Do you believe me?

Холодное лезвие постепенно нагревалось от тепла руки. Горячая струйка крови стекала по бедру. Он быстро провёл пальцем, собирая красную жидкость, чтобы та не полилась на пол. Каждый предмет который разрезал кожу предварительно обрабатывался. Он ведь заботится о своём здоровье, не хотелось бы занести какую-то заразу. Да и каждый новый порез отдельно обрабатывался перекисью. Пожалуй эта "забота" была в какой-то степени самообманом. Ему хотелось доказать себе, что не всё так плохо и страшно. Раны ведь не гноятся? Ну и отлично. Когда порезы было особенно глубокими он забинтовывал их. Бывало что мазал специальными мазями, а бывало просто регулярно протирал той же перекисью. Как только замок в ванной щёлкал, а любой достаточно острый предмет оказывался в руках, всё случалось само собой. Он всё чаще ловил себя на мысли, что совершенно не может отказать себе в этом. Даже если понимает что в данный момент это делать совершенно не разумно.  Когда Су Бон появился в его жизни Нам Гю всё никак не мог поверить своему счастью. Заботливый, внимательный, весёлый, интересный. С ним всегда было приятно проводить время, постоянно находились темы для разговора, а шутки смешили до боли в ребрах. Уже с их первой встречи Гю понял что это его человек. Им было весело вместе, хорошо. Они будто понимали друг друга с полуслова. Только вот даже в самых прекрасных отношениях случаются проблемы. Не сказать что они как-то ссорились на этом фоне, или что это было каким-то большим конфликтом. Вовсе нет. Это скорее был маленький червячок сомнения, который грыз изнутри каждого.  За все эти несколько месяцев отношений у них не было полноценного секса. Было что-то быстренькое и простое, вроде ласк ртом или мастурбации друг другу. Но ничего большего. В какой-то момент Су Бон словил себя на мысли что даже ни разу не видел своего партнера полностью без одежды. Это определенно было странно, но он это принимал. Был готов ждать столько, сколько нужно. Но с каждым днём вопросов становилось только больше. Судя по всему проблема была не в сексуальном контакте. Нам Гю не отказывался от таких ласк, бывало и сам предлагал. Проблема абсолютно точно была в том, что он не хочет раздеваться. Не хочет чтобы Танос видел его голое тело. Но почему?  А Нам Гю каждый день прокручивал в голове мысли о том, что он обманывает своего любимого. И вроде бы он не сколько врёт, сколько просто недоговаривает. Но неприятный осадок оставался внутри после любого разговора который хоть как-то затрагивал эту тему. Хотел рассказать сам, но не мог. Речевой аппарат словно не подчинялся в моменты, когда он думал что готов говорить. И сколько бы он не репетировал этот разговор у зеркала, сколько бы не думал как преподнести всё помягче — не выходило. А ещё конечно же он боялся реакции. Понимал что Танос навряд ли встретит эту информацию с осуждением, но и жалости к себе он не хотел. Банально считал что не заслужил её. Был уверен что сам виноват, ведь это он сам каждый раз решает оставить на теле новый кровавый след. Значит и не за что его жалеть. Сам виноват. Целиком и полностью. А безразличие хоть и было маловероятным сценарием, но тоже в какой-то степени пугало. Значит Су Бону было бы плевать? Но как может быть всё равно на то, что твой любимый человек делает с собой нечто вот такое. В общем, абсолютно любая реакция казалась Нам Гю катастрофой. А потому он продолжал оттягивать момент этого тягостного, но при этом неизбежного разговора.  Он взвешивал это решение несколько недель. Су Бон думал стоит ли вообще заводить этот разговор. Очевидно же что для его партнера это не самая приятная тема. Танос не знал в чем конкретная причина, мог лишь предполагать. В тот вечер они сидели в квартире Нам Гю. Пили чай, общались, но Су Бон был полностью погружен в свои мысли. — Послушай.. мы можем поговорить? — его обычно весёлый и задорный тон сменился. Всё ещё оставался мягким и заботливым, но туда капнули нотки чего-то серьезного.  — Да, я тебя слушаю, — Гю достаточно расслаблен. Почему-то он был полностью уверен что речь пойдет о чем угодно, но явно не об этом. — Знаешь, я долгое время об этом думал. I'm not at all sure to raise this topic. Ты если не захочешь, то конечно можешь не говорить. Но я всё же хотел спросить, — вот на этих словах Нам Гю уже напрягся. Его всегда весёлый и задорный Танос внезапно стал таким серьезным. С чего бы?  — Я старался не давить на тебя всё это время, да и сейчас не хочу. Но в чем причина мне бы знать хотелось. Почему ты так не хочешь показывать мне своё тело? — Су Бон нервно сжал пальцы, понимая что пути назад уже нет. Он всё же смог начать этот непростой диалог.  Нам Гю показалось что в этот момент все внутренние органы упали куда-то вниз. В груди абсолютная пустота, а вот в голове напротив. Ворох мыслей в один миг возник внутри, заставляя всё тело похолодеть. Он знает? Или просто догадывается? Как на это отвечать? Что вообще говорить? Как отреагировать?  Лицо Гю побледнело, глаза зависли в одной точке, а руки сжались на ткани штанов. Язык болтался во рту абсолютно бесполезным куском. Губы тоже не слушались и говорить напрочь отказывались. Он осознавал что вот так молчать нельзя, понимал что нужно что-то сказать, но банально не мог сделать этого физически. Из такого своеобразного транса его вывело касание. Словно кипяток, что-то очень теплое дотронулось до его плеча. Ладонь Су Бона.  — Нам Гю, послушай, ты можешь не говорить об этом сейчас. Я вижу что для тебя это тяжёлая тема и мне наверное не следовало её начинать, прости, я не хотел, — естественно Танос не мог не заметить эти перемены на чужом лице. Он успел кучу раз пожалеть о том, что вообще решил заводить этот разговор, — Можно тебя обнять? — видя чужое состояние Танос не был уверен что обычные действия вроде объятий сейчас воспримут так как нужно. Да и вообще не факт что в данный момент его партнеру хочется этого. Лучше спросить, чем снова сделать что-то не так.  Гю в один момент ощутил как сильно дрожат его руки. Он разжал пальцы которые уже побелели от напряжения. Говорить всё ещё было трудно, потому он кое как кивнул.  Со всей возможной осторожностью Танос обнял любимого. Ему хотелось защитить его, показать что сейчас здесь безопасно, ничего страшного не происходит.  — Нам Гю, послушай. Ты вправе не говорить мне о том, что тебя беспокоит. Или можешь сказать об этом тогда, когда посчитаешь нужным. But I want you to know. Чтобы ты мне не сказал, я в любом случае тебя поддержу. И не важно что это будет, почему, как и по каким причинам. Я тебя люблю и всегда буду на твоей стороне, — Су Бон почти невесомо коснулся пальцами чужих волос, начиная аккуратно гладить любимого по голове.  Наконец закаменелые мышцы расслабились. Словам Таноса хотелось верить. Делать это правда всё ещё было трудно, но Нам Гю пытался. — Я давно думал об этом. Хотел рассказать, — губы двигались с усилием, проговаривать каждое слово было тяжело. Гю всё же пытался сохранять уверенность и спокойствие, но на первых же словах посыпался. Слезы застелили глаза, а голос предательски сорвался, — Но я не могу. Просто не могу себя заставить, понимаешь? — голос сипел и проседал, дрожал от волнения. Горячие солёные капли потекли по щекам, а Нам Гю даже не пытался их вытереть. Какая уже разница? Он и так показал свою слабость и никчемность, пускай слезы завершат всю эту отвратительную картину. Гю ощутил на своих щеках теплые пальцы. Они старательно протирали слезы, и даже в какой-то степени успокаивали. — Ты не должен себя заставлять. I don't want you to feel bad. Если ты точно уверен что хочешь поделиться, но именно сказать не можешь.. — сделав паузу Танос задумался, — Можно подумать как сделать это по другому. Донести информацию можно ведь не только разговором. Но это только если ты точно хочешь, если уверен что готов. Говорить об этом только потому что я так хочу не стоит, — он старался изо всех сил, чтоб его тон был одновременно нежным, поддерживающим, но при этом уверенным. В душе всё ещё было не спокойно. Но с каждым новым словом партнера становилось чуточку лучше. Вся тревога не ушла целиком и полностью в одно мгновение, но потихоньку растворялась в поддержке любимого. Нам Гю несколько минут молчал. Обдумывал услышанное, свои решения и мысли. — Я скажу сразу. Я не уверен что это хорошая идея, не уверен что это вообще нужно делать. Но почему-то чувствую что это единственный правильный вариант, — он с усилием закусил нижнюю губу, нервно разгрызая кожу зубами, — Я думаю что мог бы показать. Мне всё ещё кажется что тебе бы не хотелось это видеть. Но в любом случае полностью исправить я это не смогу, а всю жизнь прятаться от тебя тоже сомнительная идея, — слова