Тайны «корпуса А»

Рен снова принял удобную позу на кровати, подперев голову рукой, и с лёгкой усмешкой продолжил листать фото Мари. — Ну вы только посмотрите на это, — начал он, дерзко, почти шёпотом, но так, чтобы Вильям и Хисоки услышали, — эти очки… Словно специально для меня подобраны. И сигарета... Настоящая бунтарка… Ммм, прямо то, что мне нужно. Кан, раскладывая вещи, едва сдержал смешок, но сказал ровно: — Рен, может, перестанешь…? — А что? — Рен даже не посмотрел на него. — Я просто любуюсь. Её фигура… Глаза… Она сама просится, чтобы я её.., — он с дерзкой улыбкой подмигнул. — Я возьму её себе. Вильям молчал, сжимая новые куски чашки в ладони. Его глаза сжались, холодный огонь зажёгся внутри, но слова пока не находились. Он следил за каждым движением Рена, как хищник, тихо, сдержанно. Хисоки тихо перевёл взгляд на Рена, слегка приподнял бровь и покачал головой, словно предупреждая: «Не доводи до крайности». Но Рен, похоже, считал предупреждения пустым звуком. — Да ладно вам, — сказал он, наконец глядя прямо на Вильяма, нагло и с дерзкой усмешкой. — Я просто выражаю мнение. Ей повезло, что я оценил её первым. Вильям не выдержал: его руки сжали остатки чашки с соком, и с тихим треском керамика снова рассыпалась в ладонях. — Рен, — проговорил он ровно, но с ледяным оттенком, — тебе лучше понять: в этой комнате я задаю правила. И это не шутка. Рен лишь усмехнулся, без малейшего признака страха. — Правила? — переспросил он, наигранно задумавшись. — Да ладно вам, Вильям, я просто развлекаюсь. Зачем сразу строить такое серьёзное лицо? Кан наконец закончил с раскладыванием вещей, вздохнул и тихо произнёс: — Он не изменится. Хисоки слегка усмехнулся, посмотрев на Вильяма, но молчал. Он знал, что друг сам разберётся, когда терпение лопнет. Рен продолжал рассматривать фотографии Мари, при этом дерзко комментируя: — О, смотрите, как она улыбается… Ммм… Если бы только я мог ощутить её ближе.., — он поднял палец, словно делал заметку для будущего. — Я точно знаю, что эта девушка станет моей. Комната наполнилась тихим напряжением, смешанным с лёгкой забавой, — Рен был настолько наглым и смелым, что сдерживать его было сложно, а каждый взгляд Вильяма и Хисоки словно говорил: «Скоро придётся ставить всё на свои места». Рен, не обращая внимания на напряжение в комнате, снова поднял телефон, показал фото Мари и, с дерзкой усмешкой, произнёс: — Да вы знаете что? Я возьму её… На одну ночь! — сказал он почти шёпотом, но с таким вызывающим тоном, что слова словно застряли в воздухе комнаты, ударяя по нервам всех присутствующих. Вильям, сидевший сжатый возле стола, почувствовал, как кровь в жилах закипает. Его глаза мгновенно стали ледяными, ладони сжали оставшиеся осколки чашки так сильно, что пальцы побелели. Сердце колотилось, в голове звучал лишь один громкий сигнал: «Он не имеет права так говорить». — Рен.., — выдохнул он ровно, сдерживая голос, но ледяная энергия исходила от каждого слова. — Ты… Ты вообще понимаешь, что сказал? — Ой, Вильямчик, — Рен фыркнул, будто специально разжигая конфликт, — шутка! Немного юмора для вечернего настроения. — Шутка?! — Вильям вскочил на ноги, наконец теряя остатки контроля. Его холодный взгляд ударился в Рена с силой урагана, — ты переступил черту! Рен, не растерявшись, встал, слегка расставив ноги, с дерзкой улыбкой на лице: — Ну и что? А ты что, будешь устраивать сцену? — Его смех звучал нагло и вызывающе. Хисоки, мгновенно оценив обстановку, сделал шаг к Вильяму, пытаясь немного приглушить накал страстей: — Вильям, успокойся… Он ещё не… Но Виль уже не слышал предупреждений. Его руки поднялись, готовые нанести удар, взгляд был острым, как лезвие. Рен, заметив это, широко усмехнулся и сделал шаг вперёд, словно приглашая: — Ну давай, посмотрим, кто кого! Первый резкий толчок — и всё вышло из-под контроля. Рен сделал выпад в сторону Вильяма, который успел увернуться, но теперь напряжение стало почти физическим. Кан, наблюдавший со стороны, мгновенно вступил, пытаясь удержать обоих: — Стойте! Вы оба, остановитесь! — Он начал! — выкрикнул Вильям, сжимая кулаки. — Ага, — Рен дерзко усмехнулся, — я начал, значит, посмотрим, кто сильнее! Хисоки, слегка раздражённый, но сохраняющий контроль, вмешался: — Рен, отстань, или будет хуже для тебя! Но Рен, видя, что Вильям реально в ярости, только шире улыбнулся и сделал ещё более вызывающий шаг. В этот момент комната наполнилась криками, шумом столкновения, скрипом мебели. Первый удар был нанесён — кулак Вильяма встретился с плечом Рена, тот отскочил, но не сдавался. Вильям двинулся первым. Его движения были отточены, словно за ними стояли годы тренировок и сдерживаемой злости. Он не просто наносил удары — каждый его выпад был быстрым, резким, почти предельно точным. Рен, привыкший полагаться больше на наглость и смекалку, чем на настоящую силу, пытался парировать. Он подставил предплечье, отклонился в сторону, даже попытался ударить в ответ, но разница ощущалась сразу. Удары Вильяма обрушивались на него с такой скоростью, что Рен больше отбивался инстинктами, чем сражался. — Ты думаешь, что сможешь меня сломать?! — выкрикнул он, отскакивая к стене, едва успевая увернуться от кулака. — Ошибаешься! Но Вильям уже оказался рядом. Его шаги были лёгкими, быстрыми, словно он скользил по полу, и внезапный хук пришёлся Рену в рёбра. Воздух с шумом вырвался из груди того, и на мгновение его улыбка исчезла. Хисоки, наблюдавший за происходящим, сжал зубы. Он понимал, что если не вмешаться, всё закончится плохо. Кан, наоборот, стоял, словно вкопанный, широко раскрыв глаза. Он никогда раньше не видел, чтобы Вильям терял самообладание настолько сильно. — Вильям! — крикнул Хис, шагая ближе. — Хватит, ты его просто покалечишь! Но тот не слышал. В глазах Вильяма полыхала ярость, которую не могли сдержать слова. Казалось, всё, что говорил Рен про Мари, эхом звучало у него в голове, подливая масло в огонь. — Ты посмел так говорить… О ней.., — рявкнул он, обрушивая очередной удар. Рен, пытаясь хоть как-то сохранить лицо, дерзко усмехнулся сквозь тяжёлое дыхание: — А что? Ревн… Фраза так и не была закончена — Вильям врезал ему по челюсти, и Рен рухнул на кровать, перевернув подушки. Комната наполнилась шумом — удары, глухие стуки мебели, тяжёлое дыхание. Но в каждом движении становилось ясно: Вильям быстрее, сильнее и проворнее. Он владел ситуацией, а Рен… Оставался загнанным в угол, хотя всё ещё пытался изображать браваду.