Режим Экзистенциального кризиса

С точки зрения логистики, во второй раз ему было гораздо проще создать себе личность. Новая вселенная или нет, но большинство процессов были такими же, как в его собственном мире, но на этот раз Питеру не помогали останки Карен, превращённые в Франкенштейна. Через несколько недель после Стирания, в приступе маниакального горя и одиночества, Питер собрал воедино все наработки Карен, какие только смог: она практически исчезла после того, как её данные были опубликованы, а «Старк Индастриз» разорвала связь между серверами Карен и его костюмом. Он собрал всё, что смог, и подключил её к своему телефону, но она уже не была прежней. На самом деле от неё почти ничего не осталось, и уж точно недостаточно, чтобы она стала искусственным спутником, на который он надеялся. Но она была достаточно продвинутой, чтобы помочь ему проникнуть на правительственные сайты, не привлекая к себе внимания и не подделывая новые документы. Свидетельство о рождении, социальная страховка… а затем то же самое для его «родителей». Он без особого энтузиазма сфабриковал медицинскую карту и документы об окончании школы — но без оценок. Питер хотел заработать их законным путём. А если бы он задержался здесь подольше, то начал бы вести соцсети задним числом. По крайней мере, Готэм был идеальным местом для создания новой личности. За прошедшие годы было слишком много случаев, когда записи уничтожались мошенниками или в результате других катастроф. С помощью Карен воссоздать Питера Паркера и компанию не составило труда. Но в психологическом плане? Вовсе нет. Работа вызывала у него ужас... казалось, что он ввязался в это надолго. Это было немного похоже на смирение, даже если это был просто практичный выбор. Джейсон предупредил его, что его «контакт» вряд ли сразу ответит, даже если он хорош в своём деле. И… Питер не мог сдержать негодования, повторяя все те же действия, что и раньше. Неужели одного раза было недостаточно? Почему он должен был оказаться в ситуации, когда восстановление его личности стало рутиной? Если бы он был лучше — менее неуклюжим, — он бы вообще не провалился в этот странный портал. Идиот— Он отложил ноутбук, пока не начал корить себя ещё больше. По опыту он знал, что если Питер слишком расстроится, то в итоге сделает что-нибудь, о чём потом пожалеет, например, случайно сломает свой новый подержанный компьютер. Поэтому Питер сбежал в гостиную. Джейсона нигде не было видно, но Питер не думал, что тот уже ушёл. Некоторые из рассортированных книг были расставлены на полках, но остальная работа так и осталась незавершённой. Собака лежала на своей лежанке у окна, вытянувшись, чтобы поймать последние лучи солнца, пока оно не опустилось слишком низко. Она лениво вильнула хвостом в знак того, что заметила его приход, но в остальном не обратила на него внимания. Завершить начатое дело казалось хорошей идеей. Даже если Джейсон сказал, что сделает это сам, Питер подумал, что эта рутинная работа займёт ровно столько умственных усилий, сколько нужно, чтобы не поддаваться самобичеванию. Он с головой погрузился в работу, начав с нехудожественной литературы и удивляясь широте интересов Джейсона. Он как раз выстраивал в ряд три книги о флоре и фауне Северной Америки, когда Джейсон вышел из своей спальни в кожаной куртке и толстовке с капюшоном. Питер считал, что сентябрьская погода не требует такой многослойности, но кто он такой, чтобы судить? Даже от лёгкого летнего ветерка его в последнее время бросало в дрожь. Джейсон замер, закрывая дверь в свою спальню. — Питер? — Да? — Ты же знаешь, что свет работает, верно? О. Он даже не заметил, как стемнело. Солнце опустилось слишком низко, чтобы освещать окна, и в квартире быстро стало темно. Нормальный человек уже бы это исправил… Джейсон