Солнечный клинок

— Тала Вальдес! Ты что, спишь на уроке? — голос учителя прозвучал резко и раздражённо. Ответа не последовало. — Тала Николь Димаапи Вальдес! — выкрикнул он ещё громче, словно пытаясь вырвать девушку из сна. В этот момент в классе раздался лёгкий шорох, и все взгляды обратились к ней. Девушка, сидевшая за последней партой, медленно подняла голову. Её волосы, синие, как глубокие морские волны, переливались при свете ламп. Яркие жёлтые пряди, словно отблески заката на воде, выделялись среди тёмной массы. Чёлка мягко обрамляла лицо, а озорные хвостики, распущенные в разные стороны, придавали её облику дерзости. Девушка медленно подняла голову, её взгляд наткнулся на преподавателя, который с явным недовольством наблюдал за ней поверх очков. — Доброе утро, Спящая красавица, — насмешливо произнёс мужчина у доски, сложив руки за спиной. По аудитории прокатилась лёгкая волна приглушённых смешков. Несколько студентов украдкой переглянулись, улыбаясь прозвищу, которым профессор только что наградил Талу. Её губы дрогнули в слабой усмешке, но в глазах не отражалось ни капли смущения — лишь холодная отстранённость, словно сон и правда удерживал её где-то между мирами. — Тала Вальдес, — снова заговорил преподаватель, на этот раз громче и жёстче, — соизволите ли вы выйти к доске и показать всем, как решается этот пример? В аудитории повисла короткая тишина. Тала медленно встала с места. Ни капли смущения — лишь лёгкая ленца в движениях, будто её выдернули из сна слишком рано. Спокойной поступью она спустилась вниз к интерактивной доске. Оказавшись перед классом, она взяла маркер и, не оборачиваясь на преподавателя или однокурсников, начала решать пример. Её почерк был быстрым, чётким, словно она делала это автоматически, не прилагая особых усилий. Спустя несколько минут Тала поставила последнюю черту, положила маркер на полочку у доски и обернулась к преподавателю. В её взгляде не было ни робости, ни улыбки — только спокойная уверенность. Она словно безмолвно говорила: «Я закончила». Мужчина, чуть прищурившись, медленно подошёл ближе. Он внимательно пробежал глазами по строчкам решения, иногда останавливаясь, чтобы перепроверить знаки. В аудитории повисло напряжённое молчание — даже лёгкий скрип стула показался слишком громким. — Тала, вы занимаетесь дополнительно? — наконец спросил мужчина, повернувшись к ней. Девушка нахмурилась, явно удивлённая таким вопросом. — Почему вы спрашиваете? — в её голосе звучала лёгкая нотка недоумения. Преподаватель усмехнулся уголком губ. — Потому что это — тема нашего следующего занятия. Садитесь. И впредь не торопитесь с учёбой. Тала лишь коротко кивнула и вернулась на своё место. Она чувствовала на себе завистливые взгляды одногруппников, но даже не обратила на них внимания. Всё это казалось ей пустяками. Она молча уселась на стул, откинувшись спиной к холодной спинке, и равнодушно уставилась в окно. Рядом с ней сидела девушка с короткими тёмно-каштановыми волосами, гладкими и прямыми. Часть прядей была уложена в заколку с металлическими шипами, придававшую её облику дерзкий оттенок. Спереди несколько коротких прядей мягко обрамляли лицо, а сзади волосы едва касались шеи — стиль простой, но с ноткой бунтарства. Она слегка ухмыльнулась, бросив на Талу косой взгляд. — Ну и как ты всё успеваешь учить, умница? Тала едва заметно наклонилась к ней и ответила тихо, почти равнодушно: — Просто читаю. — Это не ответ, — фыркнула соседка, прищурившись. — Клов, давай потом это обсудим, — коротко отрезала Тала, снова уткнувшись в тетрадь. — Девушки, я вам тут случайно не мешаю? — с лёгкой насмешкой спросил преподаватель, обводя взглядом Талу и Клов. — Олли Бэрд, а вы тоже хотите продемонстрировать свои знания? — добавил он, слегка улыбнувшись. — Нет-нет, — ответила Клов, слегка посмеиваясь, откидывая волосы с лица. В классе снова повисла короткая тишина, наполненная