Не всерьёз, но всерьёз

      Чонгук обожал философию. Не потому что любил анализировать заумные мысли, не потому что хотел развить самоосознание и быть таким же умным, как бородатые мужики, портреты которых висели в аудитории. Даже не потому что хотел понять историю и культуру, что так усердно вбивал преподаватель, прыгая с учебником от занятия к занятию.       Ему нравилось, когда пару философии совмещали с четвёртым курсом. Преподаватель считал, что таким образом первокурсники наберутся от них опыта и познают дзен, но из раза в раз Чонгук познавал только стояк в штанах, когда в аудиторию заходила Мин Юнги.       Она стреляла глазами, хотя взгляд обычно был незаинтересованный, особенно в Чонгуке. Юнги проходила мимо него, не заостряя внимания, и следуя к самым последним рядам аудитории. После неё оставался шлейф нежного запаха духов, который в корне не сочетался с натурой и характером Мин.       Юнги самоуверенная. Не из тех девушек, кто ходит в клубы и трясёт под музыку задницей, стараясь привлечь своей фигурой внимание мужчин. Всё это ей было не нужно. Даже свою идеальную талию она скрывала под толстовкой, которую надевала поверх университетской блузки и пиджака. Вместо юбки чаще всего носила широкие джинсы, а на ноги обувала кроссовки. Через плечо закидывала мешковатую сумку и терялась в любимой музыке, слушая массивные наушники в перерывах между парами.       Чонгук не мог спокойно на неё реагировать, будто его запрограммировали открывать рот от изумления каждый раз, когда Юнги появлялась на горизонте. Он неоднократно пытался подкатить, но девушка то ли действительно не понимала намёков, то ли искусно от них уворачивалась. Отказы не отбивали Чону желание, а наоборот подогревали интерес. Вот и сейчас, когда Юнги вошла в аудиторию, он прожёг её своим платоническим взглядом, а она даже не заметила, глядя в конец аудитории и туда же направляясь.       Терпения у Чонгука осталось совсем мало. Гормоны играли с его разумом, подбивая к действиям, но плана у парня не было. Зато снова появился стояк, как только до носа доплыл запах прекрасной девушки, прошедшей мимо первой парты.       — Если у меня не встаёт ни на кого, кроме неё, это значит, что я импотент? — негромко спросил Чон, направляя информацию в сторону лучшего друга и по совместительству соседа по парте, который тоже обратил внимания на Юнги.       Тэхён не засматривался на неё, нет. Он сочувствовал другу, прекрасно зная, как он сходит по ней с ума.       — Ты станешь импотентом, если решишься подкатить к ней, — ответил Ким. — Она живо тебе яйца отобьёт.       — Думаешь? — Чонгук нервно закусил губу, оборачиваясь к задней парте и наблюдая за девушкой сквозь всех остальных студентов. — Мне уже плохо.       — Иди подрочи.       — Надрочился уже.              — Тогда какой же ты импотент? — еле заметно улыбнулся Тэхён. — У тебя всё исправно работает.       — А толку? — фыркнул Чон, снова бросая взгляд через плечо на Юнги. — Никто даже не оценит.       — Однажды ты встретишь ту единственную…       — Уже встретил, — перебил друга Чонгук. — Других не хочу.       Терпения у парня действительно осталось совсем мало, и стояк на это даже не влиял. Чон бы потерпел, даже если бы Юнги дала зелёный свет, но сказала бы, что до брака не хочет вступать в связь. Он бы на что угодно был согласен, лишь бы видеть её заинтересованность, а не колючий холод, ударяющий по сердцу.       