Последний день

Тяжёлый и сухой воздух жёг слизистую. Глаза горели и никак не поддавались тщетным попыткам разомкнуть их. Голова трещала и гудела, как после удара чем-то металлическим. Во рту был отвратительный привкус железа. Кровь уже запеклась на некоторых ранах. Ноги словно свинцовые. Если бы меня сейчас попросили оценить уровень боли, то такого числа я б не смогла назвать. Вокруг стоял адский грохот. Неприятный скрежет металла и голоса незнакомцев создавали какофонию. И самое жуткое – трупный запах. Он резал ноздри гораздо сильнее чем самые сладкие цветочные духи. Я лежала почти неподвижно, словно это поможет оказаться в другом месте. Однако что-то ещё было не так. Словно чего-то не хватало. Меня словно поразило разрядом тока, когда я поняла, что не чувствую свою правую руку. Как бы я ни пыталась, она не реагировала на тщетные попытки моего мозга послать импульсы.  Паника захлестнула и разум, и тело. Нет, сегодня я умирать не планирую. Столько мыслей роилось в голове. Воспоминания, кажется, спутались и вспомнить, как я тут оказалась и что вообще произошло, было невозможно.  -Вот новая партия. – совсем близко пробасил мужской голос и затем рядом со мной что-то упало. Я дождалась момента, когда голоса стихли и шаги перестали роится у моей головы. Картина, которая открылась мне в этот момент, потрясла меня до глубины души и желудка в том числе. Моментально вся кровь и остатки чего-то вырвались из моей глотки. Меня жутко тошнило от всего увиденного. Над головой весели крюки на цепях, а сама я лежала в груде трупов. Десятки тел гнили и сочились кровью, пропитывая этим смертельным зельем всю одежду. И я лежала здесь словно одна из них. Вся моя кожа была болезненно белая, светлые волосы пропитались грязью и запутались в большие колтуны. А на месте моей правой руки болтался протез, из неизвестного мне металла. Горечь вновь подступила к горлу. Осознание медленно, но верно съедало рассудок. Недалеко от тел находился громадный стол с кучей ножей. Оставаться здесь не безопасно. Я с трудом заставила себя сесть. Каждое движение отдавалось болью в правом плече. Слабость чувствовалась во всём теле. Только вот желание жить было сильнее. Я не смогла встать и потому начала ползти, опираясь на одну здоровую руку. Вылезти из этой кучи оказалось самым лёгким из всего дальнейшего пути. В правой стороне от меня виднелся большой проход. Похоже, что я в каких-то пещерах, так как пол состоял из камня и шматков земли. Ползти по нему было той ещё пыткой. Вдалеке у большого котла собралась куча народа. В основном это были мужчины. Путь был чист, и я продолжила тащится к выходу. Это наверняка выглядит глупо, но уж лучше попробовать, чем ждать своих палачей. Я не дамся им так просто. Пускай побегают, поищут. От выхода была всего пара метров, как от туда вышли двое человек.    Двое высоких и пугающе больших мужчин шли словно хищники на охоте и неспешно болтали непонятно о чём. В ушах звенело и разобрать слова было трудно. Я замерла на месте, надеясь, что они слишком увлечены, чтобы обращать на меня внимание. Моя самая идиотская попытка побега. Естественно, они меня увидели. И конечно же подняли шум. Понять их крики не удавалось. Я пыталась вспомнить язык, на котором они говорят. Мне удалось прошипеть что-то им и когда один из этих бугаев потянул руку в мою сторону, я собрала все силы и вцепилась зубами в запястье. Кровь хлынула из вен и это уже была маленькая победа. Мужчина вскрикнул и отдёрнул руку. И вот я уже стараюсь встать. Опираюсь на локоть и сажусь на колени. Сзади слышатся шаги и через пару мгновений сильный глухой удар по голове, отчего тьма накрывает моё сознание.