едва заметной улыбкой учителя. Казалось, он умело подогревал атмосферу, заставляя каждого на секунду почувствовать себя участником небольшой игры. Под тяжёлым взглядом преподавателя и редкими смешками однокурсников угнетающе пролетела первая пара. Когда в коридоре раздался долгожданный звонок, аудитория тут же оживилась. Студенты поспешили собирать вещи, наслаждаясь двадцатью минутами свободы. Тала молча поднялась с места и направилась к выходу. Она едва успела дойти до дверей, как внезапно почувствовала, что кто-то с разбегу запрыгнул ей на спину. Она даже не пошатнулась — лишь слегка повела плечом, будто заранее знала, кто это был. — Ну конечно… — пронеслось в её мыслях. — Привет, подружка! — радостно выкрикнула Клов, обвив руками её шею и беззастенчиво повиснув у неё на спине. — Клов, слезь, ты тяжёлая, — пробурчала Тала, пытаясь разнять руки подруги у себя на шее. — Ой, ну ещё скажи, что я каменная, — фыркнула та, но всё же ослабила хватку. Соскользнув на пол, она обиженно поправила заколку с шипами и скрестила руки на груди. — И вообще, почему ты всё время зовёшь меня по кличке? — недовольно спросила она. — Ты же знаешь, меня зовут Олли. Тала чуть приподняла бровь и едва заметно усмехнулась. — Кличка тебе идёт больше. Олли надула щёки, но в уголках её губ мелькнула улыбка. — Клов тебе больше подходит, — спокойно произнесла Тала. Олли закатила глаза, но уже без злости, и наконец разняла руки. — Ладно, ладно… Тогда пойдём прогуляемся? — предложила она, хитро улыбнувшись. — Да, давай, — кивнула Тала. Они вместе вышли из аудитории, их шаги гулко отдавались в длинном коридоре. За окнами светило яркое солнце, и шум студентов, спешивших на перемене, создавал ощущение живого водоворота вокруг. Но Тала и Клов держались особняком, будто мир вокруг не имел к ним прямого отношения. Наконец они подошли к главному окну — высокому и широкому, из которого открывался вид на весь университетский двор. Тала и Клов лениво облокотились на широкий подоконник. Из-за стекла доносился гул университетского двора, но здесь, в коридоре, царило спокойствие. — Тала, — первой нарушила тишину Клов, — ты ведь постоянно спишь на парах. Как у тебя получается каждый раз отвечать на вопросы учителя или решать задачи, будто ты всё уже знаешь? Тала тихо усмехнулась, её глаза прищурились в лёгкой насмешке. — Я же говорю: просто читай. — Да уж, «просто читай»… — проворчала Клов, устало выдохнув. Она сползла вниз и присела на корточки прямо у окна, подперев голову рукой. Тала только покачала головой, глядя на неё сверху вниз, и улыбнулась краешком губ. Так прошло несколько минут в ленивом молчании. Клов всё ещё сидела на корточках, когда вдруг резко вскочила на ноги. Она прищурилась, глядя на Талу, и с серьёзным видом выпалила: — Тала, ты что, вампир? Сказав это, она сложила руки и прижала указательные пальцы к губам, изображая клыки. Тала на секунду замерла, её взгляд стал чуть холоднее. Но уже через миг уголки её губ дрогнули в усмешке. — Глупая, — спокойно ответила она, слегка качнув головой. Тала резко повернулась к ней, прищурив глаза: — Ты что, уже бредишь? Клов, не смутившись, упрямо продолжила: — Ну а как тогда объяснить? Ты всегда такая умная! А я читала, что вампиры тоже умные… прям капец какие. Вот и ты такая же. Тала фыркнула, скрестив руки на груди. — Клов, если ты думаешь, что, чтобы стать умным, нужно превратиться в вампира — это очень странно. Клов картинно закатила глаза и театрально всплеснула руками: — Ну а вдруг это правда? — Ладно, прости, Тала, — пробормотала Клов и, вставая, легонько подтолкнула её плечом. — Чтоб ты не обижалась. Тала скосила на неё взгляд, но в её глазах мелькнула тень улыбки. — Я и не обижалась, — спокойно ответила она. Клов довольно хмыкнула, будто добилась своего. Они ещё какое-то время стояли у окна, перебрасываясь мелкими фразами, обсуждая ерунду. Тала чуть