Электрический Эден

Джонни отправляется на вечеринку в клуб, предположительно один… но всё меняется с одним сообщением. Лос-Анджелес, 21:37. Клуб “Pulse”. — Клуб “Pulse”, Китана. Я серьёзно. Ты точно хочешь сюда? — Джонни в третий раз перечитал её сообщение, вглядываясь в экран, будто от этого оно исчезнет или хотя бы изменится на «шучу». Я немного опоздала. Где тебя искать? Рядом, в баре, кто-то громко стукнул бокалом о стойку. Музыка била по нервам и сердцу, с таким же успехом это могло быть фаталити. Джонни провёл рукой по волосам и бросил взгляд на дверь, в голове прогоняя минимум пять сценариев: от «она передумала» до «она точно не поймёт, как войти». Он был в своей стихии: белая расстёгнутая рубашка, чёрные брюки, солнечные очки в форме звёзд (вечер, конечно, но это же он). Однако впервые за долгое время он чувствовал себя как новичок на съёмочной площадке. Китана… в клубе? И тут он увидел её. В дверях стояла Она. И выглядела так, будто сошла с обложки футуристичного журнала о стилях Земного Царства — укорочённая синяя куртка, кожаные штаны с золотыми вставками, по поясу длинные синие ленты, слегка колеблющиеся от движения. Лицо прикрыто знакомой маской, но глаза сияют. Уверенные, но с лёгким ожиданием. Сердце Джонни? Выбило дверь грудью и ушло танцевать в темпе музыки, что окутала клуб. — О боже, ты пришла… — прошептал он, подходя — Ты выглядишь… как Earthrealm covergirl. Даже лучше. Нет, намного лучше. — Ты сказал, что я не выдержу такой атмосферы. — ответила Китана спокойно, чуть склонив голову — Я решила доказать обратное. — Доказала. Мои зрачки расширены, дыхание участилось, ноги ватные. Медицина точно это как-то объясняет, но я предпочитаю: “Китана, входящая в клуб”. Она чуть прищурилась: — И ты выглядишь… не совсем как ты. Где все эти нелепые логотипы? Пряжка на ремне с аббревиатурой «JC»? — Дорогая, это клуб, не съёмочная площадка. Я хотел быть… цивильным. Хотел поразить тебя галантностью. — Это тебе удаётся. Смущаешься как юноша. — Я? Смущаюсь? Я — Джонни Кейдж. И я совершенно без ума от тебя… Всё заканчивается тем, как они идут к танцполу, и Джонни делает ставку, что Китана выдержит максимум одну песню. Но зря…

