Цена истины.
4 октября 2025 г., 21:52
Примечания:
Вот и финал... Что ж, приятного поедания стекла)
***
Время близится к назначенной встрече. Анна, умотанная лечением Грега и изучением лихорадки, снимает халат и уходит из лаборатории. Она не находила какой-то новой информации, но почему-то все равно получала удовольствие, пусть и уставала. Лэйн знала о примерном времени, когда Анна покинет свое рабочее место, уже сонная, сил у неё не оставалось ни на что, так что она просто ушла. Как только криптограф, прятавшаяся в лабиринтах коридора, увидела что учёная покинула лабораторию, она осторожно в руках с уликами направилась туда. Оставались считанные минуты. Ян и Дмитрий наедине могут друг друга перебить будучи по одиночке, так что буду здесь, но спрячусь от греха подальше. Лэйн разложила всё на столе, аккуратно, не мешая тому, что нагородила на столе Анна. Халат положила так, чтобы пятно сразу же бросалось в глаза, невзирая на его маленький размер, рядом бумажки с образцом почерка Анны и её записи со странной дозой, возле бумажек положила полупустой шприц. Идеально. Осталось спрятаться и ждать. Лучшего места, чем за шторой возле стола она не придумала. Ящики лежащие рядом идеально скрывали ноги девушки, так что на первый взгляд её уж точно не было видно, а зная мужчин, та предположила, что из-за присутствия друг друга они даже не обратят внимание на слегка оттопыренную штору. Те пару минут ожиданий ощущались как бесконечность. Лэйн упорно отгоняла тревогу, но фоном она увеличивалась с каждой секундой, мучая девушку все большее, заставляя ощущать дрожь в руках и подкатывающую тошноту после довольно богатого ужина. Первым пришёл Дмитрий. Не успев о чем-либо задуматься и обратить внимание на улики, разложенные на столе он обернулся от скрипа двери. Это был Ян. Пистолет из кобуры выскользнул молниеносно, уставившись холодным дулом в горячий лоб мужчины повыше. Щелчок, бывший для Лэйн уже знакомым заставил чуть ли не выпасть из укромного места. Из горла вырвался громкий пронзительный крик, пусть он и не был долгим, но внимание привлечь заставил. Мужчины обернулись на неё. Пистолет также был у лба Яна, рост Лэйн, которая отгорождала их не позволял ей полностью разделить их. – Не стреляй! — крикнула на грани истерики девушка, голос дрожал, слёзы затуманили зрение, но не вырывались — ты хотя бы внимание на стол обратил бы! Генерал молчал, пистолет медленно опустился. Особой нежностью к Лэйн он не проникался, но за себя стало стыдно. Ян был безоружен, не видел смысла с учётом той самой записки и также не понимающе смотрел в сторону девушки. В молчании оба подошли к столу с разных концов, осматривая улики. Эмоции Яна было не прочесть, он стоял, словно безразличный. Как будто и на пистолет ему было плевать. Привык? Дмитрий стоял, взгляд бегал по всем разъяснениям и всем размышлениям. Лицо оставалось безразличным, но в глазах читалось. Он ломался. Взгляд был тяжёлым настолько, что он ни на кого его не поднимал, если не считать глаз, которые даже не так уж и было видно, его выдавало то, как он отшатнулся от стола, оружие выпало из рук, но внимание никто этому уже не дал. Его словно ударили, не рукой, его ударили будто катаной или же насадили на меч. Молчание казалось пыткой похуже словесных страданий. Лэйн стояла уже более устойчиво, она не любила жалеть людей, но внутри ей не давали покоя смешанные в кучу чувства. Трепет от победы уже не ощущался никак, все, что произошло ранее не давало покоя: уход Яна, пистолет, готовый оборвать жизнь столь важного человека в её жизни в любую секунду, сломавшийся на глазах генерал. Всё это давило неимоверным весом на неё. Ян же... Стоял непроницаемый. Внимание было обращено на улики, но он и не строил из себя великого сострадателя. Поза осталась той же, руки в карманах, взгляд опущенный на стол. Мужчина знал, что чувствует генерал, но злорадствовать точно не собирался. Взгляд к Дмитрию не обращался, хотя кажется где-то на затворках сознания колыхалось слабое сочувствие. Несколько секунд