После окончания пары Чонгук не торопился на выход из аудитории. Он привык медлить, чтобы дожидаться, когда мимо будет проходить Юнги, и как хвостик последовать за ней. Может, Мин уже раздражало присутствие Чонгука рядом, но разве он мог вот так просто сдаться, если был влюблён?       — Милая, подожди, — Чон закинул рюкзак на плечо и пробежался по аудитории в сторону выхода, делая вид, что всё это не время не следил.              Юнги обернулась, удивляясь обращению, но как только увидела Чонгука, продолжила путь. Парень проглотил это, догоняя и следуя нога в ногу.       — Куда направляешься? — заинтересованно спросил парень.       Ему было плевать, что будет рассказывать Юнги — от неё ему интересно абсолютно всё. Пусть хоть про космос или милых котят возле подъезда — равносильно. Из её уст приятно слышать даже обзывательства.       — Собираюсь пообедать, — сообщила Мин, поправляя длинные волосы, что забились под кофту.       — Отлично, я угощу, — сразу сориентировался Чонгук.              Юнги одарила его удивлённым взглядом и тихо фыркнула.       — Не любишь, когда за тебя мужчина платит? — удивился парень.       — А ты мужчина? — не сдержалась от улыбки девушка.       — Хочешь проверить?       — Нет, но спасибо за предложение.       — Тогда в чём проблема?       — Я спрашивала не про твою половую принадлежность, а про зрелого мужчину, которым ты пытаешься казаться, — объяснила Мин. — На каком ты курсе? На втором?       — На первом, — исправил Чонгук.       — Ещё лучше, — улыбнулась Юнги.       — Тебя напрягает разница в четыре года? — не понимал Чон. — Разве это так много?       — Если бы нам было лет по тридцать, это было бы незаметно, — пожала плечами девушка. — Но в нашем возрасте довольно ощутимая разница. Ты только полгода назад школу закончил.       — И уже безвозвратно влюбился, — не унимался парень.       Юнги не сдержалась от тихой усмешки. Она остановилась и подняла на Чонгука взгляд.       — Извини, но я не засматриваюсь на девятнадцатилетних мальчиков, — произнесла она. — Не воспринимаю всерьёз.       — А если хорошо подумать? — выгнул Чон одну бровь.       Девушка лишь фыркнула, продолжая улыбаться, и развернулась на пятках, направляясь дальше по коридору. Чонгук остался стоять на том же месте, сдавливая от злости челюсти и наблюдая за уходящей девушкой. Что ещё ему надо было сделать, чтобы она обратила на него внимание? Вывернуть кожу наизнанку или изрисовать себя зелёным маркером? В таком случае Юнги снова лишь посмеётся и уйдёт. Так происходило уже грёбанных полгода.       Юнги прошла уже несколько метров, пока Чонгук думал. Его терпение лопнуло, а ноги понеслись за девушкой, которая подумала, что поставила точку. Недолго ей пришлось радоваться, потому что Чон схватил её за руку и затащил в пустую аудиторию, закрывая за собой дверь и зажимая Юнги между стеной и своим телом.       — Хорошо подумай, милая, — прошептал в ухо парень, не позволяя девушке сдвинуться. — Я намного лучше, чем твои ровесники.       — Поэтому решил удерживать меня силой?       — Ты могла отойти в любой момент, но до сих пор не сделала этого.       И правда. Юнги в миг будто очнулась, осознавая, что действительно давно могла толкнуть Чонгука в грудь, чтобы не наглел и отошёл, или просто отскочить в сторону, чтобы уйти прочь, но девушка об этом даже не подумала.       Чон отодвинулся сам. Отсалютовал напоследок и вышел из аудитории, оставляя дверь открытой.       Он попросил её хорошо подумать. Может, Юнги действительно последует его совету.