прищурилась, её взгляд заскользил по коридору и остановился. — Клов, ты видишь ту девушку с белыми волосами? Кто она? — спросила она вполголоса. Клов обернулась в ту сторону. У стены стояла незнакомка с белыми, будто снег, волосами. Рядом с ней собрались несколько ребят — они оживлённо переговаривались, смеялись, иногда переглядывались между собой. Девушка кивала в такт их разговору, изредка что-то отвечала, но не выглядела особенно вовлечённой. Она не смотрела в сторону Талы и Клов — всё её внимание будто было сосредоточено только на своём круге. Тала всё так же не отрывала взгляда от незнакомки. В шумном коридоре, полном голосов и шагов, её фигура выделялась слишком сильно — словно белое пятно на тёмном полотне. — Мне нравятся её волосы… — вдруг тихо произнесла Тала, сама удивившись собственным словам. — Они такие чистые, такие белые… Хочу потрогать. Клов резко дёрнула её за рукав. — Тала, ты что? Даже не смей так говорить! — прошептала она, будто опасаясь, что кто-то ещё услышит. Но Тала всё ещё смотрела вперёд, не моргая, будто загипнотизированная этим образом. — А что не так? Она же нас не слышит, — спокойно заметила Тала, даже не отрывая взгляда. Клов побледнела и почти неслышно прошептала: — Тала… это же Джетт. Она вампир. Тала усмехнулась, скрестив руки на груди. — Ну и что? — её голос прозвучал слишком уверенно, почти дерзко. — Она такая же, как и все остальные вампиры, которых полно по всему миру. В ней нет ничего особенного. — Тала! Тише! — едва слышно шикнула Клов, наклоняясь к ней. — Джетт — президент студенческого совета. Она тут, можно сказать, главная. Тала оторвала взгляд от беловолосой девушки и нахмурилась. — Странно… Почему же я о ней раньше не знала? Клов пожала плечами, избегая прямого взгляда подруги. — Потому что она не из тех, кто просто так показывается всем подряд. Но поверь, лучше держаться от неё подальше. И да, конечно, ты о ней не знала, — фыркнула Клов. — Ты ведь приходишь, спишь и уходишь. Тебе сам университет и не интересен. Тала на секунду замолчала, потом слегка усмехнулась. — Оу, да… точно, ты права. Она снова бросила взгляд в сторону Джетт и тихо добавила: — Ну ладно, кем бы она ни была… она красивая. После этих слов Тала выпрямилась и направилась по коридору к аудитории. Клов, пожав плечами и тяжело вздохнув, поспешила за ней, продолжая что-то недовольно бормотать себе под нос. Они вошли в аудиторию, и привычная суета студентов быстро сменилась размеренной атмосферой занятий. Преподаватели один за другим выходили к доске, выводили формулы и зачитывали конспекты, а время тянулось вязко и монотонно. Для Талы всё происходящее словно сливалось в единый шум — голоса, шаги, шелест страниц. Она сидела, погружённая в свои мысли, а Клов иногда что-то черкала в тетради, иногда тихо толкала её локтем, чтобы не заснула. Так незаметно пролетели оставшиеся две пары. Тала и Клов медленно выходили из главного учебного здания, растворяясь в шумном потоке студентов. Воздух снаружи был свежим, но для Клов он не казался лёгким — она тяжело вздохнула и почти жалобно протянула: — Тала, я так устала… Я не хочу возвращаться в общагу, — её голос дрогнул, и в глазах мелькнула влага. — Можно я сегодня останусь у тебя? Тала посмотрела на неё с лёгким сожалением и мягко покачала головой. — Клов, меня сегодня должны навестить родители. Срочно. — она чуть замялась и добавила: — Давай так: если они уйдут пораньше, я тебе напишу. Хорошо? Клов тихо выдохнула, прикусив губу, и кивнула, стараясь скрыть разочарование. Тала бросила быстрый взгляд на экран телефона и тихо выругалась. — Ох, всё, мне пора. До метро всего четыре минуты! Она торопливо закинула сумку на плечо и, махнув рукой, добавила на ходу: — Всё, пока! И, не дожидаясь ответа, развернулась и почти бегом устремилась к выходу из университета. Клов осталась стоять на ступенях, провожая её взглядом. В груди у неё неприятно