо ей в лицо, клацнув клыками. Он поднялся и стряхнул пыль с дублета.       — Она пыталась меня схватить! Может мне ей еще извинения принести? — Астарион раздраженно вскинул руки.       Гейл проигнорировал его выпад, нагнувшись к женщине. Астарион подумал о том, что Язвир бы уже вжал ее голову в гнилые половицы своим тяжелым сапогом.       — Успокойтесь. Думаю, у вас была очень резонная причина нападать на другого приключенца посреди тёмного леса, правда? — спросил Гейл и улыбнулся уголками губ. Женщина выдохнула, после чего бросилась на него, впиваясь грязными пальцами в ткань мантии.       — Я не хотела! Мне ужасно жаль, — затараторила она, — Но он сказал, что вернет моего мужа! Совсем немного ему помочь, самую малость, и мы больше никогда сюда не вернемся. — она подползла ближе, уткнулась засаленными волосами в плечо Гейла.       Астарион в отвращении стиснул рукоять кинжала. Он знал этот взгляд. Отчаяние. Такое, когда тебе уже нечего терять, когда ты согласен на всё, когда от тебя ничего не остается.       — Кто он? И какой помощи ждет? — спросил Гейл, смотря на женщину сверху вниз.       — Люди, — она подняла голову, с неестественно раскрытыми глазами, — Их… Части. Он хочет их части.       Астарион нервно дернул ногой и покрепче сжал кинжал в руке, но в этот момент его остановил тонкий клинок Лаэзель:       — Успокойся, эльф. Я отсюда чувствую, что ты не в себе, — процедила она, и они зло уставились друг на друга.       — Кто он? Кому ты помогаешь? — еще раз спросил Гейл. Он ненавязчиво дернул мантию, чтоб женщина выпустила её из рук.       — Мертвец. И колдун. Эти тени… Они подчиняются ему. — выдохнула она, — Я знаю, знаю, что неправильно ему помогать! Мне так жаль, но… Он держит моего мужа у себя. Как только он закончит свое тело, то вернет его. У нас всё будет, как прежде. Да…       Она обняла себя за плечи, качаясь из стороны в сторону, словно баюкая себя своими же фантазиями. Астарион окончательно надоело выслушивать чью-то драму. Он проскользнул мимо лезвия Лаэзель и схватил женщину за руку, неестественно заламывая ее. Острые ногти впились в кожу.       — Как прежде никогда не будет, поверь мне. Мужчина-дроу, невысокого роста, длинные волосы, родинки на лице. Отвечай — ты видела его? — он агрессивно дернул женщину за руку, — Я как-то неясно выразился?       Она вскрикнула от боли, уперлась рваными сапогами в деревянный пол. Судорожно закивала головой:       — Да! Да. Я помню его, честно! Кажется, он ещё… Ещё жив. Мертвец не трогал его. — она бормотала слова в ворот пыльной рубахи. Капля пота скатилась по её лицу.       — Где он сейчас? — прорычал Астарион. Лезвие кинжала сверкнуло в свете лунного фонаря.       — Я покажу! Покажу! — она вжалась в каменную кладку, прикрыла глаза в ожидании удара, — Я проведу вас, только не трогайте.       — Астарион! — возмущенно крикнула на него Карлах, и он нехотя отпустил чужую руку. В нем нарастало раздражение от одного голоса этой женщины: визгливого, истерического и такого жалкого. Она пресмыкалась. Карлах протянула ей ладонь, на которую та тут же оперлась       — Это не далеко, — пробормотала женщина. Она с трудом приподнялась, ее правая нога была наскоро обвязана испачканными в крови жгутами, из-под которых виднелись следы собачьих укусов.