щёлкнул выключателем, и пространство озарилось тёплым светом. Питер поставил книги, которые всё ещё держал в руках, и пошёл закрывать жалюзи. Даже несмотря на то, что квартира находилась в «слепой зоне» между другими зданиями, ему не нравилось чувствовать себя уязвимым. Он винил в этом доксинг. Питер так и не смог избавиться от паранойи, что за ним наблюдают, с того самого дня, как он выглянул в окно гостиной и увидел вертолёт, который смотрел прямо на него. — Ты уходишь? — спросил Питер. Он неловко топтался возле полок, не зная, чем себя занять. — Да. Никаких глупостей, пока меня нет. Ехидный комментарий помог Питеру снова обрести почву под ногами. — Все глупости будут происходить, пока тебя нет. Понял…— Он взял экземпляр «Коммунистического манифеста» Джейсона с нового места на полке. — А свержение тирании капитализма считается? — Зависит от того, на какую систему вы её заменяете. Питер вызывающе ухмыльнулся. Улыбка, казалось, не очень подходила к его лицу, но это было лучше, чем ничего. — Феодальный строй. Я планирую сделать Пса нашим великодушным правителем. — Плохой ход. Она ни черта не смыслит в землевладении. — Ничего страшного! Я тоже! Джейсон покачал головой и тихо усмехнулся. — Хорошо. Что ж, если кто-то войдёт, считай, что он пришёл тебя ограбить, и выколи ему глаза. — Грязно. Фу. — Но эффективно. Или бей по яйцам. — Женоненавистник! Это могла быть женщина». — Всё ещё больно. Джейсон указал пальцем на Питера. — Просто... не выходи отсюда. И не подходи к двери. Он тихо рассмеялся. Эти предупреждения напомнили ему о тех редких случаях, когда в детстве его оставляли дома одного. Когда он был слишком болен, чтобы ходить в школу, а его тётя или Бен не могли взять отгул на работе. — Ты будешь стучать по-особенному? А как насчёт кодового слова? Чтобы я знал, что это ты? Джейсон закатил глаза. — А теперь я прощаюсь. — Пока! Надеюсь, твоя семья на самом деле не банда! Пробормотанное Джейсоном: — Ты бы удивился, — вероятно, не предназначалось для ушей Питера. Ну ладно.— Не жди меня. Я вернусь поздно. Пока. — Фу-у-у! Честно говоря, Питер и сам сомневался, что сможет бодрствовать так долго. Это был долгий и тяжёлый день, последовавший за беспокойной и прерывистой ночью. Не то чтобы Питер хорошо спал в последние месяцы, но он надеялся, что на матрасе, который Джейсон бросил в его комнате, ему будет лучше. Джейсон ушёл, махнув рукой. Питер услышал, как за ним закрылась дверь, и остался один — ну, не считая Пса — в квартире незнакомца. Он сглотнул. Сказал себе, что остаётся здесь, потому что это практично. Затем он продолжил разбирать книги, но тут почувствовал запах самого себя. Фу. Он не принимал душ почти два дня, и от него пахло. Удивительно, что Джейсон не съязвил по этому поводу. Питер отошёл от книжных полок, внезапно ощутив непреодолимое желание просто помыться. В квартире Джейсона была только одна ванная комната, расположенная между двумя спальнями. Несмотря на общее обветшалое состояние здания, ванная комната была чистой и на удивление просторной, хотя плитка цвета хаки была устаревшей, а на потолке было несколько участков, где краска облупилась из-за длительного воздействия влаги. Однако напор воды в душе был отличным, и Питер установил почти обжигающе высокую температуру. Он шипел и то входил, то выходил из-под струи, пока не привык к температуре, от которой его кожа быстро краснела. Вода стекала по его лицу, щекоча губы, когда он погружал голову под струю. Его взгляд упал на слив, и он представил, как утекает прочь вся боль последних двух дней...   ...Стирая все следы своей вселенной...     ...Пыль и грязь его мира...       ... Остатки воска для волос, баночка которого до сих пор стоит у раковины в его собственной квартире...      

Всё это смыто в канализацию...