защемило, но она лишь тяжело вздохнула и опустила глаза к земле. Прошло полчаса с тех пор, как Тала вернулась домой. Она захлопнула за собой дверь и, тяжело дыша после быстрой дороги, оглядела квартиру. Повсюду на полу валялись вещи, на столике лежала неубранная посуда, а в прихожей кучей сброшены ботинки. — Чёрт… — пробормотала она, прикусив губу. Не теряя времени, Тала кинулась в гостиную: схватила одежду, скомкала её в охапку и бросила в корзину для стирки. Потом быстро протёрла стол, смела крошки рукой и спрятала кружки в мойку. Каждый её шаг сопровождался внутренним напряжением — родители могли появиться с минуты на минуту, и мысль о том, что они застанут бардак, её бесила. Она металась по квартире, словно вихрь: в одну руку сгребала стопку тетрадей с письменного стола и заталкивала их в ящик, другой подхватывала тарелки и спешно относила на кухню. В спальне она наспех заправила кровать, натянув покрывало так, будто пыталась спрятать все следы того, что утром опаздывала. Подушки она буквально закинула под спинку, и они едва держались ровно. Вернувшись в гостиную, Тала присела на корточки и стала собирать под диваном носки, которые давно забывала убрать. Пыль оседала на ладонях, но она лишь выдохнула и смахнула её на ковёр, пообещав себе, что потом пропылесосит. — Только бы успеть, — шептала она, оглядываясь на дверь. На кухне Тала включила воду и стала быстро полоскать кружки. Вода плескалась, капли летели на футболку, но времени думать о смене одежды уже не было. Через несколько минут квартира начала принимать более-менее приличный вид, но сердце Талы всё ещё колотилось, будто родители уже стояли на пороге. Спустя пару минут в тишине квартиры раздался резкий звонок в дверь. У Талы внутри всё сжалось — она замерла, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь унять бешеный стук сердца. Собравшись с силами, она подошла к двери, её шаги будто отдавались эхом по коридору. Рука легла на холодную металлическую ручку, и на миг Тала колебалась. Щёлкнул замок. Дверь медленно отворилась. На пороге стояли её родители. Но вместо ожидаемой улыбки и тёплого взгляда дочь встретили холодные, уставшие лица. Их глаза были серьёзными, а выражение — скорее напряжённым, чем радостным. У Талы на секунду перехватило дыхание: будто что-то было не так, будто вместе с ними в квартиру проникла тяжёлая тень. — Мам… Пап… — несмело произнесла она, чувствуя, как тревога поднимается внутри. Заметив серьёзные лица родителей, Тала поспешно спрятала свою улыбку. В её взгляде проскользнули непонимание и лёгкая тревога. — Что-то случилось? — осторожно спросила она. Родители не ответили сразу. Они переглянулись между собой, словно решая, кто начнёт разговор. Затем, почти одновременно, быстро шагнули в квартиру. Отец закрыл за ними дверь, щёлкнув замок с непривычной резкостью, будто хотел отрезать мир снаружи. Тала настороженно повела их на кухню. Холодный свет лампы бил в глаза, заставляя белые стены казаться ещё более строгими. Она поставила чашки на стол, но руки её слегка дрожали. Отец сел первым, тяжело опустившись на стул. Мать устроилась рядом, сложив руки на коленях. Их молчание было тяжелее любых слов. Тала чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение, словно перед грозой. — Мам… Пап… — она не выдержала тишины. — Скажите уже. Она нахмурилась, взгляд метнулся от отца к матери. — Что происходит? — её голос задрожал. — А где Джей? У него дополнительные занятия? На секунду кухня утонула в тишине. Родители переглянулись, и мать тяжело выдохнула, словно собираясь с силами. — Тала… — её голос был мягким, но надломленным. — Твой брат… он в больнице. Будто холодная волна накрыла Талу с головой. Она моргнула, пытаясь осознать услышанное. — Что?.. — только и смогла выдавить она. — Но… как? Почему? Отец сжал кулаки на столе, не поднимая взгляда. Мать опустила глаза, едва сдерживая слёзы. — С ним… случилось несчастье, — добавил отец низким голосом. Тала замерла, сердце болезненно сжалось. — Что с ним?.. — её голос сорвался. — С ним всё в порядке? Родители переглянулись, и мать качнула головой. — Мы сами не понимаем, — тяжело произнесла она. — Почему он не воспользовался солнечным клинком… Слова эхом разнеслись в голове Талы. *Солнечный клинок.