Точка опоры

Монотонный голос учителя вгонял в сон так стремительно, что приходилось очень постараться, чтобы держать глаза открытыми. Хина смотрела в одну точку на доске перед собой, пытаясь изобразить крайне заинтересованный вид, но в какой-то момент сама не заметила, как перевела взгляд на окно. Снаружи было ненамного интереснее, но наблюдение за птицами на дереве хоть как-то отгоняло чувство сонливости. Спала этой ночью девушка необычайно крепко. Она настолько сильно устала за весь вчерашний день, что отключилась сразу же, как голова коснулась подушки. С отцом они так больше и не говорили. После её возвращения мужчина не сказал ей ни слова и лишь скрылся в спальне, а сегодня утром, когда Хина проснулась, дома его уже не было. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что отец решил снова делать вид, что её не существует. Видимо, вчера он решил дать ей какой-то мизерный шанс реабилитироваться в его глазах, но Хаякава добровольно эту возможность растоптала. Пару месяцев назад она бы, наверное, пожалела о своих словах и действиях, но сейчас ей было всё равно. Да – грубо, да – эмоционально, но от осознания того, что ей удалось сбросить с плеч этот груз бесконечного чувства вины и наконец-то выговориться, жить стало чуточку легче. – Хаякава! Девушка испуганно моргнула и повернула голову к учителю. Тот смотрел на неё настолько хмуро и выжидающе, что Хина, не задумываясь, подскочила на ноги. Видимо, отозвалась она не с первого раза. – Да? – Прочтёшь нам восьмую строку? Хаякава растерянно опустила взгляд на парту и только сейчас поняла, что с начала урока даже не открыла учебник. Одноклассники вокруг захихикали, а мужчина у доски вздохнул. – Я понимаю, что вы только с летних каникул, но это не повод витать в облаках. Садись. – Извините... Девушка послушно опустилась на место, но задела ногой под партой что-то шуршащее и бросила быстрый взгляд вниз. Она уже успела забыть про пакет, который принесла с собой, хотя только сегодня утром максимально аккуратно складывала туда кофту Сугавары. В ту же секунду её, словно волной, захлестнуло одновременно и чувство благодарности, и чувство стыда. Он так вовремя оказался рядом, подобрал такие нужные слова, которые буквально выдернули её из глубокой ямы самобичевания, и Хаякава была ему за это безмерно благодарна. Но тот факт, что юноша еще и стал её подушкой для слёз, выбивал из колеи. Девушка вцепилась в него так, будто он был единственной спасительной соломенкой, словно, если бы она его отпустила, то снова бы рухнула вниз. Что на неё нашло, Хаякава не знала, но пыталась убедить себя, что была слишком расстроена, чтобы отдавать отчёт собственным действиям. Но вот только теперь, от одной только мысли, что ей предстоит встретиться с Коуши и посмотреть ему в глаза, земля начинала уходить из-под ног. – Хина? Девушка чуть не подпрыгнула от чужого прикосновения к своему плечу и быстро обернулась. Рядом стояла обеспокоенная Шимизу и только тогда Хаякава заметила, что класс уже наполовину опустел. – Ты в порядке? Выглядишь неважно. Не заболела? Киёко внимательно осматривает её с ног до головы, на что Хина лишь натянуто улыбается. – Всё в порядке, просто задумалась, извини. Ты что-то хотела? Если одноклассница ей и не поверила, то не подала виду и лишь потрясла коробочкой с бенто в руках. – Уже началась длинная перемена, не хочешь пообедать вместе с нами? Хина почувствовала, как от волнения скрутило желудок. – А «с нами» – это... – С Дайчи и остальными. О нет, нет, нет. Если речь о Дайчи, то и Суга там тоже будет. Девушка ещё была не готова встретиться с ним лицом к лицу. Нужно было срочно искать какую-то убедительную отговорку. – Хинаааа! Дверь в кабинет вдруг распахивается с громким стуком, а через секунду на пороге появляется воодушевлённая Миямура. Не обращая внимания на присутствующих в классе, которые удивлённо на неё таращились, девушка пробегает взглядом по партам, пока не натыкается на Хаякаву. А вот и отговорка. – Хина, ты не забыла про своё обещание? – Нана молниеносно пересекает кабинет и оказывается рядом с бенто в руках. – Конечно, нет, – Хаякава мысленно благодарит Миямуру и поворачивается к Шимизу. – Прости, я уже пообещала Нане пообедать вместе. Может в другой раз? Киёко лишь кивнула и направилась к выходу из класса. Хина проводила её взглядом, достала из сумки свой обед и улыбнулась Миямуре. – Может, поищем тихое место?

