Точка опоры

– Эй, подъём! Парень переворачивается на спину и нехотя открывает глаза. Всё-таки сон после бессонной ночи самый крепкий и приятный, но выбраться из него сложнее всего. Взгляд скользнул по стене в сторону зашторенного окна, на улице было светло, но всё ещё непонятно, сколько вообще часов он проспал. Час? Два? Три? По ощущениям он закрыл глаза всего пять минут назад. – Я кому говорю, подъем! – властный голос сокрушается над самым ухом, а одеяло оказывается безжалостно сдернуто. – Уже время обеда! Сугавара принимает сидячее положение и только тогда обращает внимание на человека, который его разбудил. Рядом с кроватью стоял Савамура. На секунду юноше почудилось, что он испытал досаду. Только непонятно, был ли виной тому прерванный сон или что-то другое. – А, это ты, Дайчи, – Коуши зевнул и пригладил растрепанные волосы. – А что? Ты рассчитывал увидеть кого-то другого? – Савамура скептически скрестил руки на груди. – Может быть, Хину? Если бы он сейчас пил воду, то наверняка бы поперхнулся от такой реплики друга, но Сугавара всё же сохранил нейтральное выражение лица и решил просто проигнорировать вопрос. Вместо этого он осмотрелся и заметил на тумбе рядом с кроватью поднос с едой. – Твой обед, – заметив взгляд Коуши, кивнул Дайчи. – Тренер сказал дать тебе немного больше времени на отдых, поэтому я пришёл под конец обеденного перерыва. У тебя пятнадцать минут, у нас матч с Убугава. Парень облегченно выдохнул, он наконец может вернуться к тренировкам вместе со всеми. Переместившись на край кровати, он поставил поднос на колени и принялся за еду. Ему казалось, что Савамура с чувством выполненного долга предпочтет прямиком направиться в спортзал, но тот вместо этого уселся на стул и выжидающе уставился в потолок. – Эй, Суга, – Сугавара поднял голову на Дайчи и вопросительно вскинул бровь. – Ты ничего не хочешь мне рассказать? – О чём ты? – Коуши нахмурился. Неужели Дайчи всё-таки заметил его ночное отсутствие? Почему тогда прямо не спросит? – Ладно, неважно, – после секундной паузы махнул рукой парень и ткнул пальцем в сторону подноса с едой. – Жуй быстрее, нам уже пора.

***

Оставшаяся часть дня прошла спокойно и даже без разбитых носов. Возвращение Сугавары на тренировки Карасуно сопровождали радостными криками, а Укай почти сразу выпустил его на площадку, отправляя протестующего Кагеяму на небольшую передышку. Наблюдая за розыгрышами между раздачей полотенец и воды, Хина не могла не отметить, что даже спустя всего один день Карасуно начали заметно лучше принимать подачи соперников и в целом уже держались более уверенно. Вороны всегда славились своим умением быстро приспосабливаться к окружающим обстоятельствам, но кто бы знал, что настолько. Под конец дня, с последним отыгранным матчем тренера наконец отпустили всех отдыхать. Через час после окончания тренировки Хаякава уже сушила волосы полотенцем, расположившись на своём футоне. Измученная тяжелым днём Ячи отключилась сразу же, как её голова коснулась подушки, Шимизу же, наоборот, выглядела более бодрой и вместо отдыха сидела над тетрадями. – Ты что взяла с собой домашку, которую нам задали на лето? – Хина скривилась от одной мысли сколько всего нужно сделать к началу следующего учебного семестра. – Вечером всё равно особо нечем заняться, – Киёко пожала плечами и что-то аккуратно обвела карандашом. – Лучше сразу всё сделать и потом отдыхать. Хаякава скривилась второй раз. Она, наоборот, откладывает домашку до последнего и последние дни каникул не вылазит из учебников. Стоило бы поучиться у одноклассницы ответственности. – Тук-тук, дамы, вы спите? Девушки одновременно поворачиваются на стук в дверь и перекидываются вопросительными взглядами. Хина первая поднимается с футона и пересекает комнату, чтобы открыть дверь. На пороге стоял Куроо. – Дверью ошибся? – Хаякава привалилась плечом