* Символ защиты. Первое, чему их учили в детстве, — никогда не выходить без него, всегда быть настороже. — Подождите, — голос Талы дрогнул, но она попыталась говорить уверенно. — Вы хотите сказать, что… на него кто-то напал? Отец нахмурился и сжал кулаки. — Именно так. Если бы он успел достать оружие, сейчас бы лежал дома, а не в больнице. У Талы похолодели пальцы, будто сама мысль о том, что её брат не смог защититься, была чем-то немыслимым. — Он просто не успел… — мать покачала головой, словно сама не верила в сказанное. — Всё произошло слишком быстро. Джей пытался отмахнуться, но… незнакомец укусил его неправильно… Тала резко подняла голову, глаза сверкнули. — Я хочу навестить его, — перебила она, не дав матери договорить. — Тала, — мать положила руку на её ладонь, стараясь успокоить, — мы только что были у него. Он в порядке. Завтра у тебя пары, поэтому давай на выходных вместе сходим. — Мама, я за него очень сильно волнуюсь, — голос Талы задрожал. — Я… точно нельзя завтра? Отец нахмурился и ответил твёрдо: — Тала, твоему брату нужен покой. Ему и так тяжело. Ещё один стресс — и для него, и для тебя — сейчас лишний. Всё будет хорошо. Через неделю он вернётся домой. Слова отца должны были успокоить, но сердце Талы колотилось так сильно, что в груди будто не хватало воздуха. Она кивнула, но внутри бушевала тревога — чувство, которое не отпускало ни на секунду. Они ещё немного поговорили, и стрелки часов показали пять вечера. — Тала, мы поедем домой, — сказала мама, поднимаясь со стула. — Может, останетесь у меня? — спросила Тала с надеждой, будто хотела продлить их присутствие, чтобы не оставаться наедине с тревогой. Мама мягко похлопала её по плечу. — Нам нужно ехать, милая. Затем женщина вынула из-под одежды солнечный клинок на тонкой цепочке. Металл чуть мерцал золотистым светом, словно хранил в себе остатки солнечного дня. — Достань свой, — сказала она строго. Тала медленно вынула цепочку с солнечным клинком и положила его перед матерью. Металл тихо звякнул о столешницу. — Хоть что, но всегда носи его с собой, — сказала мама твёрдо, глядя дочери прямо в глаза. Тала кивнула, пальцами обхватывая холодный металл. В её груди сжалось — в этот раз слова матери звучали особенно серьёзно, без привычной мягкости. Отец, всё это время молчавший, добавил: — Запомни, Тала. Даже если тебе кажется, что всё спокойно — никогда не расслабляйся. Лучше один раз зря держать клинок при себе, чем один раз пожалеть. — Тала, если почувствуешь, что что-то не так, — голос матери звучал чуть дрожащим, но твёрдым, — достань свой клинок и поставь его перед вампиром, который попытается напасть на тебя. Она сделала паузу, сжала руку дочери в своей ладони и добавила: — Будь аккуратнее, пожалуйста. Тала кивнула, сжимая в пальцах цепочку. Солнечный клинок казался тяжёлым, как будто вобрал в себя тревогу всей семьи. Тала, закрыв за родителями дверь, медленно сползла вниз, опершись спиной о стену. Она тяжело выдохнула и, зажмурив глаза, шёпотом повторяла себе, словно заклинание: — Всё будет хорошо… всё будет хорошо… Пальцы сами собой потянулись к телефону. Экран на миг ослепил её светом. Найдя в списке имя «Клов», Тала нерешительно нажала на вызов. — Приветик, — радостно откликнулась Клов. — Клов… давай ко мне, у меня есть новость для тебя, — голос Талы дрогнул, хоть она и старалась говорить спокойно. На том конце повисла пауза, а затем Клов резко спросила: — Какая? — в её тоне послышалась лёгкая паника, будто она сразу решила, что произошло что-то плохое. Тала