  Даже его тело больше не принадлежало ему. Казалось, что от Питера Паркера остались только воспоминания и костюм Человека-паука без маски. Рыдание, вырвавшееся из его груди, было оглушительным на фоне стрекота вытяжного вентилятора. Оно эхом отдавалось от кафельного пола и билось у него в голове. Нет Неда. Нет ЭмДжей. Нет Квинса, Доктора Стрэнджа или мистера Делмара, который по-прежнему готовил Питеру сэндвич так, как ему нравилось, хотя и не знал, кто такой Питер. Нет квартиры, нет фотографий Бена или его тёти, а сама фигура стёрта из памяти. Нет фотоаппарата, который Бен купил Питеру за полгода до своей смерти. Всё это. Отняли у него. Питер рухнул на уродливую зелёную плитку, распластавшись во всей красе. Вода барабанила по его скрюченной спине, пока он рыдал — издавая громкие, нелепые звуки, и он был рад, что Джейсон их не слышит. Пустота в его груди превратилась во что-то грызущее и голодное, и Питер был уверен, что она поглотит его целиком. По краям этой пустоты ярко и горячо пылала боль, подпитывая слёзы, и он даже не мог сказать, слёзы это или вода. Обе струйки обжигающе стекали по его лицу. Он скучал по своей тёте. Он скучал по ЭмДжей и Неду. Он просто хотел услышать их голоса, поговорить с ним, признать его существование, хотя бы ещё раз. Питер тяжело, с придыханием, дышал, его горло сжималось от горя и перехватывало от вдыхаемой воды. Но он никак не мог собраться с духом и выключить душ. Поэтому он сидел, свернувшись калачиком на кафельном полу, и плакал.  

— + —

  Он думал, что будет плакать вечно, но... в конце концов рыдания утихли. Мир вокруг него медленно возвращался в привычное русло. Каким-то чудом вода всё ещё была горячей — вероятно, благодаря Джейсону, — и ванная была окутана густым паром. Невозможно было сказать, сколько времени он там провёл. Его пальцы онемели ещё до того, как у него случился нервный срыв. — Соберись, Паркер, — прошептал он и ущипнул себя за нежную кожу на шее так сильно, что остался синяк. Несмотря на усталость, Питер почти не почувствовал боли. Его конечности словно превратились в желе, и ему пришлось приподняться, опираясь на липкие руки. Уткнувшись лицом прямо в струю душа, он вслепую закончил мыться и почувствовал себя немного более человечным после катарсиса. Питер мрачно смирился с тем, что он застрял здесь — по крайней мере, до тех пор, пока не найдёт способ вернуться. Ему нужно найти того, кто владеет магией, или построить телепорт. Если мистер Старк смог создать машину времени, то Питер точно сможет построить телепорт между вселенными. Полностью… Он вернётся домой... Он должен был. Приняв решение, Питер выключил воду. Он не спеша вытерся и оделся, но тут понял, что оставил чистую одежду в комнате. В куче вещей, которую Джейсон ему сбросил, не было пижамы, но он выбрал мягкую мешковатую футболку и шорты для бега, которые можно было надеть для сна. Примерно в тот момент, когда он это осознал, Питер заподозрил, что снова потерял счёт времени, сидя на унитазе с опущенной крышкой и пытаясь разобраться в клубке чувств, охвативших его, как бабочка в коконе... В ключице пульсировала боль, которая наводила на мысль, что он, возможно, снова ущипнул себя... Он мог судить о том, сколько времени прошло, только по своим волосам. Когда он вернулся в реальность, с его плеч и спины медленно стекала холодная вода. Часть пара тоже рассеялась — вытяжной вентилятор работал как маленький двигатель, — но зеркало всё ещё было покрыто густым конденсатом. Вытирая волосы вторым полотенцем, Питер вышел из ванной, окутанный облаком пара. Он замер, увидев, что Джейсон уже вернулся и роется в холодильнике, а Пёс настойчиво тычет его в бедро. — Джейсон? — спросил Питер, внезапно занервничав. Чёрт. Он что, слышал, как тот плакал? Наверное, нет, верно? — Ты вернулся раньше, чем... Джейсон обернулся. У Питера от страха скрутило живот. — Ты не Джейсон. Ошибку было легко совершить, глядя на него сзади: мужчина был примерно такого же роста — может быть, на