Кровавое наслаждение

      Элизабет ощущает постороннее присутствие скорее на интуитивном уровне, нежели реально заметив кого-то в своем номере. Приняв перед отъездом душ, она привела себя в порядок довольно быстро и терпеливо дожидалась Милоша, стоя у окна и глядя на последние лучи заходящего солнца. Темнело, причем довольно быстро, словно некая сущность или высшие силы подгоняли солнце скорее скрыться за горизонтом, и Элизабет озабоченно поглядывала на экран смартфона, ожидая звонка или хотя бы сообщения от опаздывающего серба. Мелькнувшую в полумраке тень она не заметила, зато ощутила морозный холод, который пронизывал до костей, а потом и ощущение того самого взгляда, полностью походящего на жадный, голодный взор из леса, когда они с Милошем занимались любовью. Страх липким холодком пополз вдоль позвоночника и холодным комом опустился на дно желудка. Девушка повернулась, чувствуя как дрожат ее коленки, и столкнулась с тем, кто и был виновником многочисленных смертей в округе. Он был красив, дьявольски красив: черные глаза, манящие и зовущие, чувственные губы, изогнувшиеся в почти издевательской усмешке, и крепкое, мускулистое тело, оказавшееся очень близко совсем рядом, обдав могильным холодом, от которого по коже Элизабет поползли мурашки. Незнакомец что-то сказал, только девушка не поняла ни слова из сказанного. Понимая, насколько ничтожны еще шансы сбежать, она хотела закричать, но все звуки застряли в ее горле, а потом и последние здравые мысли покинули голову. Она теряла волю, ориентир во времени и пространстве. Драная, явно истлевшая одежда на незнакомце пахла землей, частички которой также можно было заметить и в его каштановых волосах, пышными локонами спадающими до плеч, но Элизабет не видела ничего, кроме его красоты, от которой сладостная истома распространялась по всему телу. Когда его руки легли ей на плечи, снимая с нее майку, а потом и стягивая шорты, она не сопротивлялась, напротив, добровольно последовав дальше к постели, чувствуя прилив необъяснимого возбуждения. Незнакомец уложил ее на кровать, Элизабет послушно раскрылась перед ним, сама стянув с себя нижнее белье и раздвинув ноги, послушно исполняя неозвученные команды точно перед властвующим над ней господином. Он провел ладонями по женскому телу, задержавшись чуть дольше на груди, сжав которую он почти утробно зарычал, очертив подушечками больших пальцев ореол сосков, а потом с таким же животным запалом соскользнул ниже, раздвигая бедра еще шире и припадая к чувствительному женскому месту губами. Незнакомец вкушал ее тело как плод, смакуя и пожирая без остатка, заставляя Элизабет елозить по кровати, выгибаясь навстречу умелым губам и языку. Тот факт, что это был убийца, хладнокровно умерививший не одну несчастную женщину, отошел на второй план, открывая для Элизабет умелого любовника, дарующего неземное наслаждение. Его язык, массируя бугорок между половыми губами, посылал по ее телу почти настоящий электрический заряд, а губы сладко смыкались вокруг лона, позволяя девушке чувствовать истинное удовольствие от ласки. Когда он вдруг переключился на внутреннюю сторону бедра Элизабет, та протестующе застонала, но уже в следующий миг вскрикнула от боли, пронзившей ее тело. Укус был быстрым, и неприятные ощущения сменились неописуемым желанием, будто бы разливающимся от места укуса и дальше по всему телу. - Помогите... - Тихо шепнула девушка, на краткое мгновение вернув связь с реальностью. - Милош... Но туман вновь окутал ее разум, сделав покорной марионеткой в руках у самого настоящего вампира. Она послушно развернулась на кровати, краем глаза заметив быстрое движение сбоку - мужчина взял стоящий на столике, забытый Элизабет флакончик с косметическим маслом, на мгновение убрав руки с ее ягодиц. Густая жидкость тонкой струей потекла между округлых полушарий, и тотчас холодные пальцы Носферату размазали ее по промежности, после чего