прикусила губу и, обхватив рукой колени, ответила чуть тише: — Лично скажу… просто приезжай. — Хорошо, я приеду, — быстро сказала Клов и тут же сбросила звонок. Тала ещё пару секунд смотрела на тёмный экран телефона, потом резко встала. Сердце колотилось, будто она сама только что приняла важное решение. Она поспешила на кухню: схватила со стола чашки, которые так и остались после разговора с родителями, и поставила их в раковину. Шум фарфора о металл разнёсся по квартире, отозвавшись в её напряжённых нервах. «Нужно хоть немного навести порядок, прежде чем она придёт», — подумала Тала и начала протирать стол влажной тряпкой, стараясь отвлечься от тревожных мыслей. Спустя некоторое время по квартире разнёсся резкий звонок. Тала, которая всё это время сидела на краю кровати, то теребя край подушки, то уставившись в одну точку, вздрогнула и поднялась. Сделав глубокий вдох, она медленно подошла к двери и, немного поколебавшись, повернула замок. Дверь открылась — и на пороге стояла Клов. Она улыбалась, но в её взгляде читалось любопытство и лёгкая тревога. — Ну вот я и здесь, — сказала она, приподняв бровь. — Ты звала меня с такой серьёзной интонацией, что я еле дождалась, пока доеду. Тала чуть дрогнула губами, словно хотела улыбнуться, но так и не смогла. Тала тихо прикрыла дверь, и словно что-то в ней оборвалось — она резко шагнула к Клов и обняла её. Обняла крепко, почти неловко, будто боялась отпустить. Клов застыла, её глаза округлились от удивления. Она никогда не видела подругу такой. Медленно, с лёгкой улыбкой, она хлопнула Талу по спине и неуверенно пробормотала: — Тала… ты чего? Ты впервые в жизни сама обнимаешь меня. В её голосе звучало и смущение, и лёгкая радость, будто в душе Клов что-то приятно дрогнуло от этой неожиданной близости. Тала резко разорвала объятие, будто сама испугалась своей внезапной слабости. Она отвернулась на секунду, собираясь с мыслями, а потом хрипло сказала, стараясь удержать голос от дрожи: — Мой брат… он был укушен вампиром. Клов моментально перестала улыбаться. Её глаза расширились, дыхание сбилось, но она не перебила, только вслушивалась. — Его укусили неправильно, — продолжила Тала с расстроенным видом, сжимая пальцы в кулаки. Клов на секунду застыла, не зная, что сказать, но потом мягко шагнула ближе и положила руку на плечо Талы. — Эй… — её голос прозвучал тише, чем обычно. — С ним всё будет хорошо. Правда. Врачи разберутся, он сильный, а ты знаешь, что такие, как он, не сдаются. Она слегка сжала плечо подруги, чтобы та почувствовала её поддержку. — Ты ведь сама всегда говоришь, что нельзя падать духом. Вот и сейчас не время, Тала. Давай верь за него. Клов улыбнулась чуть-чуть, стараясь приободрить её, и добавила: — А если нужно — я рядом. Мы справимся. Тала кивнула, словно пытаясь убедить саму себя в том, что слова Клов действительно могут успокоить её. Они вместе прошли к дивану и опустились на мягкие подушки — Тала устало откинулась на спинку, а Клов устроилась рядом, повернувшись к ней боком. Тала провела рукой по волосам, нервно прикусила губу и заговорила тише, будто боялась, что её услышат за стенами квартиры: — Я давно знаю… у вампиров ведь есть свои законы. Они не имеют права просто так нападать на людей. За это всегда наказывают… — её голос дрогнул, но она продолжила, — но им же строго запрещено кусать так, как сделали с моим братом. Она сжала ладони в кулаки, пальцы дрожали, и на секунду в её глазах мелькнула злость, перемешанная с болью. Клов нахмурилась, подперев щёку ладонью, и тяжело вздохнула: — Я не знаю, зачем так поступать вообще… — её голос прозвучал устало, почти обречённо. — Ведь есть же добровольцы, которые идут на донорство крови для вампиров. Это нормально, это даже помогает им жить спокойно среди нас. Но… — она замялась и покачала головой, — мне почему-то кажется, что есть те, кому просто хочется укусить. Для них это