***

      Очередная гулянка в кампусе общежития, очередная пьянка студентов во время заслуженных выходных. Вторые, третьи и четвёртые курсы никогда не пропускали подобные события, а вот первокурсников всегда было мало. Обычно они были застенчивые и стеснялись даже подойти к старшим, чтобы познакомиться, но Чонгук был не такой — Юнги поняла это, когда увидела его сидящем на диване среди своих однокурсников.       Он ни с кем не разговаривал, потому что кругом были чужаки, но это не мешало ему время от времени чокаться со всеми пивом, поддерживая общий весёлый настрой.       Но Мин видела, что у самого парня не было настроения. Взгляд был тяжёлым и уставшим, то и дело поднимающимся на Юнги, касающимся её лица и фигуры. Чонгук думал, что делает это незаметно, а потом отводил взгляд в сторону, делая вид, что совсем не обижен, но своими кислым лицом сдавал сам себя.       Мин наблюдала за ним. Она стояла с подругами, выпивала пиво, а сама постоянно поглядывала на Чонгука, вспоминая его слова:       «Хорошо подумай, милая».       Юнги не была уверена на все сто процентов, но, кажется, достаточно подумала. Ей бы хотелось поговорить с Чонгуком ещё хоть раз, чтобы увидеть ту же напористость, которая так зацепила после крайней встречи, но он, как на зло, сидел на диванчике и даже не подходил к ней, упуская такой шанс.       — Слушай, на тебя первокурсник уже засмотрелся, — усмехнулась Сокджин, отпивая вино из бокала.       — Да? — Юнги обернулась к Чонгуку, а он не успел отвести взгляд.       — Влюбился в тебя, что ли? — похихикала Ким.       Мин уже начинала злиться. Какого чёрта Чонгук припёрся сюда, если не собирался действовать? Если бы он прижал её к стене ещё хоть раз, она бы не стала даже сопротивляться.       Тугодум.       Их взгляды снова встретились. После этого Чонгук отвернулся, допил пиво из бутылки и резко встал с дивана. Обошёл его и последовал на выход.       Видимо, ждал, что Юнги сделает первый шаг, раз он попросил её хорошенько подумать.       Мин сунула бутылку с пивом подруге и быстрым шагом последовала за ним. Он свернул к лестнице и стал подниматься в свою комнату, перешагивая через ступени. Юнги не стала нестись за ним сломя голову, и, когда поднялась на этаж, он уже зашёл в одну из комнат общежития, даже не включив там свет. Мин не позволила ему закрыть дверь, толкая её ладонью и проходя внутрь.       Чонгук застыл, с непониманием осматривая девушку. Он ждал весь вечер, а она решила пойти навстречу только тогда, когда терпение у Чона уже окончательно лопнуло.       — Как у тебя темно, — томно произнесла Юнги, толкая попой дверь и облокачиваясь на неё спиной после закрытия.       Теперь свет не доносился даже из коридора, лишь светил фонарь с улицы, освещающий прогулочные тропинки.       Чоргук смотрел на Мин, не в силах оторваться. Он и сказать ничего не мог, удивляясь её присутствию в своей комнате.       — А где твои соседи? — вскинула брови Юнги. — Сегодня здесь не ночуют?       — Я пока один живу.       — М-м, как чудесно, — девушка закрыла дверь на щеколду и только после этого прошла в комнату.       Юнги встала перед письменным столом, прикасаясь пальцами к учебникам первокурсника на полке и вспоминая, какие в то время были предметы. Чонгук встал сзади почти вплотную, прижимаясь грудью к спине девушки и произнося на ухо шепотом:       — Зачем пришла? — слышалась пьяная хрипотца. — Чтобы снова сказать, что не воспринимаешь меня всерьёз?       — Так ты обо мне думаешь? — удивилась Юнги.       — Приходится, милая. Ты очень меня обидела.       — Правда? — Юнги подалась бёдрами назад и потёрлась попой о пах Чонгука. — Может, я здесь, чтобы извиниться?       Чонгук тяжело выдохнул и опустил взгляд, любуясь, как Мин выгибает поясницу, чтобы подразнить его своей попкой. На это можно было смотреть вечно, но терпения у Чона после всех разочарований осталось совсем мало.       Он схватил Юнги за горло и притянул к себе, вдавливая затылком в своё плечо и заставляя ехидно ухмыльнуться. Её рука невесомо коснулась его запястья, но просьбы отпустить не прозвучало. Девушка получала удовольствие от такого решительного и властного Чонгука, не собираясь молить о пощаде.       Она изначально пришла сюда за проигрышем, потому что Чон победил. Этот чёртов первокурсник захватил её сердце своей мужской энергией, бьющей изо всех щелей.       — Повтори, — произнёс он на ухо, продолжая держать за шею.              — Чон Чонгук, я пришла загладить свою вину, — уверенно отозвалась Юнги, не собираясь отступать.       А следом вновь вильнула бёдрами, потираясь об мужской пах и вынуждая Чонгука забыть обо всех рамках приличия.       — Не делай так, — строго наказал он.       — Почему? — Юнги отцепила его руку от своей шеи и спустила ниже, кладя на упругую грудь поверх толстовки.       Соски набухли. Пальцы Чонгука охотно прошлись по груди, с интересом прощупывая каждый миллиметр.       — Ты без лифчика? — она точно должна была свести его с ума.       — В нём так неудобно, — надула Мин губки. — Тем более, что сегодня он мне не пригодится.       Чонгук опустил голову, утыкаясь в шею Юнги и оставляя на ней горячие поцелуи. Его руки скользнули под оверсайз толстовку, прошлись по нежной коже живота и поднялись к груди, которую ничего не сковывало. Она будто была целиком и полностью для Чонгука, ожидая его касаний и ласк.       Он взял грудь в плен своих сильных рук. Мягко сжал, одновременно с горячими поцелуями в шею. Его указательные пальцы стали массировать упругие соски, реагирующие на каждое действие. Приятно было осознавать, что тело своевольной Юнги так послушно отзывалось на ласки Чонгука.       — Какой твой любимый предмет, первокурсник? — прошептала Мин, прерывая слова учащенным дыханием.       После провокации она моментально была развёрнута и прижата к столу попой. Чонгук резко поднял её и усадил на деревянную поверхность, раздвигая перед собой ноги и устраиваясь между них. Навис над Юнги и прошипел:       — Специально провоцируешь?       Определённо да. Юнги могла бы обойтись без этих глупых слов, злящих Чонгука, но специально назвала его первокурсником, чтобы снова напомнить, что за неё нужно бороться. При чём с самим собой.       Она не воспринимала его всерьёз из-за возраста, но решила дать шанс, поддавшись энергетике Чонгука. Надо было ему раньше прижать её к стене и предложить хорошенько подумать своим хриплым, приятным голосом, от которого у Мин теперь подкашивались колени.       — Отвечай, — стоял на своём парень.       — Специально провоцирую, — повторила Юнги слова Чонгука, только без вопросительной интонации.       — Потому что не воспринимаешь всерьёз?       — Почему же? Как раз наоборот.       Даже если бы Мин хотела сказать что-то ещё — не смогла бы, потому что Чонгук заткнул её поцелуем. Он жадно накинулся на её рот, проникая внутрь языком. Юнги простонала от неожиданности, зажимая парня в кольцо своими ногами. Теперь его пах упирался в её промежность, и девушка чувствовала твёрдый стояк, сводящий с ума.       Она подалась парню навстречу, дразняще потираясь об его возбуждение и вызывая стон, из-за которого Чонгук даже отстранился от губ Юнги.       — Что такое? — прошептала Мин, пытаясь заглянуть в его опущенные глаза. — Нравится, когда так делаю?       Она снова потёрлась. Чонгук застонал и упёрся лбом в её плечо, на миг теряя связь с космосом. Его взгляд был опущен вниз, наблюдая за попытками Юнги свести его с ума.       — У меня получается заглаживать вину? — прошептала Юнги, касаясь подбородка Чонгука и заставляя посмотреть на себя.       Каким бы парень не был уверенным, его бездонные глаза отражали наивность, с которой он смотрел на Юнги. Страсть кипела в его груди, но на Мин он смотрел с нежностью, будто был её маленьким котёнком.       — Получается, милая, — выпалил он, обжигая щеку девушки горячим дыханием.       Юнги игриво улыбнулась, а её рука скользнула к паху Чонгука. Его дыхание замерло, когда девушка расстегивала ширинку и запускала пальцы под резинку боксёров, а потом вновь начал дышать, но рвано, не в силах сдержать стоны удовольствия. Мин растёрла предэякулят по головке и стала двигать вниз и вверх. Медленно, доводя до искр из глаз и нетерпеливых стонов.       Чонгук завалился на Юнги, упираясь ладонями в деревянную поверхность стола. От касаний женской руки он чувствовал слабость в ногах, отчего стоять было почти невыносимо.       — Больше не обижаешься? — прошептала ему в ухо Юнги, оставляя на мочке горячий поцелуй.       — Никогда на тебя не обижался, — на сбившемся дыхании произнес Чон.       Разве он мог долго хранить обиду на такую прекрасную девушку? Она улетучивалась уже через секунду, не оставляя от себя и частички поникшего настроения.       Юнги перестала двигать рукой и вытащила её из боксёров парня, удобно опираясь рукой на стол. Чонгук сорвался на девушку с поцелуем, жадным и несдержанным. Вдоволь насладившись её губами, он стал спускаться к шее, а Юнги запрокинула голову, открывая доступ ко всем недосягаемым участкам.       