переваривая происходящее, он стоял неподвижно. Наконец взгляд Яна обратился к ней. Девушка не издавала ни звука, но почему-то слёзы лились горячим ручьем. Лэйн стояла дальше от стола, нежели мужчины, её руки дрожали, казалось температура в медотсеке упала на несколько градусов. Ян подошёл к ней. Ни единого касания не было, но он был рядом. – Генерал, мы можем идти? — послышался спокойный до мурашек голос. – Я тебе уже повторял, я тебе больше не генерал. — Словно лязг металла прозвучал ответ, эмоции почти не рвались наружу с голосом. Их все ещё выдавал только язык тела. Ян на этот никак не ответил, лишь накинул на худые девичьи плечи своё довольно тяжелое пальто, перед этим вытащив оттуда пачку сигарет. Взглядом показал на дверь, после чего подошёл и открыл её с тихим скрипом, пропуская девушку. На улице Ян достал сигарету и прикурил. Дым медленной серой струйкой утёк куда-то в неизвестность, царящую за воротами базы. Лэйн же стояла, опустив взгляд в пол, словно её пристыдили за что-то, глаза были сухие, а лицо начинало мёрзнуть от слёз. – Как себя чувствуешь? — прервал тишину мужской голос. – Терпимо... А ты? — укутавшись в пальто мужчины более плотно, поинтересовалась безжизненными голосом девушка. Руки мёрзли и тряслись, но она лишь думала о нём... Что же будет с нами дальше? На эмоциях я даже не осознавала почти что делала, а теперь все известно... – Лэйн?... – Я задумалась, извини — опустила взгляд девушка. Сигарета с тихим шуршанием упала в пепел и сразу же потухла. Ян подошёл к ней ближе и осторожно приобнял её, заботливо закутав в пальто её сильнее. Его давила тоска. Он знал обо всем. Слова не находились ни у кого, казалось, что они не так уж нужны. Так вечер и закончился в обьятиях. Сопровождающиеся запахом бинтов, сигарет и чего-то сладковатого. Ночь прошла вполне ожидаемо: Лэйн бесконечно ворочалась в обьятиях Яна во сне, а он же почти не спал, но прижимал её к себе, грустно поглядывая на замученную возлюбленную. На утро из рации раздался голос генерала. Голос звучал как-то странно, но что в нем было странного до сознания не доходило, тем более на сонную голову. Через время отряд стоял весь в сборе в медотсеке неподалеку от койки Грега, который всё ещё мучался от лихорадки и то спал в бреду, то лежал и смотрел на всех и все мертвым взглядом, который заставлял отворачиваться даже генерала. Дмитрий пришёл в этот раз последний. Шаги были тяжелее, чем обычно, отряд, шумевший до этого, словно класс, оставленный без учителя затих. Было разве что слышно как Анна что-то увлеченно пишет. – Что ж... Я должен выразить большую благодарность Лэйн. Она не имея под рукой ничего выяснила, кто решил поиздеваться над Грегом и всем отрядом. У Анны дрогнули руки, взгляд удивлённо переместился на брата, ручка с тихим стуком выпала из рук. – Анна... — У Дмитрия в горле стоял ком, он все ещё был не готов к этому, но сжал кулаки и продолжил — от кого от кого, а от тебя этого не ожидал никто. Ты будешь лечить Грега. — начала генерал, давя в себе щемящее чувство боли, даже не говоря прямо. Язык не поворачивался. — Ты вернёшь ему то, что забрала у него. Больше никаких исследований, хватит. Ты будешь только лишь наблюдать за тем, во что его превратила. Это не просьба, это твой долг. Живи с этим. Закончив речь генерал окинул взглядом отряд. Раздал поручения и отправился куда-то восвояси, устало потирая переносицу. Кажется ночь он провел в мыслях, а не за сном. Взгляды всего отряда были направлены на Анну, лишь Лэйн и Ян смотрели куда-то в пол. Лэйн казалось всё сном, в реальность происходящего мозг отказывался верить, она стояла, обняв себя руками и уставившись в пол. Ян же переживал за неё, но и самому было больно. Кулаки сжались. Взгляд потух спустя несколько секунд. Кажется именно сейчас к нему пришло осознание происходящего. Отряд гудел под безудержные рыдания Анны, к которой кажется приходило осознание её поступка, помимо них молчал также и Каин. Он изучал рыдающую девушку взглядом, в котором не было ни удивления, ни сочувствия — лишь плоское, животное любопытство, будто он наблюдал за предсказуемым экспериментом. Для него это была вполне себе ожидаемая сцена. Его лицо ничего не выражало, как и тело. Он сидел такой же расслабленный и не то, чтобы его что-то волновало. Во взгляде Грега же что-то разбилось. Он понятия не имел кто это был и не думал, что именно она. Взгляд парня, полуживого на кушетке, потух казалось бы ещё больше. Лестер и Ноа же о чем-то спорили, кажется насчёт той сцены, которую они застали, когда Дмитрий во всем винил Яна. Лэйн же всего этого не слышала. Свет в медотсеке резал глаза, разговоры стали пустым звуком, рядом словно никого не существовало. Почему-то она ощущала себя так, словно это она виновата в произошедшем. Тяжесть взглядов лежала будто бы на ней.***
Прошло время. Грег на удивление смог поправится, хотя, если бы отряд был более искренним друг с другом, что уже было невозможно после недавних событий, они бы честно признались, что удивлены как он жив. Столько пролежать и все равно выздороветь! Чудо, не иначе! Но прошло всё не без последствий. Грег потух. Больше никакой теплой улыбки. Никакой открытости. Никаких лёгких шуточек, разбавляющих гнетущую атмосферу. Только пустой взгляд устремлённый куда-то вниз, словно в сам ад, и бесконечное гробовое молчание. Отряд словно потерял свой свет. Даже Лестер больше не ощущался таким шутником, он тоже стал меньше шутить. Ноа же не так рьяно его осуждал за шутки, словно это было уже дело привычки для хихи-хаха, а не его искренний сарказм. После шуток всегда воцарилась гробовая тишина. Никто даже не улыбался. Лишь Ноа мог потребовать его заткнуться или съязвить ответно, но менее остроумно, менее ярко. Дмитрий стал ещё меньше улыбаться, когда он появлялся, что-то начинало давить и очень сильно, да так, что хотелось уйти из комнаты с ним поскорее. Анна постоянно плакала и тащилась в конце отряда. Её отношения с ним, в том числе и с Дмитрием, были абсолютно никакими. Ян стал вливаться туда ещё меньше — общался только с Лэйн. Лэйн после этого стала более закрытой, но кажется, особенно после их разговора, связь стала крепче, а Ян спокойно забирался под маску её безразличия и топил сердце вновь. Горьковатым привкусом воспоминание об этом вечере все же отдавало: крыша Оксфорда. Кроваво-красная луна. Тяжёлое шерстяное пальто Яна снова на ней, как было и после ухода из медотсека. – Я охотилась на тень, а оказалось это просто... Обычный человек в необычных обстоятельствах... — голос дрожал, а ком в горле только усиливал это дрожание. – Так можно сказать о всех нас. Первый луч солнца после ночи всегда только-лишь освещает произошедшее ночью, первое время не греет. — его глаза обращаются к ней, боль шумит в ушах, отдаваясь с ударами сердца, но он все знал. Одержимость бывает у каждого, а тем более ярое желание найти доказательства невиновности или все же чьей-то вины. Воцаряется недолгое молчание. Лэйн оно резало уши ещё больше, нежели довольно тяжело дававшийся разговор, хотя слова Яна, пусть и не сообщали прямо, давали понять, что их любовь всё также крепка. – Опаленное перо по форме более ровное, но летать уже никогда не сможет. Его просто так не свяжешь из ниток заново. — взгляд все ещё бродил по девушке, изучая её лицо. Лэйн и не знала, что отвечать, слезы снова застелили глаза, но она держалась молча, лишь сквозь боль от кома в горле, закусила губу. Несильно, но отрезвляюще. – Я не умею строить фразы как ты, но я сделаю всё, что будет в моих силах. — Лэйн положила голову ему на плечо. — я никому не дам тебя в обиду, пойду против любого. Только прошу, давай всё как раньше. В ответ молчание, девушка уже успела сжаться, дело даже не в холоде. Ян слегка дрожащей рукой откладывает пустую пачку сигарет в сторону. Больше ему курить нечего. Во всяком случае сейчас. – Ночь закончилась, Лэйн, теперь есть только утро.
Примечания:
Вот так и закончилась моя история. Я буду, конечно же, писать ещё. Можете подписаться на мой тгк(https://t.me/ezhidze_evk), я периодически делаю видосики по снр)