к дверному косяку. – В этой части корпуса ночуют девочки. – Какая ты злая, Хина-чан, – Тецуро широко улыбнулся, а девушка нахмурилась. Так её называл только Тоору и то только в исключительных случаях. – Мы собираемся поиграть в карты, не хотите с нами? Хина удивлённо вскинула брови и обернулась на Шимизу, но та лишь отрицательно покачала головой, снова вернувшись к учебникам. Хаякава же призадумалась. Не то, чтобы она особо умела играть в карты, но почему бы и нет? – Я не против, – девушка пожала плечами и кивнула Куроо. – Веди. Парень довольно ухмыльнулся и поманил Хаякаву за собой. На самом деле, идти на ночь глядя за человеком, который постоянно ведёт себя как какой-то чеширский кот, было немного... напрягающе. Почему-то именно рядом с Куроо Хина чувствовала себя, как не в своей тарелке, словно он в любой момент может выкинуть что-то странное. – Далеко же вы решили забраться, – заметила девушка, когда они миновали уже пятый или шестой коридор и поднялись на два этажа выше. – Некоторые чересчур следят за режимом и довольно рано ложатся спать, – Тецуро глянул на Хаякаву через плечо. – А мы ведь не хотим никому мешать. Пришли! Парень затормозил перед кабинетом с табличкой "Кабинет музыки". Внутри уже горел свет и слышались чьи-то приглушенные разговоры. Хотя один голос был явно громче остальных, поэтому узнать его обладателя было несложно. – Эй, народ, я привёл ещё одного игрока! Куроо с размаху открывает дверь и заталкивает девушку внутрь, все взгляды моментально устремляются к ней. Как Хина и предполагала, здесь был Бокуто со своим вице-капитаном Акааши, рядом с ними сидел либеро Некома – Яку, и ещё один человек, которого она не ожидала здесь увидеть, но была безумно рада хоть одному знакомому лицу. – Хина? – Сугавара явно был удивлён её появлению не меньше. Хаякава чуть более уверенно проходит в помещение и осматривается. Кабинет был немного просторнее обычных классных комнат. В углу стояло прикрытое тканью старое пианино, вдоль правой стены растянулся стеллаж заставленный всевозможными музыкальными инструментами разной величины, стопками нотных тетрадей и книгами. У левой стены рядом с пианино располагался трехуровневый подиум, явно предназначенный для репетиции хора. Парты же были сдвинуты в одну кучу у окон, освобождая довольно много пространства в середине комнаты, куда парни натаскали бог знает откуда целую дюжину подушек. – А где Савамура и Азумане? – Хина подтолкнула ногой одну из подушек поближе к Коуши и уселась рядом. – Асахи не умеет играть, а Дайчи не любит карточные игры, – парень пожал плечами и перевёл взгляд на капитана Некома. – Куроо, а почему нет никого из Убугавы и Шинзен? – Шинзен с тренером устроили разбор полётов, а у Убугавы какой-то спартанский режим, и они уже спят, – Тецуро безучастливо развел руками и тоже уселся на пол, выуживая из кармана колоду карт. – Итак, друзья, сегодня мы играем в великого бедняка! Победитель задаёт проигравшему правду или действие! – Что? Правда или действие? – Хаякава нахмурилась. – Об этом не было речи. Куроо громко расхохотался и начал перетасовывать карты. – Да ладно тебе, Хина-чан! Неужели струсила? Девушка раздражённо поджала губы и прищурилась. Этот засранец определённо точно пытается вывести её из себя и играется с чувством её собственного достоинства. Хочет её разозлить, чтобы она действовала на эмоциях, издевается. – Ладно, – Хаякава протянула руку и ловко выхватила у Тецуро колоду. – Но раздавать буду я. Карты быстро распределяются между игроками, первая партия началась. Хоть Хина не помнила, когда играла в это последний раз, возможно, ещё в средней школе, но в целом правила помнила, поэтому влиться в процесс было не так уж и сложно, как она изначально думала. Вот только сказать так можно было явно не обо всех. Капитан Фукуродани то и дело безбожно лажал, выбрасывал не те