несколько сантиметров ниже — и у него были чёрные волосы такой же длины, как у Джейсона. Хотя они были разного телосложения, Питер не заметил этого, пока не стало слишком поздно, когда он наклонился, чтобы осмотреть содержимое холодильника, и отвернулся от него. Как ни странно, его инстинкт самосохранения не сработал. Питер отступил на шаг и всё равно поднял кулаки. Не то чтобы это был первый раз, когда инстинкт его подвёл. — Кто ты такой, чёрт возьми? — О-о-о, — протянул мужчина. Тёмно-синие глаза оценивающе скользнули по Питеру, и он внезапно вспомнил, что стоит перед ним обнажённый. Ему не понравилась эта уязвимость, но он не подал виду. — Я понимаю, как это может выглядеть... — И как это может выглядеть? — спросил Питер нарочито непринуждённым тоном. Мужчина смущённо кашлянул. — Что-то вроде взлома? — Верно, — подтвердил Питер. Он проклинал себя за то, что не подготовился. Если не считать того, что он сорвал с себя полотенце и использовал его как — э-э — кнут, он был застигнут врасплох. — И что с того? — Нет? Мужчина поморщился, увидев недоверчивый взгляд Питера. — Мне что, выцарапать тебе глаза? — Я бы очень хотел, чтобы ты этого не делала. Обещаю, я пришёл с миром. Питер задумался, как мужчина попал внутрь — дверь всё ещё была заперта, — а потом заметил, что окно над кроватью Пса открыто. — Ты залезла в окно? — недоверчиво спросил он. — Да? — …Как грабитель. — Ладно. Признаю, это не выглядит многообещающе. Послушай, я Дик, брат Джейсона. — Дик. — Да. — Тебя зовут Дик... Кто в такие времена так называет ребёнка. Я думал, такие имена бывают только в романах Диккенса. Дик блаженно улыбнулся. — Что ж. Я понимаю, почему вы с Джеем могли бы поладить. — ...это ты тот, у кого ножи? — А? Дик удивлённо посмотрел на него. — Ножи? — Тот, кто любит ножи. Джейсон упоминал его. — Нет, — Дик по-прежнему нервничал, что, по мнению Питера, было немного чересчур для человека, который вломился в дом через окно на шестом этаже. — Я из цирка. Цирк… кем, чёрт возьми, был Джейсон? И что, чёрт возьми, было не так с его семьёй? Он тоже был из цирка? Скорее всего, нет, верно? Судя по формулировке Дика, он был единственным, кто имел отношение к цирку. Питеру показалось, что он заметил сходство с Джейсоном в чёрных волосах, но у Дика был более округлый подбородок, более высокие скулы и более естественный загар. — Верно. Он никогда о тебе не говорил. Дик поморщился от бесстыдного выпада Питера и смущённо почесал затылок. — Я, э-э, не всегда в Готэме? — Понятно.— Он не понял. Совсем. Ветерок из открытого окна напомнил Питеру, что он полуголый. Он неловко кашлянул. — Эм. Я просто... Дик сразу всё понял и кивнул — слишком быстро, чтобы это выглядело естественно. — Конечно, конечно. Питер проскользнул в свою комнату и быстро переоделся. Его рубашка была невероятно мягкой, с выцветшим крылатым символом W спереди, и Питер не удержался, чтобы не провести по ней рукой. На всякий случай он надел ещё и носки. Было бы неправильно встретиться с братом Джейсона босиком. Он пожалел, что Джейсон не додумался сообщить Питеру свой номер перед отъездом. Нужно было проверить, действительно ли Дик тот, за кого себя выдаёт. Но Дог явно одобрил его присутствие... что бы это ни значило. — Где Джей? — спросил Дик, когда Питер вернулся. Пока Питера не было, он успел намазать себе бутерброд, и Питер немного лучше понял, что Джейсон имел в виду под «нежелательными гостями». — Ушел. — Ушел? — Ушел. — О... — Дик на мгновение расстроился из-за того, что Питер не дал ему чёткого ответа, но Питер не смог бы сказать ему правду, даже если бы захотел этого. Чего он не хотел. А «семейные дела» были слишком расплывчатым понятием, чтобы просто рассказать о них брату, который, похоже, не подпадал под это определение. — Хочешь пива? Питер, у которого непереносимость кофеина проявилась всего сутки назад, не был уверен, что это хорошая идея. Он решил немного приврать. «Я не пью». Дик изучал его чуть дольше, чем Питеру было комфортно. Его