Прости меня

Вина. Ки хун чувствовал себя виноватым с тех самых пор, как выиграл в этой проклятой игре. Как стал победителем. Когда прямо у него на руках умер его друг детства. Он чувствовал вину каждый раз, когда прикасался к деньгам, которые получил. Каждый раз, когда засыпал и видел погибших в своем сне. Эта вина была настолько большой, что Ки хун порой задумывался о том, чтобы просто все бросить и закончить свою жизнь. Но он не мог из-за той же вины. Ему казалось, что он не имел на это права, по крайней мере до тех пор, пока не совершит правосудие. Пока не отомстит этим мерзавцам, что отняли жизни всех этих людей. Порой ему казалось, что все они смотрят за ним. Смотрят и ожидают от него чего-то. Ки хун постоянно думал, что ему нужно идти до конца. Ему надо закончить игры, и только тогда он сможет отпустить прошлое. И эта мысль помогала избавиться от этой вины, хотя бы на время. Но со смертью Джон бэ и всех остальных, он уже не мог больше от нее избавиться. Она поглотила его полностью. Он не мог больше прятаться за маской героя, и теперь вина была настолько большой, что он попросту не мог ее выносить. — УБЕЙ МЕНЯ!! — кричал он изо всех сил, пока охранники прикладывали его на пол. Неужели им мало его страданий? Неужели они хотят, чтобы он мучился до конца своей жизни? Зачем его оставили в живых? Его насильно приковали наручниками к кровати. Он на тот момент совсем не осознавал происходящего вокруг. Все, о чем он думал и все, о чем он мог думать – эта вина. Ки хун поднял голову и увидел их. Они стояли прямо перед ним, все они. Смотрели и наблюдали, безмолвно. Он не смог оправдать их ожиданий. Сан ву, Сэ бек, Али, Джон бэ, Ён иль, его мать – все они смотрели на него. Ки хун снова опустил голову, в надежде, что они уйдут. «Если бы можно было все вернуть назад» Он ничего не смог сделать, а теперь по его вине погиб его лучший друг, который держался рядом с ним до самого конца. В нем было столько гнева и злости, что он не знал куда их девать. Как остановить эту боль? — Это вина Дэ хо — сказали ему. «Если бы я был умнее, всего этого можно было бы избежать» Ки хун смотрел на него, пытаясь увидеть в нем врага. И каким то образом у него это получилось. Он думал, будто только он был виноват в смерти его лучшего друга. Почему он сидит спокойно, когда сам Ки хун места себе не находит от боли и чувства вины? Почему он выжил, а не Джон бэ? Всю ночь он наблюдал за ним. Мысли путались в голове, и он видел только его. Все остальное было размыто. Ки хун думал только о нем, о том, как убьет его вне зависимости от того, какой будет следующая игра. «Я не должен был так поступать» И вот, шанс выдался. Всю игру он искал его, только его. Крепко держа в руках нож, он обходил комнаты один за другим, не обращая внимания на вопли людей, просящих о помощи. Он равнодушно проходил мимо, оставляя их на руку судьбе. Ему нужен был только он. И вот наконец настал момент, которого он ждал все это время. Дэ хо находился прямо перед ним. Не спавший всю ночь и ничего не поевший Ки хун, смотрел прямо на него, все также держа нож в своих руках. Готовый убить. Даже если в нем и не оставалось сил. «Откуда во мне была такая ярость?» Однако он все медлил. Нож дрожал в его руках, и Ки хун все никак не мог заставить себя это сделать. Что то внутри подсказывало ему, что это неправильно. — я не морпех, это была ложь! «Мне все равно» — я подумал, что даже у такого неудачника как я, п-получится что-то «Ты не неудачник» — …я-я просто и-испугался! — жалобно сказал Дэ хо. «Я знаю» Но даже после этого Ки хун не отказался от своей злости. Он дошел до предела, и не смог себя сдержать. В этот момент все вокруг уже потеряло всякий смысл. Он полностью был сконцентрирован только на нем, не позволяя никакой другой мысли прийти в его голову. И вот, его глаза постепенно теряли жизнь, постепенно и вздохи прекращались. Игра заканчивалась. Ки хун сжимал его горло так сильно, что готов был даже сломать его. Вся злость, что в нем копилась теперь, была направлена на него. — это твоя…вина — были его последние слова. Руки Дэ хо опустились в последний раз. Ки хун сполз с него, не в силах смотреть на его бездушные глаза, пропитанные болью. «Мог ли я поступить по другому?» Вся злость, что в нем была, постепенно проходила, но вина все также огромной кляксой осталась у него на душе. Ки хун пытался ощутить хоть какое-то облегчение, хоть что-то, что помогло бы ему. Но ничего не было. Больше не было человека, на кого он бы мог свалить всю вину. Рядом лежал человек, который когда-то видел в нем друга. Ки хун посмотрел перед собой – их не было. Они ушли. — Это…моя вина *** Ночью все стало только хуже. Он был один, в этой ужасной тишине. Его съедала вся та боль, которую он так отчаянно пытался заглушить. Теперь же, у него не было оправдания, с которым он мог уйти от нее. Ки хун чувствовал ее полностью, и даже не пытался сопротивляться. Он так и просидел большую часть времени, не обращая внимания ни на что другое. Ки хун думал обо всем, что произошло. Обо всех моментах, когда ему казалось, что он поступает правильно. О каждом решении, которое привело его сюда. Он вспомнил о Дэ хо, друге, который видел в нем героя. А он, в свою очередь, видел в нем себя из прошлого, такого же беззаботного и веселого. Того, который знал бы что значит быть человеком. Который не поддался бы злости и гневу. И вспоминая все это, Ки хун не мог оставить себя в покое. Не мог отпустить их. Эти воспоминания – все, что напоминало ему о чем то хорошем. И в глубине ночи, когда все спали, Ки хун совсем бесшумно шептал, в надежде, что он услышит его: – Прости меня