***

Китана едва заметно моргнула, разглядывая глянцевое меню в неоновой подсветке бара. На фоне звучал какой-то ремикс на “California Gurls”, в котором слова терялись в басах. Рядом Джонни Кейдж, слегка навалившийся на стойку, не сводил с неё взгляда. — Ну? — он ткнул пальцем в один из пунктов меню — Рекомендую. Очень популярный коктейль в Земном Царстве. Называется… Секс на пляже. Она повела бровью, оторвав взгляд от карточки с названиями. — Прости, что? — Ну-у-у… — Джонни потянулся с самым невинным видом на лице — …звучит немного… пикантно. Но чисто напиток. Обещаю. Персиковый ликёр, клюква, ананас… никаких пляжей, почти никакого секса. Китана медленно опустила глаза на меню и прочла: Sex on the Beach — 18$. — Очаровательно. Земное Царство умеет давать названия. — Это ещё ты не видела «Кровавую Мэри». — Надеюсь, она не настоящая? Он рассмеялся, но Китана уже просматривала список цен. — Я возьму мохито. — сказала она просто — Это самое… бюджетное. И в составе мята. Мята это хорошо? Джонни чуть подался вперёд, изумлённо приподняв брови: — Мята? Мята?! Принцесса, ты — королевская особа, а не студентка на первом курсе! Ты заслуживаешь коктейль с золотой крошкой и зонтиком размером с веер! Я… я оскорблён в лучших чувствах! — Я не хочу, чтобы ты тратил слишком много. — ответила Китана спокойно, но слегка потупилась — Я не привыкла к таким… жестам. — А мне не жалко. — отрезал он, уже махнув бармену — Ты заслуживаешь самого лучшего. И если это означает шесть мохито, десяток кокосов и один «Секс на пляже», я готов. Хоть весь счёт на себя взять. Она не ответила сразу. Но когда напитки были поданы, Китана осторожно потянулась за своим, ледяной, мерцающий в стекле, с ломтиками лайма и листьями мяты. Джонни не отводил взгляда. И вот… Она снимает маску. Её губы чуть приоткрыты, глаза сосредоточены, как у того, кто пробует что-то впервые. Она делает маленький глоток через трубочку и у Джонни в мозгу резко пропадает весь окружающий шум. Осталось только это движение, медленное, грациозное и дьявольски красивое. Он сглотнул. Слишком шумно. И тут, чтобы не подать виду, резко переключается: — Знаешь, вообще карточка, это почти как магический кристалл. Только вместо маны у неё кредитный лимит. Подносишь её к терминалу и если боги визы благословили тебя… та-даам! Ты получаешь напиток, а продавец — деньги. Всё через воздух. Китана внимательно кивнула. — Так ты… подносишь… это? — Да. Главное верить. И не забыть пароль. Или отпечаток пальца. Или лицо. Или сетчатку. У нас всё просто. — Ты звучишь как шаман. — О, я намного горячее шамана. Посмотри на это лицо. Она отвела взгляд, чтобы скрыть еле заметную улыбку. Но Джонни заметил. Конечно же, заметил. Он обожал, когда она так делала. — Не могу поверить, что ты пришла. И что сидишь тут, с мохито, без маски… — прошептал он чуть тише — Это лучший вечер в моей жизни. Она ничего не ответила. Просто сделала ещё один глоток, вновь обнажив те самые мягко персиковые губы… и уже нарочно не торопилась. Джонни чуть подался вперёд, и мысленно: Я завидую этой трубочке. Я хочу быть этой трубочкой. Или хотя бы лаймом. Хотя нет. Я хочу быть всем, к чему она притрагивается губами. Китана закончила свой напиток примерно в тот момент, когда Джонни рассказывал о своём провальном участии в реалити-шоу «Звёздный экстрим». Она чуть улыбалась, прикрывая рот рукой, не столько из скромности, сколько оттого, что мохито и смех не лучшая комбинация. И тут появился он. Высокий. Спокойный. С фартуком. Один из официантов. С очень… мирным выражением лица. И очень ненужным интересом. — Простите, вы случайно не Китана? — спросил он вежливо, остановившись сбоку от столика. — Простите, что перебиваю, просто… вы потрясающе выглядите. И если не секрет… это костюм из какого-то фильма? Или…? Китана, не привыкшая к такому, слегка растерялась, но всё же кивнула с лёгкой улыбкой: — Нет, это… моя попытка соответствовать здешней моде. Хотя, возможно, для вас это экзотика, в любом случае. — Ну, вы точно украсили этот вечер. — добавил он искренне — Просто… приятно увидеть кого-то, кто выделяется по-настоящему. Джонни перестал смеяться. Его бокал завис в воздухе. Очки чуть съехали с переносицы. Он откинулся назад, медленно повернулся к парню и с ледяной вежливостью спросил: — Эй, дружище. А вода в клубе бесплатная или ты решил, что это душа моя доступна каждому? Официант слегка нахмурился: — Простите? — Да-да, просто… уточняю. А то ты как-то слишком уютно стоишь возле девушки, с которой я пришёл. Девушки, с которой у меня вечер. Девушки, которая принцесса, между прочим. Это не просто уровень. Это божественный уровень, понял? — Я просто хотел- — Поболтать? — Джонни поднял брови — Эй, у тебя столько клиентов, столики грязные, люди хотят коктейли… а ты решил здесь остановиться и «поболтать»? Не понял, это новый способ флирта или вы в клубе начали предоставлять VIP-внимание к самым красивым женщинам? Китана перевела взгляд с одного на другого. Она не ожидала такого, но не вмешивалась. Пока. Было даже… забавно. Официант покраснел: — Ладно, простите. Больше не побеспокою. Приятного вечера… И ушёл. Слишком быстро. Почти испарился. Джонни провёл по воздуху рукой, как будто вычёркивая его из реальности: — Вот и всё. Минус один. Кто следующий? Китана чуть прищурилась: — Это была… ревность? — Нет, это была цивилизованная территориальная оборона. — он прижал ладонь к груди — Я просто не могу смотреть, как кто-то гладит мой айфон, понимаешь? — Я не айфон. — Нет. Ты последняя модель, лимитированный выпуск, с доступом только по отпечатку моего… сердца. Она закатила глаза. Но на губах заиграла улыбка. — Ты глуп, Джонни Кейдж. — И всё же ты здесь. Со мной. В клубе. В наряде, который может убить взглядом. Китана отпила последний глоток и осторожно поставила стакан на стол. — Тогда, может быть… ты пригласишь меня на танец снова? Только без неожиданных сальто посреди танцпола. Он резко встал и подал ей руку: — Слушаюсь и повинуюсь.