***

– Добро пожаловать в пристанище разбитых надежд, – Нана торжественно распахивает перед Хаякавой дверь в небольшой кабинет и довольно улыбается. – Ну или как его все зовут – клубную комнату журналистики. Чувствуй себя, как дома. Хина с интересом сначала заглядывает внутрь, убеждаясь, что внутри никого нет, и только затем переступает порог. Кабинет был довольно просторный и светлый. В середине комнаты расположилось несколько сдвинутых парт и стульев, вдоль стены растянулись высокие стеллажи, заваленные кипами бумаг, а в углу у окна спрятался довольно старый школьный компьютер. – Что за пристанище разбитых надежд? – девушка прошла вглубь помещения, осматриваясь. – О, это название придумал глава клуба. Первогодки, которые приходят к нам весной, ожидают от клуба журналистики что-то невероятно захватывающее и интригующее, что-то вроде тайных расследований и грязных сплетен, вот только реальность куда более скучная, – Миямура упала на первый попавшийся стул и поставила перед собой свой обед. – Мы не можем выпускать газету без предварительного согласования учителей, поэтому цензура у нас бешеная и всё, о чем мы можем писать – это прогноз погоды, освещение школьных мероприятий и спортивные матчи. Отсюда и разбитые надежды амбициозных школьников. Хаякава хмыкнула и подошла к одному из шкафов. Их можно было понять, в конце концов, журналистику всегда в первую очередь ассоциируют с какими-то громкими и интересными новостями, прогноз погоды с этим никак не вяжется. – И тебя это устраивает? – Хина пробегается взглядом по стопке сложенных друг на друга папок и вытаскивает случайную. – Нет, конечно, – Нана тяжело вздыхает и разворачивает обед. – Но журналистика – это единственное, что мне нравится, поэтому этот клуб лучше, чем ничего. Я пыталась устроиться в местное издание Сендая на подработку, но им не нужны школьники. Внутри яркой папки Хаякава обнаружила аккуратно вырезанные статьи из выпусков школьных газет. Судя по указанным на них датах, статьи были довольно свежие, за последние пару месяцев. В основном ничего интересного они не содержали – интервью с учителями, приближающиеся праздники, рейтинг учеников по итогам промежуточных экзаменов. Перебрав половину вырезок, Хина наконец натыкается на спортивную колонку, которую ведёт Нана. По одним только заголовкам можно было понять, как она предана своему делу и горит им. Статьи были заметно более обширными и продуманными, с большим количеством фотографий. Без внимания не оставались ни баскетболисты, ни бейсболисты, ни даже шахматисты. Миямура явно не лукавила, когда говорила, что знает всех представителей спортивных клубов школы в лицо. Но всё же преобладающим количеством упоминаний обладал волейбольный клуб, в особенности мужская команда. Хаякава остановилась на одной из статей, выпущенной весной. Посвящена она была изменению общего и стартового состава мужской команды. Половину пространства занимала их общая фотография, сделанная в спортзале, а под ней уже отдельные фотографии каждого игрока с краткой информацией – возраст, год обучения и позиция. Хина пробежалась взглядом по каждому из парней, отмечая про себя, какие у них чересчур серьёзные лица, и неосознанно остановилась