карты и быстро сдавал самые сильные, постоянно переворачивая ход игры вверх ногами, подставляя этим не только других, но и самого себя. – А как вам это?! – Бокуто в очередной раз скидывает несколько карт и довольно ухмыляется. – Ты не можешь использовать разные карты, этот ход не засчитывается, – Акааши тяжело вздыхает и убирает карты из общей кучи. – Ты проиграл. Самоуверенного Бокуто такая новость просто ошарашила. Он ещё несколько раз перебирал свои оставшиеся карты, прежде чем окончательно смириться с поражением. Яку, который вышел победителем в этой партии, наоборот, был явно доволен собой. – Ну что, правда или действие? – Действие, конечно! Хина скептически смерила Котаро взглядом. Этот парень был буквально олицетворением слова сумасшествия и безрассудства. Ему не только был неведом страх, но и здравый смысл тоже. Наверное, именно поэтому, когда Яку загадал ему составить друг на друга три парты и взобраться на них, он без колебания сделал это, хоть чуть и не полетел с высоты вниз головой. – Так, давайте установим правило, – Сугавара собрал разбросанные карты в одну стопку и обвел всех строгим взглядом. – Не загадывать ничего травмаопасного. Следующая партия оказалась вдвое дольше предыдущей. Бокуто, явно включившийся в процесс, начал играть более уверенно и к удивлению всех присутствующих вышел из игры не последним, а вторым, сразу следом за Сугаварой, который вышел победителем. Всё-таки над ошибками он работать умел. – Это революция! – Куроо неожиданно выбрасывает свои последние четыре карты одного ранга и радостно хохочет. Хаякава и Мориске одновременно издают раздосадованный стон, а Акааши спокойно сбрасывает последние карты в общую кучу, выходя из игры четвёртым. – Пас, – Хина кривится, глядя на карты у себя в руках. Тецуро в последний момент поменял ход игры в не самую лучшую сторону, и теперь ей точно конец. Словно в подтверждение её мыслям, Яку облегченно скидывает оставшиеся у него карты и победно вскидывает руки. Такой исход партии явно развеселил Куроо и Бокуто, которые теперь яростно катались по полу с криками "Победа" и тыкали в проигравшую Хину пальцем. Девушка лишь закатила на это глаза и повернулась к Сугаваре. – Правда, – не дожидаясь вопроса, ответила Хаякава. Коуши явно не стал бы загадывать ей что-то ужасное, выбери она действие, но проверять не хотелось. Сугавара задумчиво поднял взгляд к потолку. По его лицу было видно, что он тщательно перебирает в голове все потенциальные вопросы, но никак не может остановить выбор на одном конкретном. То ли боялся спросить лишнего, то ли слишком о многом хотел узнать. Казалось, он молчал целую вечность, прежде чем снова вернуть взгляд к девушке. – Если бы ты могла вернуться в день межшкольного турнира, что бы ты сделала? Присутствующие непонимающе переглянулись между собой, а Хина затаила дыхание. Вопрос не в бровь, а в глаз, не иначе. Мысли, над которыми алым пламенем горели слова "а что если бы", уже посещали её и не раз. А что если бы она больше времени уделяла своему здоровью и с самого начала слушала сигналы собственного тела? А что если бы заболела и просто не поехала на турнир? А что если бы позволила себя подменить ещё после первого сета, как предлагала тренер? Вопросы, на которые у неё уже никогда не будет ответа. Жалела ли она о своих действиях? Возможно. Стала бы что-то менять? – Ничего, – Хаякава отрицательно покачала головой. – Я бы оставила всё как есть. Плохой опыт – тоже опыт. Я не хочу оглядываться назад. Повисла тишина. Яку и Акааши снова переглянулись между собой, они явно почувствовали себя неуютно и захотели испариться из этой комнаты куда-нибудь подальше, а Бокуто и Куроо лишь непонимающе моргали. Хина обвела всех взглядом, безразлично пожала плечами и потянулась к картам. Она вроде ничего такого не сказала. – Ну и чего вы зависли? Мы дальше играть будем или как?