***

Танцы закончились. Или, вернее, превратились в хаос, из которого Китана выбралась почти скользя по толпе, грациозно, но с заметной неуверенностью в шаге. — Эй, эй… — Джонни подхватил её за талию, чтобы удержать — У нас тут что? Принцесса проиграла в битве с баром? Китана прищурилась, чуть покачнувшись. Щёки пылали, волосы немного выбились из идеального хвоста. Губы растянуты в усталой, но счастливой полуулыбке. — Я… в порядке. — сказала она, неуверенно — Просто… этот коктейль был очень мятный. — Ага. И не забудь про бокал рома. Два бокала. Если не три… — он посмотрел ей в глаза, прикусив губу — Думаю, пора на воздух. Они вышли через служебный выход, чтобы не продираться сквозь грохот и толпу. Улица встречала их лунным светом и ароматом ночной Калифорнии: морской бриз, асфальт, ночные цветы. Джонни бережно держал её за плечи, когда подошёл к своей машине, блестящий чёрный кабриолет, будто сошедший с рекламного щита. Он открыл пассажирскую дверь: — Миледи? — Спасибо. — Китана села, аккуратно сложив руки на коленях. Она посмотрела на звёзды, щурясь — Не думала, что так устану. Или что мне так… понравится. Джонни ободряюще хмыкнул, решив не отвечать на это, даже осторожной колкостью, он закрыл дверь и обошёл машину. Сел за руль. Несколько секунд они просто сидели в тишине, в звуках их дыхания, далёких проезжающих машин и мягкого шелеста её костюма о кожу сидений. Он посмотрел на неё. Она сидела, откинув голову назад, и казалась другой. Мягкой. Без маски. С растрепанным хвостом и рассветом на щеках. Лунный свет очерчивал её лицо, как кисть художника. Такой он её никогда не видел. Такой никто не видел. Он почувствовал, как сердце сжалось. В груди тепло. В пальцах ток. В голове голос: Поцелуй её. Он потянулся. Медленно. Почти на вдохе. Но когда его губы оказались в паре дюймов от её лица, Китана открыла глаза. Не испуганно. Не ярко. Просто… рассеянно. Её взгляд был тёплым, но далёким. Не фокусировался. И тогда Джонни понял. Она не совсем здесь. Не совсем сейчас. Он замер. И потом отстранился. Мягко. Почти незаметно. Откинулся назад в кресле и стиснул руль, глядя вперёд. Губы дрогнули. Не от обиды. От уважения. — Не сейчас. — прошептал он — Я подожду, пока ты будешь на сто процентов… ты. Он включил зажигание. Кабриолет мягко тронулся с места. И только одна фраза прозвучала в машине, почти как шёпот, когда она положила голову ему на плечо: — Спасибо, Джонни Кейдж.