…

-Хей, ты … знаешь … ну? – незнакомый голос что-то настойчиво спрашивал. Я очнулась в тёмной клетке. Освещения практически не было, кроме пары огоньков где-то внизу большого здания. Скорее даже не здания, а муравейника. Стены сужались к верху и образовывали собой маленькую дыру, через которую шёл едва уловимы солнечный свет. Он даже не доходил до меня. И всё это место образовывало большую тюрьму. Куча клеток, заполненных людьми. Очень грязные каменные полы и толстые железные прутья. Я вцепилась в холодный металл, который отгораживал меня от свободы, и ужаснулась. Здесь была куча ярусов и до заветной земли было очень далеко. Внизу копошились люди. Кажется, это был рынок. Там было обилие мяса и вещей, явно не первой свежести. Запах, исходящий оттуда, был слышен даже наверху. Ужасная вонь от гнилого и протухшего товара. Рвотные позывы дали о себе знать. -Кажется … вообще … ау? – тот же голос. Я всё вспоминала значения этих слов. Нас учили их языку, только нужно включить голову. Я повернулась в сторону, откуда исходил звук. Это был мой сосед по несчастью. Всех заключённых между собой также отгораживали прутья и сквозь железо я разглядела его. Парень лет двадцати с карими короткими волосами, одетый в обычную красную рубашку и синие джинсы. Он в принципе создавал ощущение самого обычного парня из глубинки. Если бы не шрамы, грязь и куча синяков. По одному этому признаку было понятно, что плохой день не только у меня. Однако, несмотря на всё это, он выглядел уверенно. Даже слишком. На лице красовалась ухмылка и лёгкая раздражённость.  -Чего? – выпалила я.  Он в то же мгновение тупо уставился на меня. Я скривилась и только потом поняла, что кажется заговорила на своём родном языке. Видно, здесь его вообще не знают. Парень смотрел так, словно увидел неведомую тварь.  -Не местная? Мне казалось, что наш язык един для всего континента. – пробубнил он. -Что-то вроде того. – наконец я смогла выдавить из себя эти несчастные пару слов. -Ого. Всё-таки понимаешь меня. – на его лице вновь появилась эта дурацкая ухмылка. Моё желание втащить ему прямо по тыкве увеличивалось с каждой секундой всё больше и больше.  Я пробубнила про себя пару ругательств и попыталась встать и облокотиться об заднюю стенку клетки. Только мне удалось хоть как-то усесться, как вдруг чувствую на себе хищный взгляд. На другой стороне сквозь решётку на меня без перерыва смотрели глаза болотного цвета. Это была женщина лет тридцати пяти с широкими плечами и рыжими кудрявыми волосами. Она была также не в лучшем состоянии. Мешки под глазами и кости, торчащие из-под одежды. Настоящий ходячий мертвец.  Она выглядела ужасно жалко и тем не менее устрашающе. В глазах женщины металась холодная насмешка и желание убить всё живое. Вот, что действительно пугает – взгляд будто из самой бездны. -Заткнуться бы тебе, Бор. – сказала она парню, при этом в упор смотря на меня. Её повадки были схожи со змеиными, и каждое слово вырывалось со жгучей злостью.  -Брось, Тина. Я пытаюсь быть вежливым. – прыснул парень в сторону женщины с невероятной невозмутимостью. Воцарилась тишина, во время которой я инстинктивно выглядывала слабые стороны новых знакомы. Ужасная привычка, которую моя мать вдолбила мне с юных лет. Убедившись в своей относительной безопасности, я начала раскидывать мозгами. Варианты побега не шли в голову. Хотелось спать, есть и пить. Силы были на исходе и не оставалось ничего, кроме как растечься лужей беспомощности по стенке. Это заметили мои соседи и решили, что это идеальный момент для ментальной атаки. -Так откуда ты такая взялась? – с недовольством спросила Тина. – Явно же, что не из Пепла. -Да, я с острова. – не было смысла отпираться. Может быть, мне тогда получится узнать об этом месте получше. Я изучала карту Пепла и примерно знаю, что из себя представляет этот гигантский континент, но сейчас ориентиров нет и помощь от местных получить неплохо бы.  -Оно и видно. – проскрежетала та и замолкла. -Офигеть! Никогда бы не подумал, что есть другие люди за пределами Бездонного океана. – в голосе парня появился интерес и некая радость. -Что случилось? –  неподалёку послышался новый голос. Рядом с Бором проснулся ещё один паренёк. Он видно спал, а наш разговор пробудил того ото сна. Ещё один узник одарил меня сонным взглядом. Он был схож с Бором одеждой, видимо они попали сюда из одного места. В отличие от шатена, тот был в более лучшем виде. Его главной особенностью был цвет его волос – они были пепельными и выглядели словно взбитые сливки. Он в недоумении моргал большими голубыми глазами и переводил взгляд с друга на меня. Медленно, но верно, он облокотился на прутья, вздохнул и повторил вопрос. Его голос был очень мягким и приятным. Он был весьма обеспокоен и потому морщил нос. Честно признаться от его растерянного вида на душе стало как-то спокойнее. Словно не я одна в смятении и неведении. Приятно осознавать, что страшно не только мне. -Ты особо много не проспал, Гигант. – Бор начал пересказывать всё своему приятелю, отчего глаза того ещё больше расширились и я в мгновенье ока поняла значение его имени.  