Ей нравилась решительность Чонгука, его напор и стремление взять своё.       Чонгук не стал церемониться с одеждой. Одним резким движением он стянул с неё безразмерную толстовку, следом — университетскую блузку, пуговицы которой жалобно звякнули, рассыпаясь по полу. В полумраке комнаты кожа Юнги казалась фарфоровой, подсвеченной лишь бледным лунным светом.       Её голое тело открылось пред его взором. Чонгук на мгновение замер, любуясь тем, как тяжело вздымается её грудь. Все его философские размышления о бытии и сознании сейчас сузились до одной единственной точки — этой девушки, которая, наконец, была в его власти.       ​— Ты слишком много болтаешь для той, что пришла извиняться, — прорычал он, подхватывая её под бёдра и заставляя обхватить ногами свою талию.       — Прости меня, Чон Чонгук, — произнесла Юнги перед тем, как застонать.       Парень коснулся губами её груди, так властно и по-свойски, что у девушки ушла земля из-под ног. Она вплела пальцы в его густые волосы и запрокинула голову, прося ещё и ещё. Теперь ей хотелось заполучить его полностью, прочувствовать нутром и насладиться, как в последний раз.       ​Он перенёс её на кровать, которая скрипнула под их общим весом. Юнги не отводила взгляда, её глаза блестели от азарта. Она видела, как этот «мальчишка» на глазах превращается в хищника, и это будоражило её сильнее любого выдержанного вина.       ​— Ты пришла сюда играть, милая, — прошептал он, опаляя её губы горячим дыханием, — но правила здесь устанавливаю я. ​      Его губы коснулись её шеи, спускаясь ниже, к ложбинке между грудей. Юнги выгнулась, её дыхание превратилось в рваные всхлипы. Когда его язык коснулся одного из набухших сосков, она зажмурилась, чувствуя, как по телу проходит разряд тока. Чонгук действовал уверенно, почти грубо, но в этой грубости было столько обожания, что Юнги окончательно сдалась.       Он избавил её от джинсов, откидывая их куда-то в темноту. Когда его ладонь накрыла её промежность сквозь тонкую ткань белья, Юнги всхлипнула, подаваясь навстречу. Чонгук чувствовал, что она уже промокла, что её тело буквально молило о продолжении. ​      — Смотри на меня, — приказал он.              Она открыла затуманенные глаза. В полумраке его взгляд казался почти черным. Чонгук медленно вошел в неё двумя пальцами, заставляя девушку вскрикнуть и впиться свободными пальцами в его плечи. Он двигался размеренно, методично исследуя её, заставляя её бедра непроизвольно подергиваться в поисках большего.       — Чонгук… пожалуйста… — сорвалось с её губ.       Это было первое признание его победы.       ​Он не заставил её ждать. Избавившись от собственных боксеров, он надел презерватив, который всегда носил в кармане, а после раздвинул её ноги шире и вошел одним мощным толчком. Юнги широко распахнула глаза, хватая ртом воздух. Это было слишком — слишком глубоко, слишком горячо, слишком правильно.       Чонгук замер на мгновение, давая ей привыкнуть, а затем начал двигаться. Каждый его толчок был пропитан той самой напористостью, о которой Юнги думала весь вечер. Он вбивался в неё, не оставляя места для мыслей, для сомнений, для их разницы в возрасте.       Юнги обхватила его спину руками, царапая кожу короткими ногтями, когда он перехватил её ритм, ускоряясь. Звуки их тел, тяжелое дыхание и тихие стоны заполнили пространство. Чонгук чувствовал, как внутри неё всё сжимается в невыносимо сладком спазме. ​      — Я… я сейчас… — прохрипела Юнги, чувствуя, как мир вокруг начинает рассыпаться на искры.       Чонгук накрыл её рот поцелуем, забирая её стон себе, и сделал последний, самый глубокий толчок. Оргазм накрыл их одновременно — мощной, лишающей сил волной. Юнги дрожала в его руках, а Чонгук уткнулся ей в шею, тяжело и часто дыша, чувствуя, как сердце колотится о её грудную клетку. ​      Когда разрядка накрыла их обоих, в комнате воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только их рваным дыханием. Чонгук повалился рядом, притягивая Юнги к себе и укрывая их одеялом.       — Вернёмся на тусовку вместе? — прошептала девушка, гладя Чона по голове.       — Как пара? — другие варианты парень не рассматривал.       — Как пара, — подтвердила она.       Чонгук улыбнулся. Он победил.       Наконец-то Юнги стала воспринимать его всерьез, несмотря на разницу в возрасте.