взгляд, казалось, зацепился за букву W на его футболке. Питер надеялся, что это не символ какой-нибудь группы ненависти или чего-то в этом роде. — Слишком молод? — спросил Дик обманчиво беззаботным тоном. — Я просто не фанат. Технически это не ложь. В основном его опыт употребления алкоголя сводился к тому, что он наблюдал, как люди выставляют себя дураками (или других выставляют дураками), становятся угрозой для окружающих или опрокидывают в себя отвратительное вино или пиво, которые ему давала тётя, а потом сама смеялась до упаду, глядя на его гримасы. — Как хочешь, — вздохнул Дик и достал себе такой же из холодильника. — Хочешь сэндвич? Питер прикусил губу, не решаясь принять предложение, но его интуиция молчала, и, если не считать того, что он чувствовал себя невероятно неловко, у него не было ощущения, что Дик хочет ему навредить. — Я бы не отказался от еды. Это ещё мягко сказано. Питер мог всегда есть. Он осторожно пересёк комнату и сел за барную стойку. Если Дик собирался его отравить, то лучше сделать это поближе. — То есть… не то чтобы мы были против твоего присутствия, — медленно произнёс Питер, пока Дик намазывал маслом несколько ломтиков хлеба — Wonder Bread, потому что Джейсону, судя по всему, было пять лет. — Но почему ты здесь в… — он взглянул на время на своём телефоне, — в десять вечера? Чёрт, неужели это было так давно? — Ах. Я работаю по ночам. Джей вернулся всего пару недель назад, поэтому я хотел поздороваться с ним, прежде чем вернуться в Бладхейвен. Что это за имя такое — Блюдхавен? Нью-Джерси, чувак. — ... Понятно. Значит, ты его только что упустил. Как минимум на час. Он сказал, что вернётся поздно. — Да. Мне придётся вернуться. — В течение дня. Дик ухмыльнулся, и вся его застенчивость как рукой сняло. — Поживём — увидим. Мужчина намазал сэндвичи цельнозерновой горчицей и положил на каждый из них щедрую порцию ветчины, но сначала угостил просящую собаку. — Я не знал, что у него есть собака, — признался Дик, пока она слизывала кусок ветчины с пола. — Как её зовут? — Собака. Дик моргнул. Затем он расхохотался так громко и непринуждённо, что Питер, с его чувствительной нервной системой, слегка вздрогнул. Он криво улыбнулся, чтобы скрыть свою реакцию. — Я знаю, — вздохнул Питер. — Нет слов, — усмехнулся Дик. — Но серьёзно? Собака? Собака завиляла хвостом, услышав своё имя. — Да. — Этот парень всегда был полным профаном в том, что касалось названий. — Он вытер глаза тыльной стороной ладони, затем положил на ветчину толстые ломтики сыра, сверху — хлеб и разрезал сэндвичи пополам поперёк. Это было в его пользу. Питер убрал правую руку с разделочной доски, чтобы не испачкать тарелку. Он украдкой принюхался, но не почувствовал ничего подозрительного. Это был хороший сэндвич. Можно было бы добавить что-нибудь маринованное, но в целом ужин был неплох. Они ели в тишине. Дик не мог не обращать внимания на мольбы Дог (она явно нашла лёгкую добычу), а Питер уплетал свой сэндвич так, словно никогда раньше не ел. По его постоянным взглядам в сторону Дика было понятно, что тот хочет что-то спросить, но Питер был готов подождать. В конце концов Дик сдался. «Итак…» Он вздрогнул, услышав в голосе Дика выжидательные нотки, и понял, что так и не представился. — Питер, — сказал он. Дик благодарно улыбнулся. Он опустил взгляд, а затем быстро окинул его взглядом. — Питер. Откуда ты знаешь Джея? Питер пожал плечами. «Мы как бы просто... нашли друг друга». Он откусил ещё кусочек. В глазах Дика что-то блеснуло. — О? Он небрежно облокотился на стойку. — Как давно ты его знаешь? — ...Достаточно долго.