👻 Writober 2025 👻

Говорят, что встреча с собственным двойником сулит скорую смерть. В памяти Хёнджина всплывает прочитанная когда-то информация, когда он видит точную копию себя через окно автобуса. Глупое поверье, не более. По крайней мере, парень пытается себя так успокоить, пока его двойник что-то читает в смартфоне, остановившись на тротуаре, но все равно не по себе. Он резко отворачивается, когда автобус начинает движение на зелёный сигнал светофора. Отчего-то в груди поселяется тревога и надоедливым молоточком стучит по мозгам, что стоит им пересечься взглядами, и случится нечто непоправимое. Это чувство не отпускает его, даже когда Хёнджин переступает порог родной квартиры, в которой все еще чувствуется аромат парфюма Чана. Хван чертовски по нему соскучился, хоть и виделись они только утром, но времени, проведенного вместе, никогда не бывает достаточно. Джинни очень жадный, он хочет Чана только себе, чтобы всегда был рядом, чтобы срастись с ним и стать единым целым. Хочется услышать родной голос и избавиться от ощущения нереальности, которое преследует его с тех пор, как он увидел другого себя. Он пытается отвлечься, занимаясь рутинными делами. Слушает подкасты, пока готовит ужин, и наводит порядок на ноутбуке, но непонятная тревога не уходит, оставаясь фоновым шумом. Это глупость всё. Детские сказки. В двадцать первом веке, когда пластические операции стали нормой, а по Земле шагают тысячи клонов, ничего удивительного в схожести нет. Наверняка по всей планете наберется с десяток похожих людей. Но чтобы настолько? Чтобы один в один, как близнецы, которых даже родители различить не всегда могут? Чан возвращается домой поздно, сжимает в крепких объятиях, целует, и тени в углах гостиной, тянущие свои лапы к Хёнджину, отступают. Демоны Хвана всегда его боялись и расползались по своим норам. Джинни успокаивается и засыпает в руках любимого, и даже темные сны не тревожат его.

👥

Один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность. Первый раз — автобусная остановка. Второй раз — кафе перед издательством, в котором работает Джинни. Третий — у подъезда их с Чаном дома. Нервы Хёнджина, словно натянутая струна, лопаются. Он уже не верит в совпадение, ему страшно видеть свою копию так близко. Что дальше? В четвертый раз этот жуткий парень окажется в их квартире? — Ты больной ублюдок! — несдержанно выпаливает Джинни дрожащим голосом. — Следишь за мной? Сколько операций ты сделал, чтобы стать похожим на меня?! — он много думал об этом, и единственное здравое объяснение происходящему — стрёмный сталкер, который не просто следит за Хёнджином, он стал им. Это жутко, пугающе, выбивает из и без того шаткого равновесия. Двойник как-то криво усмехается, и кажется, что он доволен нервным срывом парня. Вблизи Хёнджин всё же видит различия между ними. Взгляд его двойника мрачнее, а глаза черны, как самая тёмная ночь, даже зрачков не видно, отчего становится совсем не по себе. Но чем больше Хёнджин говорит, чем громче он кричит на этого парня, тем светлее становится радужка, тем меньше различий между ними. И чем больше они становятся похожи, тем хуже себя чувствует Джинни. У него кружится голова, а голос звучит всё тише, пока не смолкает совсем. Двойник забирает его части, которых ему не доставало для того, чтобы быть не просто копией, чтобы стать оригиналом.

👥

Чан готовит ужин, когда Хёнджин приходит домой и обнимает его крепко со спины. — Что-то случилось? — Чан пытается улыбнуться, но теряется от своей реакции, потому что впервые за все время их знакомства ему захотелось оттолкнуть своего парня. И Бан Чан не понимает, что с ним не так. — Нет, просто соскучился. Будто мы вечность не виделись, — тихо, с какой-то непередаваемой тоской произносит Джинни и сжимает его крепче немного подрагивающими руками. Секундное отторжение отступает, Чан улыбается, поворачивается в чужих руках и целует Хёнджина в кончик носа, прежде чем вернуться к готовке. — Ну вот мы и увиделись. Ты в последнее время сам не свой, может, тебе взять отпуск? — Да, наверное, ты прав, — соглашается Хёнджин шепотом. — Я так устал… — Хочешь, я постараюсь тоже взять отпуск и куда-нибудь поедем? Отдохнем, встряхнемся немного? — Хочу. Очень хочу. На фоне по телевизору диктор рассказывает об изуродованном трупе молодого человека с уничтоженными отпечатками пальцев, без опознавательных знаков, и у Чана резко колет в районе сердца, от чего он вздрагивает и проходится ножом, которым нарезал овощи, по своей руке. Рана поверхностная, но крови все равно много. Хёнджин позади начинает суетиться, бежит в ванную за аптечкой, но Чан его слышит словно сквозь туман. Ему отчего-то очень больно и так плохо, что хочется разрыдаться, забиться в темный угол да в нем и остаться навечно. — Таким эмпатам, как ты, не стоит смотреть новости, — Хёнджин, закончив с обработкой раны и перевязкой, выключает телевизор и, прикусив губу, прижимает парня к себе. — Ну чего ты так разнервничался? Все в порядке, слышишь? Голос Джинни успокаивает, и Чан уже сам не понимает, что это было и почему сегодня он так странно на все реагирует. — Наверное, мне тоже необходим отдых, — выдыхает он в плечо Хёнджина. Боль из груди не уходит, но становится тише и противно ноет. Хёнджин отвлекает его поцелуями, ласковыми касаниями и успокаивающим шепотом. И все же иррациональное ощущение, что что-то в его жизни не так, остается с Чаном на долгие годы.