***

Она проснулась от запаха кофе и… корицы. Тихий свет лился сквозь тонкие жалюзи. Просторная комната в светлых тонах. Плед на ней. Подушка под головой. Одежда другая, мягкая, свободная футболка с логотипом “Cage Force 2” и спортивные шорты. Её маска и прочая одежда висела на спинке кресла. Китана поднялась, села и тут же поняла что она в безопасности. Никаких следов бестактности. Никаких лишних прикосновений. Всё вокруг пропитано заботой… и лёгкой иронией. — Доброе утро, спящая красавица. — раздался знакомый голос из кухни — Надеюсь, ты не против, что я не стал будить тебя вчера. Ты заснула где-то на реплике «Джонни, коктейль был слишком мятный». Она появилась в дверях кухни. Он стоял к ней спиной, в домашней одежде, переворачивая блинчики на сковороде. И выглядел… удивительно обычным. Белая футболка свободного кроя, кое-где слегка мятая, чёрные спортивные штаны с лампасами, на ногах не тапочки а носки с фламинго. Один, кстати, натянут чуть выше чем другой. После свидания в клубе, где он выглядел как очередная модель модного показа… сияющий, ухоженный, с фирменной ухмылкой, звёздными очками, это выглядело до невозможного смешно… и она признала — уютно. Вот он, без очков, без пафоса. Простой, с чуть растрёпанными волосами. Но с тем же голосом, от которого сердце всё ещё трепетало. — Ты действительно позволил мне… просто спать здесь? — спросила она. Он повернулся и, не скрывая мягкой усмешки, протянул ей кружку кофе: — Во-первых, это было почётное спальное место, между прочим. Во-вторых, ты выглядела так, словно тебя унесло в Эдению с половиной барной стойки. Я не посмел бы сделать иначе. — И ты… ничего не сделал? — Китана. — он сжал губы, глядя ей в глаза — Я, конечно, Джонни Кейдж, но я не подонок. Она смотрела на него долго. И в какой-то момент поняла: он всё ещё дразнит, всё ещё играет… но уже иначе. Более мягко. Более бережно. Без претензий. Без давления. — Ты удивляешь меня. — произнесла она, принимая теплую кружку из его рук и делая осторожный глоток кофе — Ты… не всегда тот, за кого себя выдаёшь. Он пожал плечами: — А ты не всегда такая строгая, как все думают. Видишь, мы оба загадки. Думаю, это и делает нас такими… несовместимыми. Идеально несовместимыми. И тогда она сделала шаг вперёд. Медленно. Уверенно. Встала прямо перед ним, отложила кружку на кухонную стойку, взяла его за ворот футболки, слегка потянула вниз… и поцеловала. Без слов. Без ожиданий. Точно, нежно и с собственническим желанием. На своих условиях. С ясной головой и лёгкой улыбкой на губах. Он замер, ровно на секунду. А потом вернул ей поцелуй, без колебаний. Губы мягко встретились, будто наконец совпали два нужных пазла. Он обвил её за талию, но нежно. Никакой спешки. Только ощущение блаженства и счастья, растекшегося по груди. Когда они отстранились, Китана слегка наклонила голову: — Это было… лучше, чем могло быть ночью. — Да? — он чуть хрипло выдохнул — Потому что это был поцелуй… по любви? — Потому что теперь я знала, что хочу этого. — ответила она — А ты — заслужил. Он улыбнулся. — Хорошо. Значит, теперь ты мне должна… — Что? — Завтрак в Эдении. Я слышал, у вас там отменные лепёшки. И принцессы с горячими губами. Она тихо рассмеялась. — Ты неисправим. — И всё же ты всё ещё здесь. Значит, я что-то делаю правильно. — Ты определенно неисправим. — снова прошептала она, не отстраняясь слишком далеко. — А ты… — Джонни медленно провёл ладонью по её талии — …определенно опасна в хорошем смысле. Только что поцеловала актёра, лауреата трёх “Золотых пальмовых ветвей”, обладателя шести судебных исков и сердца, которое теперь принадлежит тебе. Она тихо рассмеялась. Но во взгляде уже не шутка. Китана снова потянулась к нему. На этот раз быстро, резко, с жаждой, которой он не ожидал. Их губы снова встретились, но сейчас она целовала глубже, смелее, насыщеннее, будто хотела наверстать всю вечность, в которой сдерживала себя. Кейдж опешил. Его руки рефлекторно сжались на её талии. Он пытался пошутить, но слова утонули в её ритме. Всё тело откликалось, как под током. Он отвечал, конечно, безусловно… но вела определенно она. Её пальцы скользнули по его груди, по шее, зарываясь в волосы на затылке. Китана толкнула его легко, но чётко, и Джонни оказался прижатым к кухонной стойке. Глаза расширились. Улыбка дрогнула. — Ты точно не хочешь… притормозить? — выдохнул он. — Я хочу… ещё раз. И она снова поцеловала. Только теперь ниже. В подбородок. Размазав поцелуй по щеке. Потом её язык провёл горячую линию вдоль его челюсти, вызывая у Джонни стон, который он с трудом сдержал, выпустив приглушенным. — Боги… — прошептал он — Ты меня прикончишь. Китана отстранилась на миллиметр. Глаза её горели, дыхание горячее, губы слегка влажные. Она наклонилась к его уху и шепнула: — Ты можешь быть героем на экране, Кейдж. Но здесь… ты мой. Только мой. И это сломало его. Не в плохом смысле. А в том, где теряется самообладание, а мурашки пробегают по позвоночнику. Джонни зажмурился. Его губы разошлись в восхищённой, почти благоговейной ухмылке. Он судорожно втянул воздух носом: — Чёрт, Китана… — простонал он — ты заставляешь меня… забыть всё. Где камера? Где я? Кто я вообще? — Ты — мой. Это всё, что нужно знать. Он взял её лицо в ладони и в этот раз сам потянулся к её губам. Горячо, жадно. Словно никто из них не выйдет из этой кухни пока желание между не утихнет. Словно даже дышать не касаясь губ друг друга запрещено.