не про еду, а про удовольствие или власть. Она посмотрела на Талу, стараясь поймать её взгляд, и мягче добавила: — Но я думаю, с этим разберутся. Твоему брату помогут, а того, кто это сделал, обязательно найдут. Тала моргнула, словно выходя из тяжёлых мыслей, и чуть удивлённо посмотрела на подругу. — Ты же серьёзно? — пробормотала она, но уголки её губ всё же дрогнули. Клов в ответ сложила руки на груди и с притворной строгостью добавила: — Конечно серьёзно! Я к тебе на ночёвку приехала, а ты сидишь тут мрачная. Давай что-нибудь посмотрим и поедим. Ну же, хозяйка, удиви меня! Тала тихо хмыкнула, поднялась с дивана и направилась к кухне, бросив через плечо: — Ладно-ладно, посмотрим, чем тебя можно накормить. Вечер у них получился тёплым и домашним. На журнальном столике лежали коробки с пиццей, чипсы и две большие кружки чая. Тала с Клов устроились на диване под одним пледом: экран ноутбука светился в полумраке комнаты, наполняя её мягким светом. Они смеялись над смешными сценами фильма, перекидывались короткими комментариями и иногда спорили, какая героиня симпатичнее. Временами Тала ловила себя на том, что её тревожные мысли о брате отступают куда-то далеко, уступая место лёгкости и теплу. Клов же, заметив это, нарочно шутила ещё больше, стараясь отвлечь подругу, и каждый раз, когда Тала начинала хмуриться, толкала её плечом и улыбалась. Ночью квартира погрузилась в тишину. На кухонном столе остались неубранные чашки и пустые пакеты из-под еды, ноутбук с фильмом так и остался открытым. Тала уже давно улеглась в своей комнате — усталость и тревога за брата сделали своё дело. Клов, не настаивая, устроилась на диване в гостиной, укрывшись запасным пледом. Клов проснулась неожиданно рано: свет утреннего солнца пробивался сквозь щели штор, щекоча лицо. Потянувшись и скинув плед, она сонно огляделась — в комнате было тихо, только слышался слабый гул улицы. — Хм… ещё спит, — пробормотала она, заметив приоткрытую дверь в комнату Талы. Любопытство пересилило сонливость. Клов босыми ногами быстро зашлёпала к комнате подруги и осторожно заглянула внутрь. Тала всё ещё лежала, крепко спала, её волосы чуть растрепались, а дыхание было ровным и спокойным. Клов прикусила губу, потом хитро улыбнулась. — Эй, спящая красавица, вставай! — воскликнула она и неожиданно наклонилась над Талой, слегка потрясла её за плечо. Тала, укрывшись одеялом, пробурчала сквозь сон: — Ещё пять минут, Клов… — Пять минут, и мы точно проспим, — ответила та, надув щёки и сложив руки на груди. Но Тала лишь лениво махнула рукой и перевернулась на другой бок. Клов закатила глаза, а потом, хитро прищурившись, неожиданно дёрнула её за одеяло и толкнула в бок. — Ай! — воскликнула Тала, потеряв равновесие и с глухим стуком свалившись с кровати на пол. — Вот теперь проснулась! — засмеялась Клов, довольная собой. — Ты ненормальная… — буркнула Тала, но уже без злости. Быстро поднявшись, она поняла, что времени действительно в обрез. Ей пришлось наспех натянуть одежду, поправить волосы и схватить сумку. Позавтракать времени не оставалось, поэтому Тала выскочила к выходу. Они вбежали в аудиторию почти на бегу, едва не столкнувшись с дверным косяком. Преподаватель уже начал пару, и весь класс обернулся на них. — Извините за опоздание… — почти хором сказали Тала и Клов и торопливо прошли на свои места. Стоило Тале опустить сумку на стол, как она тяжело выдохнула и тут же уронила голову на парту. — Я спать хочу… — пробормотала она сквозь волосы. — Тала! — зашипела Клов, легонько толкнув её локтем. — Ну нельзя же на первой же паре спать! В ответ Тала издала что-то похожее на невнятное «ммм» и снова закрыла глаза, демонстративно игнорируя подругу. Клов тяжело вздохнула, пытаясь растолкать её посильнее: — Эй, ну встань, я же не хочу потом отдуваться за двоих, если нас спросят! Но Тала, будто нарочно, притворялась ещё более «мертво спящей».