на Сугаваре. «Сугавара Коуши, 18 лет, 3 год обучения, связующий в запасе» – А вы с Сугаварой встречаетесь? Хаякава давится воздухом и выпускает из рук папку, газетные вырезки разлетаются по полу. Подкравшаяся сзади Нана удивленно ойкает, делает шаг назад и тут же опускается на пол, чтобы убрать беспорядок. Хина несколько секунд ошалело смотрела на неё сверху вниз, чувствуя, как горит лицо и уши. – С чего ты это взяла вообще? – девушка тоже присаживается на корточки, чтобы собрать раскиданные бумаги. – Погоди, нет? – Миямура выглядит искренне удивлённой. – Да у вас же у обоих на лицах написано, что вы втрескались по уши. Хина непонимающе открывает и закрывает рот. Что и где у неё написано? Она что, и вправду так выглядит со стороны? Сердце тут же уходит куда-то в пятки. – Что... что ты имеешь в виду? Нана наконец собирает все бумаги обратно в папку и кладёт её рядом. – Вчера на матче я видела как ты смотришь на него, когда его выпускали на площадку, у тебя глаза светились и улыбка с лица не сходила, – Миямура обводит пальцем в воздухе собственное лицо и хитро улыбается. – А когда он сидел в запасе, то и дело бросал на тебя быстрые взгляды. Тут же всё очевидно! Хаякава не нашлась, что ответить. После того, как Нана сказала об этом вслух, она вдруг осознала, что всё так и было, но вчера почему-то упустила это из внимания. Но от одной только мысли «нравится» её обдавало сначала ледяной волной, а затем сразу горячей. – Прости, я, наверное, лезу не в своё дело. Я всегда сначала говорю, а только потом думаю, – Миямура виновато чешет затылок, но Хина лишь отрицательно качает головой. – Нет, всё в порядке, просто... Я ведь не вижу себя со стороны и не знаю, что вообще чувствую и... – девушка обречённо вздыхает и обессиленно прячет лицо в руках. – Как вообще понять, что кто-то тебе... ну... – Нравится? – Нана расплывается в довольной улыбке, а Хаякаве кажется, что она вот-вот просто упадёт в обморок. – Представь, что ты заходишь в спортзал, где тренируется вся мужская команда. Кого ты в первую очередь будешь искать взглядом? Хина подняла на собеседницу удивлённый взгляд. Всё настолько просто? Ведь даже когда она ещё не успела осознать суть вопроса, перед глазами всплыло его лицо. А когда на фестивале она отбилась от остальных, то в толпе искала именно его макушку. – Да у тебя и правда на лбу всё написано, – Миямура громко расхохоталась, но тут же попыталась взять себя в руки. – Ты всегда будешь искать его взглядом, и это уже скорее на уровне инстинкта, чем осмысленного действия. Тебе хочется быть ближе, рядом с ним спокойнее, о нём хочется заботиться. Ты радуешься его успехам и переживаешь его неудачи. Только рядом с ним сердце стучит быстрее. Что это, если не любовь? Хаякава окончательно растерялась. Почему-то раньше она обо всём этом даже не задумывалась. Ей казалось, что они с Коуши просто друзья, но теперь, сравнивая то, как она к нему относится, с её отношением к Тоору, становилось очевидно, что он значил для неё что-то гораздо большее. Да, они всё ещё друзья, но с осознанием этого факта дружба словно приобретала совсем другой оттенок. И от этого в груди клубились противоречивые чувства. Что же ей теперь делать?