Голубоглазый взглянул на меня через решётку. Он словно пытался безмолвно успокоить меня и пожалеть. О луна всемогущая! Вот чего бы мне не хотелось, так это жалости. Словно я беспомощное создание выброшенное умирать в яме. Моя мать никогда не приветствовала этого. «Жалость удел слабых» - набатом грохотал её твёрдый голос в голове. Он кажется, был сейчас единственной ниточкой моего бултыхающегося сознания и тем немногим, что не давало впасть в отчаяние.  -Мне жаль – пробормотал Гигант и отвёл свой грустный взгляд в даль. Тишина вновь окутала наш маленький круг.  -Так, что это за место? Где мы? – я разорвала тишину, не в силах смотреть на своих соседей. -Мы в Улье контрабандистов – отчеканил Бор. На его лице промелькнул ужас, и он тотчас отвернулся.   -Ты понятия не имеешь, что это за место, так? – хмыкнула Тина – Конечно же нет. Но уверяю тебя девчонка, не самое худшее, что могло случиться. Ведь ты могла оказаться не в клетке, а на прилавке. – горький смешок и она смотрит в упор на мой протез. -О чём ты? – ответ мелькал в голове, но я решила убедиться. -Пф… Это рынок контрабандистов. Она совершают рейды на разные деревеньки и города. Захватывают и убивают. Всё награбленное идёт сюда от украшений до людей. Те, кому удалось остаться в живых, попадают сюда и затем продаются более богатеньким уродам в рабство. А те, кто не выжил, попадают на стол. Животное мясо довольно дорогое и не все могут его позволить, а вот человеческое… Каждый день умирают сотни людей и эти гении нашли тому применение.  Ком подступил к горлу. Это был дикий первородный ужас. Страх добычи перед голодным хищником. Я разрывалась между паникой и невероятным необузданным желанием прямо сейчас сжечь дотла каждого, кто прикоснулся к этой отвратительной задумке. Никогда я не слышала ничего подобного. Такое можно было представить лишь в качестве страшилки у костра. Люди, потерявшие человечность. Об этом мне твердила мать перед отлётом? «Это место хуже, чем сама преисподняя». По-видимому, Тина увидела мой гнев и заискрилась любопытством.  -Неужели слышишь о таком впервые, дорогуша? На твоём острове так не делали? – она залилась тихим смехом, похожим на злобное шипение. – Привыкай…  А вот и ещё один пример этого мерзкого места. Отчаяние зашло так глубоко в её лёгкие, что кажется она пропитана этой желчью полностью. Вот, что точно хуже жалости. Я поспешно отвернулась от неё и вновь пересеклась взглядом с Гигантом. -Всё не так уж плохо – его голос дёргался – мы выберемся отсюда. Я думаю… Он стих так же внезапно, как и заговорил. Мурашки пронесли по телу. Я бы всё отдала сейчас, лишь бы оказаться снова на родном острове в окружении родных и друзей. Вновь лечь в свой мягкий гамак и пить горячий чай из целебных трав. Да даже угрюмые нотации моей мамы стали бы сейчас лучшим успокоительным.  Пока я блуждала в своих мыслях, улей начал гудеть. Возмущённые возгласы и прикрикивания доносились со всех сторон. Эта какофония вызывала чувство беспомощности и отчаяния. Тогда-то и прошёл мимо нас один из тюремщиков. Он не смотрел в нашу сторону и только молча закинул через решётку по куску мяса. Спокойно и размеренно он шёл в этом хаосе и не обращал внимания ни на кого, словно кормил стаю глупых рыб. Я опустила взгляд на «ужин». Это был кровавый кусок непонятно чего. Ухмылка Тины засверкала с новой силой.  -Ну что, неженка? – вероятно она хотела добавить ещё немало остроумных фраз, но я мигом фыркнула на неё. Рыжеволосая змеюка удивилась и прищурившись вцепилась в еду.   Я прикоснулась к куску и меня всё же вывернуло наружу. Тина вновь завелась истерическим смехом и смотрела на то, как я собираю в кулак остатки своей гордости. Руки тряслись и осознание происходящего летело как стрела в моей голове. Я без сил и потеряла немало крови. Я в западне и всё, что могу, так это пытаться выжить. Бор и Гигант, так же, как и я сидели над этой подачкой, ожидая слова «шутка». Но увы это жестокая реальность. Я вновь тянусь к мясу и отдираю маленький кусочек, преодолевая желание выблевать все свои органы, и тяну его ко рту. -Я к слову Свет – поворачиваюсь к Тине и запихиваю в себя кусок.