— Лучше не вдаваться в подробности. Несмотря на то, что Дик появился в квартире Джейсона, не похоже, чтобы братья были слишком близки. — И ты живёшь здесь? С Джейсоном? Питер приподнял бровь, услышав этот странный тон, и вдруг почувствовал, что ему нужно защищаться. — Да. Я живу здесь. С Джейсоном. Он добрый— . Звучит достаточно уважительно для разговора с братом, верно? — Он хороший парень, — добавил он для верности. Блеск стал ярче. — Похоже, ты его неплохо знаешь. Питер засунул в рот остатки сэндвича, чтобы не отвечать и не выдать себя. К счастью, от дальнейших расспросов его спасло вибрирующее уведомление в кармане Дика. Он достал телефон и поморщился, глядя на экран. «Чёрт. Мне нужно идти». — Я сообщу Джейсону, что ты заходил. — О, не волнуйся! — Дик отмахнулся от предложения Питера рукой, в которой всё ещё держал сэндвич, и кусочки сыра разлетелись по столу. — Я уверен, что он уже в курсе! Питер нахмурился. Стал бы он? У Джейсона что, камеры на окнах? Это действительно похоже на Джейсона — тем более в таком городе, как Готэм. — ... Конечно. Дик доел свой сэндвич и скормил корки Собаке, которая была только рад получить объедки. Питер последовал за ним к входной двери и придержал Пса за ошейник, чтобы та не выбежал на улицу, когда Дик откроет дверь. — Было приятно познакомиться, — сказал Питер, хотя и не был до конца в этом уверен. Однако сэндвич действительно помог ему успокоить расшатанные нервы. — Было прекрасно познакомиться с тобой, Пит! — сказал Дик с большим энтузиазмом, чем, по мнению Питера, того заслуживал. Он энергично пожал Питеру руку, в то время как Питер пытался понять, насколько крепко он пожал. — Не стесняйся! Тебе стоит как-нибудь уговорить Джея отвезти тебя в поместье! Познакомься с семьёй. Поместье?! Что, чёрт возьми, не так с семьёй Джейсона? Ему придётся спросить об этом Джейсона, когда тот вернётся. — Тебе тоже? — спросил Питер. Дик ухмыльнулся. У Питера сложилось впечатление, что он только что сказал что-то очень смешное, и теперь он изо всех сил старался скрыть свою радость. У Дика снова зазвонил телефон, и он отпустил руку Питера. — Увидимся! — Пока. Только после ухода Дика Питер задумался о том, как мужчина проник в дом через окно, ведь пожарная лестница находилась снаружи, у спальни Джейсона… Это должно было быть что-то вроде цирка... Верно?  

— + —

J: Зачем ты вломился в мою квартиру Членоголовый: Он милый! Измученный. Защищает. Он мне нравится. J: ??? Какого хрена ты несёшь Членоголовый: А он ЗНАЕТ? J: Дик Членоголовый: Он же должен. Верно? Если он живёт с тобой. J: ДИК! Членоголовый: ты не слишком молод для этого, тебе не кажется? Или это просто детское личико? А как же нормы! Посвяти меня. J: Пожалуйста, скажи мне, что ты не думаешь о том, о чём, как мне кажется, ты думаешь. Членоголовый: из вас получилась бы милая пара!! Членоголовый: А когда ты завёл собаку? J: Я так тебя ненавижу. Членоголовый: <3 Членоголовый: Тебе стоит как-нибудь познакомить его с семьёй! Он был бы в восторге!!! Питер изо всех сил старался не заснуть, чтобы рассказать Джейсону о ночном «госте», но в итоге заснул прямо за рабочим столом. Он проснулся примерно через полчаса в тишине квартиры, с ужасной болью в шее. Он застонал, впиваясь пальцами в мышцы в попытке унять судорогу, и, спотыкаясь, отошёл от стола, чтобы упасть лицом в матрас на полу. Ощущения были такими же приятными, как и в первый раз, когда он это попробовал. Питеру едва хватило сил натянуть на себя одеяло — ночью резко похолодало, — после чего он снова заснул. Ему снилась Она. Когда Питер проснулся в следующий раз, солнечный свет лился сквозь щели в плотных шторах и падал на подоконник. Он предположил, что уже позднее утро, но трагический запах кофе только начал проникать в комнату через закрытую дверь. Питер снова закрыл глаза. Эти сны были ему не в новинку: в последнее время они то и дело навевали душераздирающую ностальгию или откровенную тревогу. Раньше ему никогда не снились те, кого он знал, но теперь… теперь, когда их не было в его жизни? Теперь, когда они были оторваны от него (или, как в случае с Недом и ЭмДжей, брошены), они были единственными, кто ему снился. В груди у него закололо, хотя он помнил только звук её смеха и чувство удовлетворения, которое исчезло, когда он проснулся. Но он позволил себе окунуться в это чувство, как бы больно ему ни было. В