Камень судьбы: аметист

Густой, клубящийся дым, исходящий от жидкости, кипящей в котле, заволок все пространство в комнате. Том стремительно спустился по лестнице в подвальное помещение, намереваясь спасти зелье, что усердно варил несколько месяцев. Едва замечая окружающие детали, он двигался по памяти и, подойдя к столу на ощупь, отыскал колбу с красной жидкостью, подготовленную заранее, и немедленно вылил ее в котел. Зелье в одно мгновение перестало бурлить и дымить.  Он взмахнул палочкой, очищая подвал от задымления, и внимательно уставился на постепенно меняющегося цвета субстанцию, образовавшуюся на дне котла. Зелье приобрело фиолетовый оттенок и плавно увеличивалось в объеме. Если он правильно рассчитал количество ингредиентов, то через несколько минут зелье должно было достигнуть краев котла. Этого количества ему было бы достаточно для того, чтобы воплотить свои идеи в жизнь, но когда жидкость достигла половины котелка, к его сожалению, в помещение влетел пылающий кусок пергамента. Том ловко словил его рукой, слегка потряхивая, чтобы огонь по краям бумаги погас, и, чуть склонившись к свече на столе, принялся читать послание.  Мистер Реддл, несколько часов назад наши специалисты заметили не типичный скачок магической энергии в Косом переулке. Причина скачка нам не известна, однако на месте мы обнаружили девушку. При ней был очень странный и, возможно, опасный артефакт, и более того, она назвала ваше имя. Сейчас она без сознания. Вам необходимо явиться для выяснения обстоятельств.  Министерство Магии нуждается в Вас, мистер Реддл.  С уважением, Глава Отдела магического правопорядка Р.Джексон.   Выругавшись себе под нос, Том вернул внимание зелью, подмечая, как жидкость начала темнеть, что означало — зелье испорчено или сварено неправильно. С горьким разочарованием Том тяжело вздохнул, мысленно повторяя рецепт, на случай, если он забыл что-то добавить. Но Том сделал все так, как писал Виндиктус Виридиан в своей личной книге, отыскать которую стоило немало времени и сил. Тому пришлось пройти через унижение, получая отказ директора Хогвартса на просьбу занять должность учителя. Несмотря на то, что этот план с треском провалился, все же его визит в Школу Чародейства и Волшебства не был бесполезным. Именно в кабинете Дамблдора он заметил маленький томик с тканевой обложкой, перемотанный в несколько оборотов кожаным шнурком. Узнать его было нетрудно, ведь сам Виндиктус поделился с Томом его описанием, когда на седьмом курсе Реддл случайно задел портрет бывшего директора и зельевара Виридиана.  Не особо трудные и самые простые рецепты из его книги позволяли получить идеально приготовленные зелья и отвары, но этот опасный и весьма трудный уже в третий раз не давался Тому, вынуждая его перечитывать текст в поисках того, что именно он упустил. Но он ничего не упустил.  Однако еще раз вчитываться в текст, который уже знал наизусть, Том не стал, а вот на кусок пергамента все же посмотрел.  … и более того, она назвала ваше имя.  Его имя знали многие, и не только в магическом мире, поэтому слова не вызвали у него удивления. Однако им завладел непостижимый интерес, который скорее был вызван не самой девушкой, ищущей его, а обстоятельствами, связанными с ней.  Скачок магической энергии в обычном повседневном режиме жизни волшебников был редок на столько, что Том и припомнить не мог. Скачки происходили в том случае, если кто-то, или что-то, обладал темной магией, а это было в его компетенции. Ни одно дельце с темной магией не проходило мимо Тома Реддла, и это не стало исключением. Найти нужное место в Косом переулке оказалось задачей несложной, его не заметил бы разве что слепой, поскольку скачек оставил после себя весьма внушительные последствия. Столь масштабных разрушений Тому еще не доводилось наблюдать: несколько торговых лавок с правой и с левой сторон от “Флориш и Блоттс” разнесло до основания.  Запахивая полы своего пальто, Том протиснулся сквозь набежавших поглазеть зевак, столпившихся вокруг места «преступления». В толпе зашептались: — Это он!  — Том Реддл, он здесь.  — Разойдитесь! — приказал аврор, охранявший вход в книжный магазин — единственное не пострадавшее здание в радиусе десяти метров.  Люди, повинуясь, тут же расступились, позволяя Тому свободно двигаться. Кто-то награждал его восхищенными взглядами, кто-то смотрел с опаской, и были даже те, кто прожигал Тома презрением, но его не трогали их взгляды. Все, что Реддла волновало — его будущее, а для этих людей там места нет, поэтому и обращать внимание на них не стоило.  Проскользнув мимо автора в книжную лавку, Том замедлил шаг, осматриваясь и принюхиваясь. Темная магия всегда оставляет следы и, как правило, старается сделать это скрытно, так, что не каждый волшебник заметит, но Том Реддл не простой волшебник.  — Мистер Реддл, наконец-то вы здесь. Идемте, вы должны это увидеть. — Махнув рукой, привлек его внимание Джексон, но Том поднял указательный палец вверх и устремился не к главе магического правопорядка, а к стеллажу по левую сторону.  Снаружи здание не подверглось разрушениям, чего нельзя сказать о внутреннем помещении. От места, где лежала в бессознательном состоянии девчонка, по правой и левой стороне, словно краска, фиолетовые крапинки окропили стеллажи и фолианты.  Указательным пальцем Том мазнул по наиболее крупной капле и, размазав, поднес к носу, принюхался. Запах показался ему знакомым, но определить наверняка, что это за вещество, без специальных инструментов он не мог, поэтому взял образец с собой, соскоблив с деревянной полки вещество в пробирку, и убрал ее в карман.  — Мистер Реддл! — снова позвал его Джексон. —  Кажется, она приходит в себя. Скорее идите сюда! Том никогда не любил работать с кем-либо, кто мешал и отвлекал его, не давая сосредоточиться —  как следствие можно упустить важные детали, что в разы могли ускорить процесс расследования, но Том также знал Руфуса Джексона, который не оставит его в покое, пока тот не вынесет предположительную версию происходящего.  — Добрый день, мистер Джексон. — поприветствовал его Реддл, протягивая руку, избегая смотреть главе правопорядка в глаза из-за презрения. Взгляд Тома бегло осматривал авроров и министерских шавок, пока не остановился на девчонке, лежащей на кассовой стойке.  Юная девушка с бледной кожей и кудрявыми темными волосами, разбросанными по столешнице. Ее лицо усыпано веснушками. Одежда на ней отличалась от той, что носили волшебники и маглы: кожаные штаны облегали худые ноги, обувь со шнуровкой, на широком высоком каблуке, черная водолазка с воротом и… Том резко дернулся вперед, чтобы поближе разглядеть лежащий на вздымающейся груди девушки артефакт, в центре которого расположился фиолетовый камушек, напоминающий кварц. Он переливался множеством оттенков фиолетового, создавая иллюзию движения. Словно в нем была запечатана магия, просившаяся выйти наружу.  Камень завораживал, манил, и Том машинально потянулся к нему, но в этот момент девушка распахнула свои черные, полные страха глаза. От неожиданности Реддл пришел в себя, убрал руку и уставился на нее, совершенно не обращая внимание на Джексона, что сразу же подскочил к девушке. — Кто вы, черт возьми, такая? И как оказались тут? — Он говорил слишком громко, но девушка даже не перевела на него взгляд, продолжая смотреть на Тома Реддла, а потом ее губы задрожали и она едва слышно пробормотала:  — Это сделал ты.  Том отпрянул как от пощечины и вскинул брови. Он понятия не имел, кто она такая и что вообще говорит.  — Что? Что она сказала? — переспросил Руфус, теперь уже обратившись к Реддлу, но Том стоял неподвижно, пытаясь уловить мысль, которая крутилась вокруг его сознания, но почему-то была недоступна. Будто он что-то знал, но никак не мог вспомнить.  Девушку затрясло, черные глаза закатились, конечности подрагивали, а изо рта побежала бурлящая темно-алая кровь. Нечто разрушало ее изнутри. Выйдя из оцепенения, Том достал из набедренной сумки экспериментальную сыворотку и замер, держа ее в руках. Он мог позволить девушке умереть, тем самым избавиться от единственного свидетеля его оплошности, о которой ему еще предстояло узнать, или же спасти ее, и выяснить все гораздо быстрее. Каждая секунда промедления была на счету, и пришлось сделать выбор… Еще никогда ранее Том не использовал сыворотку на волшебниках, даже в качестве эксперимента, но этот случай стал исключением.  