Охота на демона

Противная морось сеялась из низких тёмных облаков. Грязная вода стекала вниз по склону, превращая ухабистую дорогу в раскисшее болото. Идущие по своим делам крестьяне переваливались с ноги на ногу, изредка морщась от дискомфорта, и зябко поднимали воротники, надеясь, что это поможет укрыться от все пронизывающей сырости. Одинокий ронин с эмблемой неизвестной самурайской школы невозмутимо продолжал торговаться с лавочником. Немногочисленные проститутки спешили укрыться под деревянными козырьками крыш, стараясь спасти свои лица от растекающейся мазни. У храма, на стене которого когда-то был высечен рисунок местного божества, на коленях стоял скрюченный старик с жиденькими волосами на затылке. — Мерзость, — подумал путник с несвойственной ему брезгливостью, остановившись и пристально разглядывая старика. Его лицо отличали ярко выраженные острые скулы и длинный нос, напоминающий клюв. Правый глаз чуть больше левого и находился чуть ниже положенного. Раковина левого уха была почти полностью отсутствовала. Нижняя челюсть выпирала, демонстрируя гнилые жёлтые зубы с кровоточащими деснами. Кожа на среднем и указательном пальцах левой руки срослась воедино, не позволяя старику разъединить их. Но всё это было мало. Нет, это не могло вызвать у путника такую бурю эмоций. Он уже насмотрелся на детей инбридинга в лабораториях госпиталя при Конюхе, выращивал мутантов, изучал их под микроскопом и не раз препарировал. И всё же, что-то в этом старике было иное, не человеческое. Что-то напоминающее джинчурики. Он задумался: «Неужели этот старик одержим духом?» — и в предвкушении проговорил про себя, облизываясь змеиным языком. Покинув небольшую деревушку на границе стран Дождя и Огня, он призвал небольшую змею, передал ей свиток, а затем отозвал жестом. Весточку о выполнении миссии А ранга в Конохе он отправил ученице, чтобы она передала её в канцелярию Хокаге. А сам Орочимару решил задержаться ещё немного — чтобы расширить свой кругозор и изучить новый феномен. В старике всё же было что-то ещё, нечто иное, не человеческое. Нет, не совсем. Что-то, что напоминало джинчурики. «Неужели он одержим духом?» — подумал он, улыбаясь, и облизнулся. Он остановился в неглубокой пещере, скрытой густым лесом и самодельным маскирующим барьером. Вынул изо рта небольшой свиток, распечатал тело невысокого, широкоплечего шиноби из Ива, применил технику исчезающей лицевой копии и легким движением сорвал лицо с трупа, прижив его к себе. Далее он по очереди изменял мимические мышцы, деформировал кости, создавал при помощи медицинской чакры имитацию жировых отложений и мешочной ткани. Одновременно изменяя голосовые связки, он делал голос чуть ниже и с легким хрипотцой. После серии ручных печатей и эманаций чакры, снижающихся в пять раз, его голос становился более нейтральным. Маскировка получилась настолько тонкой, что в этой глуши едва ли найдется сенсор, способный заметить его манипуляции. Орочимару создал четыре теневых клона и отправил их на разведку. Затем он надкусил подушечку большого пальца, сложил несколько печатей — и перед ним появился трёхметровый змей. Он слегка повел плечом, позволяя своему призыву начать трапезу. Змея благодарно кивнула, разинув пасть, и одним рывком проглотила труп, избавляя его от улик. Затем он сложил серию печатей, и из земли выросли две точные копии из камня — по силе и скорости, не уступающие оригиналу. Это должно было быть достаточно для поимки старика, даже если тот был одержим духом. Змеиный Саннин сгорал от нетерпения. Он знал много о человеческом теле, но о душах — значительно меньше. Эта тема интересовала его ещё со времён, когда он находился в деревне Водоворота и изучал работы местных жрецов. Тогда он не имел достаточной компетенции, чтобы полностью разобраться в ней. Каменные клоны Орочимару бесшумно скользнули в ночной город. Под покровом темноты они двигались словно тени, пробираясь мимо спящих домов и редких прохожих. Убогий вид деревушки, утопающей в грязи и мороси, не вызывал у них никаких эмоций – они были лишь бездушными копиями своего создателя, направленными на выполнение конкретной задачи. Их целью стал заброшенный храм, окутанный мраком и тишиной. Именно здесь, согласно наблюдениям Орочимару, прятался старик. Внутри храма царила атмосфера запустения. Пыль покрывала обветшалые статуи и алтарь, а воздух был пропитан запахом сырости и тлена. В углу, свернувшись калачиком, спал старик. Его вид был еще более жалким в тусклом свете, пробивающемся сквозь щели в стенах. Каменные клоны приблизились к нему, их шаги были практически неслышны. Внезапно старик вздрогнул и распахнул глаза. В них не было страха, лишь тусклое понимание надвигающейся угрозы. Он попытался подняться, но его скрюченное тело не слушалось. Клоны атаковали одновременно, их каменные кулаки нацелились на беззащитного старика. Однако, то, что произошло дальше, превзошло все ожидания Орочимару. Старик, который секунду назад казался немощным и дряхлым, внезапно обрел невероятную силу. Словно в его теле проснулся древний зверь, он отбил атаки клонов с