конце концов... это всё, что осталось у Питера. Это и сохранённые фотографии на его телефоне — те, что не были повреждены. В конце концов он пришёл в себя, и Питер с большим трудом выбрался из постели. Он провёл рукой по спутанным кудрям — ему действительно нужно было подстричься — и увидел Джейсона, который стоял у окна, через которое вошёл Дик, и безучастно смотрел на улицу. Питер почувствовал сильную ревность при виде чашки кофе в руках Джейсона. — Доброе утро, — сказал он, когда Джейсон не сделал никаких движений в ответ. Джейсон лишь повернул голову, чтобы поприветствовать его. «Привет. Я слышал, тебе пришлось развлекать незваного гостя». Питер невольно ухмыльнулся. Теперь, когда он выспался, ему это показалось забавным. — Прости, что не последовал твоему совету. — Он это заслуживал. — Я так понимаю, он был твоим братом? Джейсон закатил глаза. — Да. Старшим. — Твои братья и сёстры обычно такие... — Не способные уважать границы, такие как запертая дверь? Да. Заранее извиняюсь— . На лице Джейсона отразилась сложная гамма чувств, прежде чем он отвернулся, чтобы посмотреть на улицу, но при этом указал на кухню позади себя. — Там есть хлопья, тосты или что-то ещё. Угощайся. Питер так и сделал и после недолгого раздумья достал из холодильника упаковку с яйцами. — Я буду яичницу на тосте. Хочешь? — Конечно. Кастрюли стоят рядом с плитой. Собака, поняв, что Питер собирается готовить завтрак, попыталась привлечь его внимание, ласкаясь о его ноги, как кошка, — немалое достижение для зверя её размера. Питер посмеялся над его выходками, но в конце концов строго погрозил ему пальцем. — Сядь”, - приказал он. Пес сел. — Останься , — добавил он в продолжение. Собака осталась там, где была, но Питер чувствовал на себе ее взгляд, когда разбивал яйца о сковороду(он достал два, а не ставил шесть яиц на одну конфорку) и загружал тостер. Закончив, он взял угощение из банки, которую Джейсон показал ему накануне, и вознаградил ее за хорошее поведение. — Она будет избалована, — сказал Джейсон. Он оставил свой пост у окна, чтобы достать масло, о котором забыл Питер, а затем сел на табурет и продолжил пить кофе. — Она уже избалована, — съязвил Питер. — Я здесь всего два дня, а она уже такая. Честно говоря, я думаю, что это чудо, что она вообще меня послушала. — Хм. Верно. — Он коротко и резко свистнул, и Пёс оставил Питера, чтобы сесть рядом с Джейсоном. Питер работал молча, но не позволял своим мыслям блуждать, если только не хотел, чтобы яйца подгорели. Когда тосты поджарились, он передал их Джейсону и снова наполнил тостер. «Я готовлю только глазунью», — предупредил Питер и решил не объяснять, что всё более сложное обычно превращалось в яичницу-болтунью, когда он что-то делал не так. — Отлично. В том шкафу есть острый соус. Питер проследил за взглядом Джейсона. Когда он открыл шкаф, тот оказался совершенно пустым, если не считать бутылки «Кристал» и соуса для барбекю. Он осуждающе посмотрел на Джейсона. — «Кристал»? — Ты, блин, королева приправ. Либо так, либо никак, приятель. Я ещё не сделал нормальный магазин. — И... как давно ты здесь? — ... Две недели. Питер одарил его осуждающим взглядом. Джейсон просто посмотрел на него в ответ и демонстративно прихлёбывал кофе. Слегка напуганный и ни капли не завидующий, Питер достал острый соус. Он купит что-нибудь получше, когда у него появятся собственные деньги. Следующие тосты были готовы, и он положил яйца на свежеиспечённые тосты Джейсона, смазанные маслом. Быстро ополоснул сковородки. Затем он налил Джейсону стакан воды (взглянув на кофе Джейсона с тоской) и начал есть. Без Дика Дог не утруждала себя попытками выпрашивать еду (похоже, она быстро сообразила, что Питер не будет делиться с ней едой) и отправилась к себе в постель. — Кстати, — внезапно сказал Джейсон, когда Питер приступил ко второму ломтику тоста с яйцом и острым соусом. — Дик, похоже, думает, что мы встречаемся. Питер подавился яйцами. Джейсон ударил его по спине, пока Питер хрипел и пытался вспомнить, как дышать. В его глазах стояли слёзы, когда он наконец смог выдавить из себя сдавленное: — Он что? — Не знаю, что ты ему сказал, но у него в голове только это. — Я ему ничего не сказал!