***

К обеду Хина так и не притронулась. В голове была такая каша, что про еду она совсем забыла и вместо этого решила вернуться обратно в класс. До конца перерыва оставалось ещё немного времени, поэтому нужно было срочно брать себя в руки, чтобы не проворонить весь урок. Добравшись до класса, девушка только успевает опуститься на стул, как её тут же опять трогают за плечо. – Хина? – Хаякава оборачивается и снова видит рядом с собой Шимизу. – К тебе пришли. Киëко кивает в сторону выхода из кабинета. Девушка поворачивает голову к двери и тут же натыкается взглядом на Сугавару, стоящего в проходе. Сердце тут же делает кувырок и застревает где-то в горле. Первые несколько секунд она лишь молча смотрит на него, но затем даёт себе мысленный подзатыльник, подхватывает пакет, стоявший у парты, и направляется к выходу из класса. Внутри всё ещё ураган эмоций, но прятаться сейчас было бы глупо. – Привет? – Хина быстро выскальзывает в коридор, чуть отходит от кабинета и тут же начинает тараторить, не давая Коуши возможности начать разговор. – Прости за то, что вчера произошло, я не знаю, что на меня нашло. Обычно я более хладнокровна в таких ситуациях, но вчера всё вышло из-под контроля, поэтому я совсем не соображала и... ну... да, точно, держи. Спасибо, что одолжил и... – Так, стой, притормози и выдохни, – юноша забирает из рук Хаякавы пакет и выставляет перед собой свободную руку, в попытке остановить её словесный поток. Девушка тут же поджимает губы и нервно выдыхает. – Ты же знаешь, что тебе не за что извиняться, да? Я рад, что оказался рядом в нужный момент и меня нисколько это не напрягает. Я просто хотел убедиться, что сейчас у тебя всё хорошо. Хаякава с трудом сдержалась, чтобы не взвыть и не сползти по стенке. Кажется, она начинает сходить с ума. – Да, всё в порядке. Кажется, – последнее слово слетает неосознанно и Хина пытается быстро перевести тему. – Подожди, а как ты оказался рядом с моим домом? Ты разве не в другой стороне живёшь? Сугавара от такого вопроса явно растерялся и на пару секунд отвёл взгляд. Его реакция лишь подтверждала, что это была не случайность. – В том районе живёт моя бабушка, я как раз возвращался от неё и... – Ты не умеешь врать, ты в курсе? – девушка снисходительно улыбнулась, а пойманный на лжи Коуши скривился. – Всё в порядке, можешь не отвечать. Из динамиков послышалась мелодия, оповещающая о завершении большой перемены. Ученики вокруг поспешно разбежались в разные стороны. – Ещё увидимся, Хина, – Сугавара улыбается на прощание и быстрым шагом направляется в сторону своего класса. Хаякава ещё несколько секунд стоит на месте, провожая его взглядом, и только затем возвращается в кабинет.

***

Сэно не заинтересованно покрутила в руке пустую коробочку от сока. Прислонившись спиной к стене, она безразлично смотрела лишь перед собой и не шелохнулась, даже когда над головой прозвенел звонок, оповещающий об окончании обеденного перерыва. Не то, чтобы она любила или планировала подслушивать, просто эти двое оказались на пути, а пересекаться с Хаякавой лишний раз не хотелось. Но зато из их короткого разговора можно было легко определить природу их отношений и это объясняло, почему Хина крутилась вчера в мужском блоке спортивного комплекса. Какое забавное стечение обстоятельств. На периферии зрения маячит какое-то движение, и Мидзуки переводит взгляд на Сугавару, который прошёл мимо, не обратив на неё никакого внимания. Глядя ему в спину, Сэно никак не могла взять в толк, что такого он нашёл в Хаякаве. Единственное, что их связывало – это то, что они оба были неудачниками, которых выперли из основного состава. Видимо, когда они сбиваются в группы, им легче жить. Мидзуки безразлично хмыкнула и не глядя закинула пустую коробку от сока в ближайшую мусорку.