выливались изо рта достаточно быстро. Ему словно хотелось разобраться с этим поскорее. Как с пластырем. Чем резче и быстрее отклеишь, тем лучше. Так и здесь. — Если ты считаешь это правильным, то пускай будет так, — выслушав партнера ответил Су Бон. — Я всё же хочу тебя спросить. Ты уверен что готов смотреть на это? Ты же даже не знаешь о чем конкретно я говорю. Вдруг.. вдруг там что-то настолько отвратительное, что тебе больше не захочется смотреть на меня? — это были одни из главных опасений Нам Гю. Конечно здесь была задействована и моральная часть вопроса, но и внешнюю никто не отменял. Танос аккуратно обнял своими руками ладони любимого. — Послушай. Ничего что связано с тобой не может быть для меня отвратительным. Что бы там ни было, это часть тебя. Даже если эта часть тебе по каким-то причинам не нравится — это нормально. But I love you. Мне ты нравишься весь. Не только то что считается приятным и привлекательным. Даже какие-то негативные черты в тебе я люблю всем сердцем. Потому что бы ты мне сейчас не показал, я приму и полюблю это, как часть тебя, — Танос осторожно поцеловал любимого в лоб, словно боясь нарушить какую-то невесомую грань. Нам Гю показалось что в этот момент его легкие увеличились в несколько раз, ведь дышать стало в разы проще. Он наконец мог вдыхать полной грудью, ощущая внутри странноватое спокойствие и полную уверенность в своем партнере. — Хорошо, — коротко ответил парень и кивнул головой. Всё ещё на слегка дрожащих ногах он встал со стула. Осторожно запустил руки под резинку домашних штанов и плавно стянул их вниз. Обе ноги были забинтованы сверху, в районе бедер. Он нервно сглотнул, медленно развязывая бинты. Дыхание Су Бона перехватило. Все его силы сейчас уходили на то, чтобы не показать на своём лице всего того, что он чувствовал. Россыпь шрамов на чужих ногах пугала до ужаса. Это же насколько его любимому было плохо? Они были совсем разными. Мелкие и неглубокие, уже зажившие белые, совсем свежие, что только покрылись корочкой, короткие и длинные. Танос бегал глазами, думая что говорить.  Зато теперь всё стало на свои места. Не только желание скрыть тело под одеждой. А ещё то как долго Нам Гю задерживался в ванной, почему он так беспокоился о наличии перекиси и бинтов дома, почему иногда отказывался от касаний где-то в районе бедер, почему всегда сидел только в определённых позах. В мозгу все факты быстро расставлялись на полочки, складывая всю картину целиком. — Нам Гю, мне очень жаль что тебе пришлось пережить то, что спровоцировало всё это. Я хочу тебе помочь. Если ты конечно захочешь и позволишь. Я буду помогать так, как скажешь ты. Чтобы тебе было комфортно. Мне бы очень хотелось облегчить твоё состояние, помочь тебе с этими трудностями, — Су Бон раскинул руки в пригласительном жесте. Обнимать самостоятельно и сразу не решился. Не был уверен что его любимый хочет этого сейчас. Он тут же упал в объятья Таноса, утыкаясь носом ему в плечо. Внутри его переполняли эмоции. Нам Гю осознавал насколько же сильно он любит Су Бона. — Спасибо, спасибо, — продолжал повторять Нам Гю и снова ощутил влагу на глазах. Эти слезы уже не были такими печальными как прошлые. Они скорее выражали облегчение и такое желанное спокойствие.  — Слушай, а можно и мне кое что тебе показать? — произнёс Су Бон, на что Нам Гю удивился, но согласился. Парень стянул с себя футболку. За время их отношений он и сам как-то особо не раздевался перед Нам Гю. Просто партнер этого не делал, вот он и решил что его голое тело будет не совсем уместно. Танос указал на предплечье правой руки и свои ребра. В этих местах были видны белые шрамы. Они были поменьше, да и не такие глубокие как у Нам Гю. А ещё уже давно зажившие.  — Я уже почти три года как завязал с этим. Я понимаю тебя. Навряд ли наши ситуации совсем уж одинаковые, но отчасти твои чувства и ощущения я могу понять, потому что сам пережил это, — Танос улыбнулся так тепло и мягко, что Гю захотелось обнять его снова. Он осторожно провёл рукой по белым полоскам, словно пытаясь убедиться что всё что происходит реальное.  — Я рад что ты смог справиться с этим, — Нам Гю аккуратно коснулся губами шрамов на предплечье.  — Ты тоже справишься. Всё обязательно будет хорошо. Может не быстро и не сразу, но будет. Do you believe me? Гю улыбнулся, снова обвивая руками любимого.  — Я тебе верю.