✶✶✶

      Они поднялись выше, к холму, поросшему тернием. Они плелись четверть часа по безлюдным землям, пожранных теневым проклятьем. Чугунные облака устало тянулись по небу, прикрывая кривую луну. Колючая ветвь зацепила ткань штанов, и Астарион резко дернул ногой. Он устал идти молча.       — Мужчина-дроу, о котором я говорил… Ведь не ты забрала его? — голос Астариона разбил тишину. Так и не представившаяся женщина кивнула.       — Я не одна помогаю ему. Были другие, но… Как я знаю, на днях кто-то погиб, когда пытался…пытался привести жертву, — тихо ответила она, — И…Вы были моей второй попыткой. Неудачной, как и первой.       — Знаешь, это тот случай, когда неудачи то-о-олько к лучшему! — Карлах дружески хлопнула ее по плечу. Женщина ответила ей кривой улыбкой, обнажив пожелтевшие зубы.       Они остановились у большого ветхого дома. Туман кружился вокруг мраморных плит и украшенных резьбой ставен, магический огонь потрескивал внутри кованых фонарей. Вглубь чащи уходили руины сада, тонувшего в мёртвых цветах. При жизни дом наверняка принадлежал не последним людям Рейтвина. Астарион облизнул губы. В воздухе витал запах крови, смешанной с сладковатым гнилостным душком. Такой смрад всегда стоял в узких коридорах поместья Зарр, не хватало лишь звона цепей и тихого скулежа за закрытыми дверями.       — Он там? — Лаэзель кивнула в сторону разрушенного здания, опершись на меч.       — Да. Он…проводит эксперименты на втором этаже. Говорит, воздух этих земель хорошо влияет на покойников, — она коснулась плеч, — Пленников держат внизу, на первом этаже. Ваш друг может быть там.       Астарион прокрутил кинжал в руке, после чего навел его на женщину.       — Ты знаешь, как пройти туда?       — Сюда никто не ходит. Дом просто открыт, — она опустила взгляд в ноги. — Но он может вас заметить! Будьте тихими. Он не любит шум.       — Он похитил моего…— Астарион прикусил язык. — Не важно. Я не собираюсь играть в прятки. Пусть знает, кто отнял его никчемную жизнь!       Астарион от злости вонзил кинжал в ближайшее дерево, тонкая кора хрустнула.       — Сейчас же успокойся. — отчеканила Лаэзель и схватила его за ворот рубахи. Астарион ухмыльнулся ей в лицо.       — Иначе что?       Ветхая дверь тихо заскрипела, когда женщина отворила ее, приглашая внутрь.       — Астарион, будь добр, послушай Лаэзель. Нам надо быть осторожными. Мы не знаем, насколько силен этот мертвец. — устало сказал Гейл и поднял взгляд вверх. Плесень тянулась по расколотым каменным плитам, за тонкими занавесками моргал ядовито-зеленый свет. — Но он точно знает толк в некромантии.       Лаэзель гневливо оттолкнула Астариона от себя. Гнилые доски под их ногами протяжно заскрипели, когда они оказались в длинном коридоре.       — В той комнате держат пленников и…то, что от них осталось, — она указала грязным пальцем на широкий дверной проход. Отряд прошел дальше, оказавшись в помещении, которое когда-то было кухней: каменные стены почернели от копоти, под ногами звенела разбитая посуда.       — Боги, здесь воняет хуже, чем в Бездне. — Карлах сморщилась. Деревянные полы были измазаны в багровых пятнах, от пустых клеток в человеческий рост шел запах испражнений. Потерявшие блеск стальные кандалы грузно лежали в углу.       Астарион сглотнул. В поместье Зарр были подобные комнаты, но гораздо более изысканные. Касадор работал как архитектор и художник, местный некромант — как мясник. Здесь, на длинном кухонном столе, у стены стояли большие сосуды с плавающими в них человеческими органами.       — Сколько же человек он убил?..— выдохнул Гейл.       Они медленно прошли вглубь комнаты, вглядываясь в сосуды. Астарион ткнул пальцем в банку, где в жидкости плавал глаз крайне болезненного вида. Он, к его разочарованию, не моргнул.       — Дроу здесь нет, — вперед всех сделала вывод Лаэзель. Астарион облегченно выдохнул, груз упал с его плеч. Меньше всего на свете ему хотелось увидеть заспиртованные останки Язвира.       — Эй, посмотрите сюда! — крикнула Карлах, и Астарион сжал губы в прямую линию. Он резко развернулся, задев Гейла плечом, и выглянул из-за ее широкой спины. На столе располагался среднего размера сосуд с двумя кистями рук. Смуглые, при жизни принадлежавшие мужчине с длинными и тонкими пальцами.       Мир качнулся вокруг него. Всё сузилось до тёмного тоннеля, в конце которого на столе стоял этот сосуд. Он протянул руку — пальцы сами легли на холодное стекло.       — Проклятье! — Астарион отдернул ладонь и рвано задышал. — Это не он.       — Ты уверен? — обеспокоенно спросила Карлах, вглядываясь внутрь сосуда. Она нервно перехватила секиру в другую руку.       — Здесь не хватает одной детали. — ответил Астарион, завел дрожащие руки за спину. Пальцы стиснули рукоять кинжала.       — Родинок. — уверенно сказал Гейл.       — Какая удивительная наблюдательность с твоей стороны, — процедил Астарион. Он отвернулся, прикрыл глаза в попытке успокоиться, сжал свободной рукой ткань дублета. Астарион правда подумал, что… Он тряхнул головой и навел лезвие на женщину. — Ты! Если его здесь нет, то где он?       Он неторопливыми шагами оказался рядом с ней. Она стояла у дверного проема, вжалась спиной в холодную стену, стоило ему приблизиться:       — Я думаю… Думаю, вашего друга только увели. Он еще может быть жив.       — Может быть? Сразу на душе полегчало! — Астарион взмахнул кинжалом, поднимая пыль в затхлом помещении. — Этот некромант на втором этаже, правильно?       — Да, в конце этого коридора есть лестница, — она испуганно закивала. Астарион обернулся к остальным, оглядел с равнодушием и без раздумий рванул к лестнице. Ему надоело. Они и так медлили достаточно.       — Астарион, черт возьми! Мы отряд! — вдогонку звучал возмущенный шёпот Карлах.       Он мгновенно преодолел прогнившие ступени и замер. Второй этаж открывался большим залом, сохранившимся гораздо хуже, чем комната внизу. Глубокие трещины ползли по грязному потолку. Лаэзель дернула Астариона за воротник и сжала так, чтоб тот не мог сдвинуться с места. Они скрылись за поваленным на бок шкафом.       — Он мог тебя заметить. — зло шикнул Гейл. — О чем ты думал?       — Тебя забыть спросил, — огрызнулся Астарион в ответ и выглянул из-за шкафа. В нескольких метрах от них стояла высокая фигура в порванном сюртуке. Мертвец вальяжно опирался на посох.       — Как жаль, придется заменять указательный и безымянный палец. — прозвучал низкий мужской голос. — Ничто не бывает идеально в наши дни, да?       Он мягко, почти с нежностью огладил тонкие пальцы Язвира. И получил плевок в лицо.       — Vith'ir. — сквозь зубы проговорил Язвир и подул на прядь волос, спадающую на глаза. Его усадили в тяжелое каменное кресло, руки лежали на подлокотниках, крепко привязанные жгутами. Запястья болезненно распухли.       — Вот это уже было грубо, — ответил мертвец, вытирая ладонью лицо.       — Это было начало, — прохрипел Язвир, проглатывая некоторые звуки, словно недавно пришёл в себя и не контролировал акцент. Астарион отпихнул Лаэзель в сторону.       В начале пути они заключили договоренность: один прикрывает спину другого. Язвир был лучшим вариантом для временного союза. В действительности же Астарион не думал, что высокомерный волшебник пойдет ему навстречу. И все же тогда, на болотах, Язвир оказал ему услугу, вспоров брюхо Гандрелу. И всегда вставал на его сторону, когда это касалась по-настоящему важных вещей, а не споров о том, что высшие эльфы интеллектуально отстают от дроу.       Астарион вырвет хребет этому мертвецу, если его любимому союзнику отрубят пару пальцев. Он выпрямился.       — Какие мы непослушные, — закатил глаза некромант и потянулся к столу. Он поднял тесак, металл которого сверкнул в свете зелёных фонарей. Замахнулся — и встретился с узким лезвием кинжала.       — Даже не пытайся, — прорычал Астарион. Судорога прошла по руке, но он продолжал крепко сжимать рукоять.       