Подавление магии стало для него с недавних пор новой целью. Изобрести такое средство — великий прорыв. Том мог бы создавать достойных волшебников, а недостойных лишать магии. Даже при мысли об этом его сердце учащенно билось, а трепет сбивал дыхание.  Эту девчонку, вероятней всего, убивала магия, которая либо ей не принадлежала, либо взбунтовалась из-за ненадлежащего использования. Но она не выглядела так, будто способна на последнее.  И сейчас личная разработка Реддла, набранная в медицинский шприц, медленно вводилась в вену девушки. Не было гарантии, что она подействует, возможно, даже убьет девушку, но и от бездействия ей легче не станет.  — Что вы делаете? — Возмущение так и сочилось из Джексона, но он не посмел остановить Тома.  — Спасаю ей жизнь. — Наверное.  На удивление всех присутствующих, девушка перестала биться в конвульсиях, и больше кровь не шла из ее рта. Грудная клетка в спокойном ритме поднималась и опускалась. Казалось, что худшее позади, но Том резко почувствовал жар и головокружение, попятился к стене, чтобы удержаться на ногах, а затем привалился к ней и медленно опустился на пол, теряя последнюю связь с реальностью. Наступила тьма…

***

Полное опустошение, будто из него вынули не только душу, но и все органы. Так чувствовал себя Том, когда наконец вырвался из пугающей тьмы. Он резко вскочил, но мышцы в теле отзывались болью на каждое движение, вынуждая его рухнуть обратно.  — Что-то ты долго, — заявила девушка, и Том через боль повернул голову на источник звука. Она стояла у белой двери на носочках, заглядывая в единственное прямоугольное окно на самом верху двери. Проигнорировав ее, Том с трудом осмотрелся, делая вывод, что оба они находятся в больнице Святого Мунго.  — Кто ты, черт возьми? — Говорить тоже было больно, во рту пересохло, мышцы лица едва поддавались.  Отпрянув от двери, она бросилась к Тому, не обращая внимания на вопрос, и заглянула ему в глаза своими черными, слегка пугающими радужками. Она была ведьмой, не иначе. Только у них были такие глаза.  — На какой ты стадии? — спросила она. — Ты уже изобрел его?  О чем она говорила, Том понятия не имел, а потому изобразил хмурую гримасу, всматриваясь в ее лицо, чтобы найти в нем хотя бы что-то, что смогло бы вызвать воспоминание об этой девушке. Но тщетно. Как бы он ни старался, он ее не помнил и не знал.  — Что ж, судя по твоему выражению лица, ты ничерта не понимаешь, о чем я говорю. Это и к лучшему. — В ее голосе сквозило облегчение и вместе с тем она попятилась назад к соседней больничной кушетке, опершись на нее. — Какой сейчас год?  — 1946, — неуверенно пробормотал Том. Почему она спрашивала? Сыворотка стерла ей память?  Сыворотка.  Девушка на вид чувствовала себя хорошо, а значит зелье ее не убило.  — Что ты мне ввел?  — Кто ты?  — Что. Ты. Мне. Ввел? — В ее взгляде была решимость.  — Ты хочешь получить ответы, но сама их давать не собираешься. Так диалог не работает, — ответил Том, теряя всякую надежду, что она ответит на его вопросы.  Она фыркнула и отвернулась, а через минуту раздался тяжелый вдох.  — Меня зовут Гермиона. И я в курсе, что твоя работа как мракоборца лишь маска, чтобы прикрыть твою истинную деятельность. Это все что тебе нужно знать.  Но это породило еще больше вопросов, однако Том понимал, чтобы  получить ответы, надо дать что-то взамен.  — Экспериментальная сыворотка, подавляющая магию волшебников. — Том попытался привстать на локтях и почти гордо добавил: — Собственная разработка.  Гермиона прищурилась, явно что-то обдумывая, а затем взмахнула кистью руки в сторону прикроватной тумбы. Она тут же поддалась воздействию и передвинулась в сторону.  — Впечатляет, — сказал Том, окончательно поднявшись с кушетки. Мало кто на его памяти владел магией без палочки.  — Да, — протянула она. — Хотя о твоей собственной разработке я такого сказать не могу.  — Откуда ты меня знаешь? — Снова вопрос.  — На какой ты стадии? — И снова игнор.  — Твоя очередь отвечать, — подметил Том, дернув бровью.