щедро окропили собственные пальцы. В ее узкий вход вошла фаланга, заставив девушку от неожиданности дернуться, но вампир положил свободную ладонь на поясницу Элизабет, не позволяя отстраниться. Его жертва уже и не старалась сопротивляться. Палец внутри кружил, надавливая на тесные стенки горячей плоти, которая сжималась вокруг него, мертвецки ледяного по сравнению с жаром живого тела, разминая и подготавливая. Элизабет непроизвольно застонала, вильнув бедрами и сама насладившись глубже. Повинуясь команде, которая звенела в мозгу на непонятном американке языке, но которую она поняла непонятным образом, девушка прогнулась в спине, буквально подставив себя под чужие ласки. Вампир раздвинул ягодицы, вновь погладив их и сжав в ладонях, а потом смазанный все тем же маслом орган носферату уткнулся в сжатое колечко плоти, надавливая, но пока не проникая. Элизабет вильнула бедрами, ощущая, как возбуждение пульсировало между ног, между ее половых губ, отчаянно требуя внимания. Крупное мужское естество наконец скользнуло между ягодиц глубже, надавливая головкой на вход. Из горла девушки вновь вырвался стон, и она вцепилась в простыни, позволяя войти в ее тесное кольцо, слегка сведя бедра. Вампир проталкивал свой орган глубже, наблюдая за тем, как он исчезает в жаркой узости, плотно смыкающейся вокруг него, и остановился только тогда, когда прошел до конца. Его пах плотно прижался к ягодицам девушки, и мужчина вильнул бедрами по кругу, разминая кольцо мышц и заставляя Элизабет стонать вновь. Он вышел из нее также тягуче медленно и вошел вновь, пройдя быстрее и резче. Его руки крепко держали ее за бедра пока он скользил в ней все ритмичнее и сильнее, выбивая из девушки вскрики, наполненные страстью. Мышцы внутри бешено сокращались, стремясь вытолкнуть вампира из узкого прохода, но когда он вышел сам Элизабет почувствовала ужасную опустошенность, так и не дойдя до кульминации. Он усадил ее на себя, сжав грудь ладонями и играясь с твердыми от возбуждения горошинами сосков, и тогда девушка сама ввела головку его органа в себя, опускаясь на него вначале медленно, но потом все быстрее и жестче. Мужской низкий голос, нашептывающий что-то ей на ухо, его язык, до щекотки приятно вылизывающий мочку и шею в самых чувствительных местах доводили Элизабет до исступления. Она бешено двигала бедрами, выписывая круги на естестве вампира, и стонала так, как никогда в своей жизни. Его рука скользнула между ее ног, касаясь припухших половых губ и горошины между ними, и наконец девушка получила долгожданную разрядку, сжавшись вокруг возбуждения носферату и ослабнув в крепких объятиях. Он не спешил ее покидать. Уложив свою жертву на постель лицом в простыни, древний и жаждущий крови и наслаждений вампир вновь ввел в расслабленное кольцо мышц свой орган, на этот раз проникая в Элизабет неистово, словно обезумевший. Грубо врезаясь между ягодиц в мягкую плоть, он размашистыми толчками вколачивался все быстрее и быстрее, а под конец, решив попировать на славу, схватил девушку за горло, вонзая клыки глубоко в вену. Элизабет вновь вскрикнула, но накрывшая ее следом волна наслаждения затмила своей силой даже предыдущую. Толчки в ее теле замедлились, пока вампир не сделал последние фрикции, войдя до упора, а затем испил кровь несчастной до последней капли, окропив белоснежные простыни кровавыми каплями. Он покинул ее тело, напоследок вновь погладив уже мертвую девушку по ягодицам, и исчез также стремительно, как появился. Ее нашли наутро, обнаженную и обруганную, без единой капли крови в теле. Это была не последняя жертва пробудившегося вампира, утолившая его дикие фантазии и похоть, но являлась одной из тех, чья кровь действительно подарила ему силу для будущей охоты. Подпитанный энергией и чужим возбуждением, носферату продолжил нападать до тех пор, пока не наткнулся на тех, кто смог дать ему достойный отпор, но это уже совсем другая история.