***

– Хорошо поработали сегодня, молодцы, – Ойкава лучезарно улыбнулся сокомандникам и похлопал каждого по плечу. – На сегодня можем закончить. Волейболисты согласно загудели и потянулись к выходу из спортзала. Иваизуми же остался на месте и смерил капитана придирчивым взглядом. – Собираешься тренировать подачи? – Ива-чан, ты что экстрасенс? Может, попробуешь угадать, что я ел сегодня на завтрак? – парень поправил наколенники и направился к корзине с мячами. – Хватит паясничать, – Хаджиме скрестил руки на груди. – Вчера на тебя без слёз взглянуть нельзя было, а сегодня ты активнее обычного. У тебя вообще всё в норме? Ты поговорил с Хаякавой? Выбрав из корзины мяч, Тоору как-то чересчур сильно стукнул его о пол, что тот чуть не отлетел в сторону. – Ива-чан, если не собираешься принимать мои подачи, то иди уже домой, ты меня отвлекаешь. Иваизуми нахмурился, но всё же промолчал, закатил глаза и уже через пару секунд хлопнул дверью в спортзал. Ойкава даже не взглянул в его сторону и ещё раз ударил мяч о пол, прежде чем подкинуть его в воздух и отправить на другую сторону площадки. Мяч пролетел по кривой дуге и едва не коснулся сетки. – Низковато. Риса мало ел? Тоору удивлённо оборачивается на женский голос и видит на пороге Хину. На ней всё ещё была школьная форма и сумка, а в руках был пакет из ближайшего магазина. – Ты что здесь делаешь? – Как что? Ты же сам говорил, что если я хочу посмотреть на мальчиков в шортах, то могу прийти сюда, – девушка порылась в пакете, достала упаковку с молочным хлебом и без предупреждения кинула в сторону Ойкавы. Тот ловко поймал его и подозрительно глянул на Хаякаву. – Жаль только, что я опоздала. Хина бросила сумку у входа и прошла вглубь спортзала. Парень не сводил с неё взгляда, всё ещё не понимая, зачем она пришла. Хаякава же обошла сетку по кругу, словно размышляя о чём-то, и только затем подошла к Ойкаве. – Прости меня, Тоору. За те мои слова на фестивале и за то, что накричала, – девушка вздохнула. Она не помнила, чтобы им приходилось раньше всерьёз друг перед другом за что-то извиняться, все ссоры обычно почти сразу забывались, но в этот раз необходимость произнести это вслух ощущалась на физическом уровне. – Я правда дорожу тобой и нашей дружбой, поэтому не хочу терять её из-за каких-то недопониманий и обид между нами. Ты уже давно стал для меня членом семьи. Ты словно стал братом, которого у меня никогда не было. И я благодарна тебе за это, правда. Юноша недоумённо хлопал глазами, всё ещё продолжая сжимать в руках упаковку молочного хлеба. Сам факт, что такая вечно гордая и независимая Хина пришла к нему первая, да ещё и принесла его любимую еду, уже очень удивлял, а её слова окончательно сбивали с толку. Сейчас она была искренна с ним, как никогда прежде, а ему лишь хотелось провалиться сквозь землю. Все его обиды и мысли в один миг показались такими детскими, глупыми и несправедливыми, что на плечи тут же опустился тяжёлый груз стыда. Он правда вёл себя, как ребёнок. – Ну и дурилка ты, – Хаякава уже было открывает рот, чтобы возмутиться на обзывательство, но парень вдруг закидывает одну руку ей на плечо и тянет на себя, а второй треплет по волосам. – Тебе не за что извиняться, это я вёл себя, как придурок. Прости. Хина удивлённо поднимает голову. По правде говоря, она не ожидала такой реакции, ей казалось, что Тоору просто отшутится и на этом всё закончится. Но по его лицу девушка видела, что его тоже беспокоила их ссора, и толькосейчасон осознал это в полной мере. Но нужно было прояснить ещё кое-что. – Это же ты вчера подослал ко мне Сугавару? Ойкава как-то чересчур резко отшатывается в сторону. – Этот придурок тебе всё выложил? Я же говорил ему, если он проболтается, то я... Хина вдруг громко расхохоталась. Всё было настолько очевидно, что до безобразия смешно. – Он ничего мне не сказал. Только ты знал про ту детскую площадку, кроме тебя никто не мог ему рассказать, – Хаякава спокойно выдохнула и улыбнулась. – Спасибо. Если бы не ты, не знаю, что бы со мной сейчас было. – Как мало тебе, оказывается, нужно, – хмыкнул юноша и бросил взгляд на часы над выходом из спортзала. – Уже ужинать пора. – Мама готовит сегодня тонкацу, хочешь... – Ни слова больше, я слишком скучал по стряпне Хаякавы-сан, пять минут и я готов. Ойкава быстро направился в сторону раздевалок и уже через несколько секунд скрылся из виду. Хина проводила его взглядом, ощущая, как всё наконец начинает понемногу приходить в норму.