Некромант отшатнулся. Страх промелькнул в его глазах. Он увернулся от меча Лаэзель, торопливо прошептал заклинание, вызывая веер огня. Карлах бросилась в пламя с резким взмахом секиры. Астарион тут же нагнулся. Магическая стрела пролетела над его головой.       — Астарион! — сердито крикнул Язвир, все еще привязанный к креслу.       — И никаких слов благодарности, солнце моё? — Астарион срезал жгуты.       — Обойдешься. — устало ответил Язвир, поднялся на ноги, но с трудом удержал равновесие. Его кисти безвольно повисли, синие от недостатка крови. Астарион быстро завел Язвира за спину и вонзил кинжал в глотку нежити, призванной мертвецом. Еще одна тварь ползла к ним, пока остальной отряд пытался расправиться с некромантом. Астарион стиснул рукоять кинжала.       — Я похож на наземную барышню, которая будет стоять за твоей спиной и ничего не делать? — проворчал Язвир, но с места не сдвинулся.       — А у тебя…— Астарион проткнул голову нежити, — есть другие варианты?       Язвир поспешил открыть рот, но ничего не сказал, лишь возмущенно свёл брови к переносице.       — Может, ты умеешь колдовать пальцами на ногах? — с ухмылкой продолжил Астарион. Он склонился к Язвиру, но тут же прижал его к себе, чтобы мимо них пролетели искры магии.       Некромант свалился на ноги. Лаэзель взмахнула мечом, рассекая тело пополам. В этот момент кинжал Астариона с глухим звуком прилетел ровно в глаз мертвеца. Кровь и остатки глаза медленно поплыли по его грязной щеке.       — Боги, вот живучая тварь. — тяжело вздохнула Карлах. Лаэзель молча бросила ей в руки лечебное зелье.       — Легко отделался, — плюнул Астарион. Он приблизился, вынул окровавленный кинжал и наспех вытер его, пряча за пояс. Гейл применил рассеивание магии.       — Большего он и не заслужил. Посмешище. — Язвир ударил ногой бездыханное тело и болезненно пошатнулся. Астарион сразу поддержал его за спину, а затем, без раздумий, подхватил на руки.       — Астарион! Немедленно поставь меня на место, — приказал Язвир. Его волосы, обычно собранные назад, теперь обрамляли лицо непослушными прядями. Взъерошенный, с грозным изгибом бровей и покрасневшим от гнева лицом волшебник выглядел… Астарион выбросил мысль из головы.       — А то что? — ухмыльнулся он. Язвир толкнул его в грудь, но тут же отдернул руки с болезненным стоном.       — Darthiir…— прошипел Язвир и пнул Астариона ногой. — Если тебе так хочется прислуживать мне, то пожалуйста.       На мгновение у Астариона возникло огромное желание уронить его на пол, но Язвир изнеможенно уткнулся лицом в его плечо.       — Вас оставить здесь? — с первого этажа до них донесся голос Гейла.

✶✶✶

      Язвир поморщился, когда Астарион коснулся его волос, еще слегка влажных. Они сидели на подушках у палатки вампира, пока над их головами текуче тянулись чёрные облака. Астарион взял расческу.       — И чем тебя обрадовал наш друид? — спросил он и пригладил прядь волос, чтобы та не выбивалась из причёски. Язвир всегда выглядел так, будто выливал на голову ведро воска.       — Крайне нежелательно подвергать руки какому-либо напряжению, особенно избегать использования магии, — процедил Язвир. Его руки полностью, до острых локтей, были перевязаны тканью, порезанной на тонкие лоскуты. Широкий ворот домашней мантии обнажал ключицы. Астарион заметил, что до них протянулась паутина некроза, но промолчал.       — Есть чему порадоваться, радость моя — тебе не отрубили обе руки, — он пожал плечами и собрал две передние пряди сзади лентой, оставляя большую часть волос распущенными. Язвир с силой сжал его ногу:       — Оставь свое мнение при себе, эльф. И подумай, как это равняется тому, если бы на тебя нацепили намордник.              Астарион развернулся к нему лицом, и Язвир продолжил что-то говорить на повышенных тонах, явно не в настроении. Уголки губ потянулись вверх: он скучал по этому фоновому шуму.       — Астарион?       Язвир выглядел ужасно раздраженным: сведенные к переносице тонкие брови, морщинки вокруг сжатых губ и потемневший взгляд.       — Астарион! Убери эту дурацкую улыбку с лица.       Перед ним возникло симпатичное, но перекошенное от гнева лицо Язвира. Астарион глупо моргнул.       — Какую улыбку?       — Улыбку отстающего в умственном развитии, — прошипел Язвир и отстранился. Астарион наигранно рассмеялся, обратно склоняясь к нему с хитрой ухмылкой.              — Как остроумно. Тебе померещилось, дорогой. — сказал он и положил подбородок на чужое плечо, пряча отчего-то покрасневшее лицо. Язвир не шевелился, пока резко не пихнул его в грудь.              — Эта история с похищением — позор для нашего отряда. Мы оказались уязвимы, потому что недооценили силу теневого проклятья. — он вновь заговорил своим учёным тоном, но будто бы с волнением в голосе.              — И к чему ты ведёшь? — Астарион с неохотой отстранился и прилёг на пухлые подушки сзади.        — Одного фонаря на весь отряд недостаточно. Среди нас только я и Гейл знакомы с заклинаниями, которые способны вызывать свет. Гейл, очевидно, не может гарантировать свою лояльность. — продолжил Язвир.       — Пра-авда? — притворно удивленным тоном сказал Астарион и скривил губы, — Мне казалось, вы отлично ладите.       — Я прекрасно знаю, что ты с ним за один стол не сядешь, — сухо ответил Язвир, — поэтому могу научить тебя заговору, который вызывает небольшой огонёк, излучающий свет.       Астарион хотел выдать что-то ядовитое, но с неожиданным интересом приподнялся на подушках и едва не уткнулся своим носом в чужой.       — Это что, забота?       — А у тебя есть причина подозревать заботу с моей стороны? — Язвир сощурил глаза.       Они молча уставились друг на друга.       — Тц, согласен, это столь же странно, как Хальсин, который не ведёт себя как озабоченный мужлан, — Астарион широко ухмыльнулся.       — Закончил? Теперь сконцентрируйся и смотри внимательно. — приказал Язвир. Он сложил ладони перед собой, будто бы в молитвенном жесте, но затем согнул мизинец и средний палец на обеих руках. Астарион задержался взглядом на узких запястьях. Глаз цеплялся за правую руку: некроз словно выжал из нее последнюю жизнь, пальцы были нездорово тонкими, с заметными выступами костей. Астарион увидел, как от злости у Язвира потемнели глаза, и поспешно поднял руки в попытке повторить жест.       — Вы с Гейлом оба волшебники, но колдуете совсем по-разному, — заметил Астарион.       — Ты ждешь похвалы за свою внимательность? — Язвир выгнул бровь. — Техника сотворения заклинаний уникальна для каждой магической школы. Впрочем, увиденное мною у Гейла расстраивает своей неточностью.       — То есть, ты учишь меня по технике Мензоберранзана? Ваша паучиха позволяет посвящать наземных эльфов в тайны дроу? — Астарион склонил голову набок. Он всё никак не мог правильно согнуть мизинцы.       Язвир в гневе распахнул глаза — и схватился за руку. Он застонал от боли, некротические вены поползли по коже, сверкая едким зеленым цветом.       — Следи за языком, эльф, — в его словах проскользнул свистящий подземный акцент.       — Я одно понять не могу. Если ты был таким сильным волшебником среди своих, то почему все ещё ничего не сделал с этим проклятьем? — фыркнул Астарион.              — Хочешь услышать правду, Астарион? Потому что я жалкий никчемный мужчина, и Паучья Королева это знает. Я заслужил эту боль своим непослушанием! — выпалил Язвир с широко раскрытыми глазами. Он нервно втянул воздух.       — Я…              Астарион завис с руками в этом глупом магическом жесте. Язвир почти всегда был мрачен, брюзжал и раздражался, но редко впадал в гнев. И, будто бы в подтверждение этих слов, волшебник с тяжелым вздохом прикрыл глаза.       — Ты неправильно сгибаешь пальцы, — сказал Язвир спокойным тоном. Словно ничего не произошло, он потянулся рукой к Астариону, накрывая его ладонь и исправляя жест. Подушечки его пальцев аккуратно касались бледной кожи.       — Это ты непонятно показываешь, — парировал Астарион с кривой улыбкой. Он упрямо держал пальцы в неправильном положении: ему нравилось чувствовать чужое тепло.       — Я непонятно показываю? Ты хоть знаешь, сколько студентов прошло через меня? — Язвир свёл тонкие брови к переносице, — Это ты даже не пытаешься. Магия требует концентрации и дисциплины. А тебя занимают только попытки меня раздражать.       Язвир наконец отпустил руки Астариона и обвел его взглядом сдержанного интереса. Он ожидал результат.       — Они, во всяком случае, куда увлекательнее уроков магии. — Астарион придвинулся и обнажил клыки. — Ты сам выбрал меня в ученики. Может кому-то нравится, когда его раздражают?       Язвир ещё раз перехватил его запястье и крепко сжал. Не с целью оттолкнуть, а вновь скорректировать магический жест.       — Ты невыносим.       — Как и ты.              Они столкнулись взглядами.       — Я сказал — сконцентрируйся. Sol invictus! — громко сказал Язвир, быстрым движением образуя жест. Магия заискрила в воздухе — и над ними повисла небольшая светящаяся сфера.              Астарион повел плечом. В голове зашевелились смутные воспоминания о матери, которая пыталась научить его азам магии.       — Sol invictus! — повторил Астарион на тон ниже.              Мурашки поползли по коже, когда магическая энергия потекла по венам. Легкий ветерок колыхнул его кудри, и он зажмурился. Перед лицом засиял пляшущий огонёк. Он лихорадочно то вспыхивал, то тускнел. Улыбка невольно тронула губы, и Астарион взглянул на Язвира. Он был готов поклясться, что его тёмные глаза тоже улыбались, но волшебник поспешно отвел взгляд и взмахом руки направил искры магии к огоньку. Тот наконец-то перестал мигать и ярко засиял.       — Способен, когда хочешь, — заключил Язвир, и в его в голосе прозвучало что-то, отдаленно напоминающее…гордость.       Астарион придвинулся к нему, пробегая пальцами по ноге.       — Мне полагается награда за прилежание?       — За такой результат я студентам ломал на один палец меньше, — ладонь Язвира легла на щеку Астариона, отталкивая его в сторону.       — Мне можно и сделать скидку за красоту, — цокнул Астарион.              В этот момент Язвир вдруг сам наклонился к нему, длинная прядь волос опустилась на чужое плечо. Тихий шёпот коснулся уха Астариона:              — Попробуй повторить без моих подсказок, и тогда я подумаю о награде, — тонкие губы Язвира растянулись в улыбке. Они едва не соприкасались лбами: так близко, что можно разглядеть каждый изъян. Чрезмерно высокий лоб, морщины в уголках губ и залегшие под глазами синяки. Астарион скользнул ладонью по его спине.       Язвир тотчас отстранился и вернул сухой, оценивающий взгляд. Астарион сложил ладони в молитвенном жесте. Это заклинание вовсе не было сложным — ему лишь нравилось выводить Язвира из себя. Астарион загнул пальцы и громко крикнул: «Sol invictus!». Нити Плетения переплелись в воздухе. Светящаяся сфера закружила над их головами, рядом с двумя другими.       — Неплохо, — прокомментировал Язвир. Их взгляды пересеклись, и Астарион стремительно нагнулся к нему, с напором вжимаясь в чужие губы. Язвир вцепился пальцами в его волосы, приоткрыл рот навстречу поцелую. Горячему, но медленному. Они неспешно опустились на подушки, рука Астариона потянулась под темную мантию. Их ноги заскользили по мятой простыне. Астарион прикусил его нижнюю губу, вырываясь из поцелуя и проводя языком по шее. Язвир раздраженно дернул его за ворот рубахи. Он вновь поймал чужие губы в неторопливом, почти изучающем поцелуе.        Астарион сквозь одежду чувствовал, как стучало сердце Язвира. Жар чужого тела будто отхватывал его самого с каждым движением губ. Астарион провел ладонью по ноге Язвира. Волшебник нервно дернулся, когда чёрные вены некроза поползли по шее.       Странное чувство, словно за ними кто-то наблюдает, возникло в голове. Пальцы Язвира сжались на его подбородке до кровавых борозд. Раздался громкий кашель, и они лениво разорвали поцелуй. Астарион поднял взгляд.       — Хальсин просил передать, — Карлах потрясла склянку с целебным отваром. Её хвост с громким хлопком ударил об землю.       — Поставь её на мой стол, — неприязненно велел Язвир. Карлах, не двигаясь с места, вытянулась всем телом и поставила отвар на стол.       — Извиняйте, ребят. Развлекайтесь, меня тут нет, — ответила она и рванула в другую часть лагеря.       Язвир в раздражении втянул воздух, отпрянул от Астариона и откинул голову, длинные волосы рассыпались по подушке. Астарион прилёг рядом.              — В следующий раз я отправлю в след магическую стрелу, — проворчал Язвир. Астарион приподнял прядь его волос, играя пальцами. У кого-то мгновенно испортился весь настрой.       — Обязательно, дорогой, — хмыкнул Астарион и продолжил лишь после небольшой паузы, — Знаешь, эти пять дней были… странными.       Он поднял глаза к темному небу. Пальцы все ещё сжимали прядь тонких волос.       — Что ты хочешь этим сказать? — спросил Язвир и посмотрел на него. Астарион не видел этого, но чувствовал на себе тяжёлый взгляд. Он замялся.       — Да ничего особенного. Скучновато было. Мне пришлось слушать нытьё Уилла у костра. — как бы равнодушно произнёс Астарион и отпустил прядь. Он все же повернулся к Язвиру, на чьем лице застыла зловещая улыбка.       — Как любопытно. Ты вечно жалуешься, что мои, как ты выражаешься, занудные речи расстраивают тебе нервы. Неужели отсутствие моих комментариев о твоей некомпетентности было настолько невыносимым? — тонкие пальцы Язвира пробежали по его руке, слегка нажимая на кожу острыми ногтями.       Астарион напрягся. Он пожалел, что начал этот бессмысленный разговор. Между ними не было ничего важного.       — О нет, милый мой, я не скучал. Мы столько времени путешествуем вместе, что я лишь привык к твоему ворчанию без повода, — фыркнул Астарион и отнял руку.       В глазах Язвира мелькнуло что-то странное. Он пнул Астариона в голень.       — У моего, как ты говоришь, ворчания всегда есть повод, — Язвир в прикрыл глаза, — Гейл любезно поведал, как ты всем надоедал насчет меня. Не думал, что тебе свойственны такие сентименты.       — Пф. Глупости. Словно мне делать нечего, как беспокоиться, где тебя носит. Гейл любит преувеличивать плохие качества других. Особенно мои. — отмахнулся Астарион.       — Кольцо на твоем пальце тоже результат чужого преувеличения?       — Оно подходит к моим глазам, нет? — шутливо спросил Астарион и вытянул руку, рассматривая кольцо с большим рубином. Язвир закатил глаза, но не отстранился. Вместо этого он лениво перекатился на бок, опершись локтями в подушки, и устремил на Астариона взгляд прищуренных глаз.       — Я думал, ты даже не заметишь, что я пропал, — Язвир ткнул пальцем в щеку Астариона. — Это … неожиданно приятно.              Он распахнул глаза и коварно улыбнулся. Астарион замер. Казалось, Язвир прежде не говорил подобного: он вообще был скуп на положительные комментарии. Астарион отмахнулся от этих мыслей.       — Не надейся, что я ещё раз полезу спасать твою тощую задницу, — он с вызовом посмотрел в тёмные глаза.       — Не надейся, что я дам тебе повод для этого, — фыркнул Язвир.              Они лежали молча, пока чёрные облака клубились над ними, растворяясь друг в друге.              — Сколько они будут светить? — вдруг спросил Астарион и вытянул руку, касаясь кончиком пальца огонька. В воздухе висело две сферы: третья очень быстро потухла во время их разговора.       — Могут и вечность, если их постоянно подпитывать магией, — ответил Язвир. Он наклонил голову к плечу Астариона, тоже вытягивая руку и посылая искры магии к огонькам.       — Как удобно, — сказал Астарион.       Застывшие в воздухе сферы сияли ярким холодным светом. Астарион опустил руку, и электрический разряд прошелся по телу. Он не заметил, как Язвир изменил позу, и случайно накрыл его ладонью своей. Той, на которой было чужое кольцо. Астарион сглотнул — и в этот момент Язвир зацепился пальцем за его безымянный.       Два огонька закружились в темноте.