— Питер ломал голову, пытаясь вспомнить, что он мог сказать такого, из-за чего Дик мог подумать, что они с Джейсоном встречаются. — Я выражался как можно более расплывчато! — Хм, — недоверчиво хмыкнул Джейсон. Он допил свой кофе и не спеша добавил ещё острого соуса к яйцам. — Возможно, именно здесь ты ошибся. — Я просто хотел проявить вежливость. — Хм, — Джейсон протянул руку и легонько ткнул Питера в шею. — А может, он увидел это и неправильно понял. Питер нахмурился. Попытался посмотреть вниз, но безуспешно. Он включил камеру на телефоне и направил её на себя. — О. На его шее виднелся пожелтевший след от синяка. Там, где он себя ущипнул. Синяк был подходящего размера и находился в идеальном месте, чтобы его можно было неправильно истолковать. — Как это сюда попало, Питер? — осторожно спросил Джейсон. — Я... — Питер быстро струсил и сменил тему. — Нам нужно прояснить ситуацию, верно? Джейсон нахмурился, но, похоже, смирился и не стал поднимать эту тему. Питер виновато отвёл взгляд. — На данный момент, я думаю, для него это не имеет значения. Он вбил себе в голову, что мы вместе, и всё, что мы говорим или делаем, только укрепляет его в этом мнении. Вот такой он придурок. — Мне так жаль. — Э-э, — Джейсон выглядел таким же невозмутимым, как и его тон, но Питер сгорал от стыда. — Это не самое страшное недоразумение. И оно даёт тебе прикрытие. — Может быть. Или мы могли бы просто сказать им, что я твой новый сосед по комнате! — Он застонал, вспомнив кое-что. — О боже, он пригласил меня «познакомиться с семьёй»! А ты! — Питер снова набросился на Джейсона, обвинительно указывая на него пальцем. — Твоя семья живёт в поместье? Джейсон поморщился. — А. Да. Некоторые так и делают, но большинство к этому моменту уже покинули гнездо. — Большинство? Сколько у тебя братьев и сестёр? То, что Джейсону пришлось сделать заметную паузу, чтобы посчитать, о многом говорило. — Пять? Может быть. Есть ещё несколько человек, которых можно считать моими братьями и сёстрами, я думаю. Брюс, мой — э-э — мой приёмный отец, имеет привычку коллекционировать детей. В последние годы я редко бывал дома, чтобы вести точный учёт. — Верно, — тупо ответил Питер. Он не мог себе представить, чтобы в доме было так много людей — неважно, в поместье или нет. Он и его друзья были единственными детьми в семье, хотя у Неда была довольно большая семья. — И вы все приёмные дети? Джейсон приподнял бровь. — Это тебе Дик сказал? — Дик сказал, что он из цирка. Он как будто намекал, что у всех вас разные истории происхождения. Как коллекционные карточки. — А, да. Большинство из нас такие. Или почти такие. — Что вообще происходит в твоей жизни, чувак? Джейсон рассмеялся. — О, Пит, ты и половины не знаешь. Питер вернулся к своим яйцам, но Джейсон не закончил разговор. — Мы можем прояснить ситуацию, если тебя это беспокоит. — Хм… — С одной стороны, предположение Дика было неверным. Правила хорошего тона требовали, чтобы они прояснили недоразумение. Но с другой стороны… это было удобным предлогом. И… Что ж. Питер просто хотел поиздеваться над этим парнем. В конце концов, он ворвался в квартиру Джейсона без предупреждения и приглашения. — Пусть получит своё, — в конце концов сказал Питер и криво ухмыльнулся. Джейсон сразу понял его намерения. Он рассмеялся. — Знаешь, ты можешь об этом пожалеть. — Не знаю, — задумчиво произнёс Питер. — Если я смогу посеять немного хаоса, пока я здесь, думаю, всё получится как надо. — Как хочешь, Пит. — Джейсон в последний раз тяжело опустил руку на плечо Питера и вернулся к завтраку. — Когда всё это закончится, я обязательно принесу нам зефира. Питер решительно кивнул. — Главное, чтобы мы понимали друг друга. — О да. Я не против небольшого хаоса. После этого они спокойно доели завтрак.