удивительной ловкостью. Один из каменных кулаков с глухим ударом пришелся мимо, а второй, направленный в голову, был перехвачен тонкой, костлявой рукой. С невероятным усилием старик скрутил руку клона и с хрустом оторвал ее. Каменный обрубок упал на пол, а из него посыпались осколки. Орочимару, наблюдавший за происходящим издалека через восприятие клонов, был поражен. Этот старик оказался куда более интересным, чем он предполагал. Он уже предвкушал изучение этого феномена, когда внезапно что-то изменилось. В глазах старика вспыхнул зловещий огонек. Его лицо, и без того изуродованное, исказилось в гримасе, которая не принадлежала человеку. Из его рта вырвался низкий, гортанный звук, напоминающий рычание. Старик выпрямился, его скрюченная спина расправилась, и он стал казаться выше и крепче. Словно по команде, он резко взмахнул рукой, и каменный клон, который только что потерял конечность, разлетелся на мелкие осколки. Второй клон замер, не понимая, что произошло. В этот момент один из теневых клонов Орочимару, скрывавшийся в тени, вышел вперед. Это был лишь клон, но он обладал частью сознания своего создателя и мог вести диалог. — Кто ты? — спросил теневой клон, его голос был спокойным и ровным, несмотря на неожиданный поворот событий. Существо в теле старика усмехнулось. Усмешка эта была наполнена древней злобой и высокомерием. — Кто я? — прозвучал из уст старика голос, который не принадлежал ему. Он был низким, резонирующим и пропитанным тысячелетиями существования. —Ты спрашиваешь, кто я, змееныш? Ты, жалкое подобие жизни, смеешь спрашивать меня? Теневой клон Орочимару не дрогнул. Он был готов к подобной реакции. —Ты знаешь меня? — спросил он, стараясь выведать как можно больше информации. — Знаю ли я тебя? — вновь усмехнулось существо. — Я знаю тебя лучше, чем ты знаешь самого себя. Я видел, как ты полз по земле, извиваясь в грязи, в поисках ничтожных знаний. Ты думаешь, что ты великий ученый и воин? Ты лишь невежественный червь, копошащийся в прахе мироздания. Слова существа были наполнены презрением, и теневой клон почувствовал легкий укол ярости. Однако он подавил его, понимая, что эмоции сейчас лишь помешают. — Как ты оказался в этом теле? — спросил клон, переходя к главному. «Это тело – лишь временное пристанище», – ответил демон. «Я скитался по бескрайним просторам мироздания, искал сосуд, достойный моей силы. И вот, я оказался здесь, в этом забытом богом месте, в этом жалком теле». — Это твой джинчурики? — предположил клон, вспоминая мысли Орочимару. Существо рассмеялось, и смех этот был подобен скрежету металла. — Джинчурики? Ты сравниваешь меня с этими ничтожными созданиями, несущими в себе лишь осколки силы? Я – нечто большее, гораздо большее. Внезапно демон атаковал. Он не использовал никаких техник, лишь невероятную физическую силу. Удар был настолько быстрым и мощным, что теневой клон не успел среагировать. С хлопком белого дыма он развеялся. Оставшиеся три теневых клона немедленно предприняли действия. Сложив серию ручных печатей, они одновременно применили технику печати. Вокруг старика возникли яркие символы, которые начали стягиваться, сковывая его движения. Из тени вышел сам Орочимару. Его лицо, теперь уже другое, выражало насмешку. — Видишь, жалкий старик? — проговорил он. — Ты можешь обладать силой, но без знаний и техник ты лишь беспомощное создание. Ты так легко попался в ловушку — произнес Орочимару с широкой улыбкой на устах. Однако, едва эти слова слетели с его губ, как символы печати вспыхнули ярким белым огнем и в тот же миг сгорели. Клоны, удерживающие печать, развеялись. Демон в теле старика вновь усмехнулся. — Ты думаешь, что можешь сковать меня своими ничтожными техниками, змееныш? — прорычал он. — Я видел магию, о которых ты даже не слышал. Я бился с псайкерами в сотни раз могущественнее тебя. Я пережил эпохи, когда твои предки еще ползали в пещерах. И тут произошло нечто ужасное. Из тела старика вырвалась темная, бесформенная сущность. Она была похожа на клубок извивающихся теней, наполненных злобой и древней мощью. Эта сущность с невероятной скоростью устремилась к Орочимару. Орочимару не успел увернуться. Темная нечто проникло в его тело, вызывая жуткое ощущение холода и чужеродности. Он почувствовал, как его сознание начинает растворяться, вытесняемое древней силой. — Наконец-то! — прозвучал голос демона в его голове. Голос был торжествующим и полным ликования. — Сотни тысяч лет скитаний! Я искал сосуд, достойный меня, и вот, я нашел его! В этом захудалом мирке, в этом жалком теле змееныша, я нашел идеальный сосуд! Демон начал захватывать контроль над телом Орочимару, изменяя его внутреннюю структуру. Он пытался перестроить подсознание, превратить его в свою обитель. Но Орочимару не собирался сдаваться без боя. Его подсознание, сформированное годами исследований и экспериментов, было далеко не обычным. Он всегда стремился к совершенству, к преодолению ограничений человеческого тела. И теперь, перед лицом этой древней угрозы, его подсознание стало его последним бастионом. Орочимару начал сопротивляться. Он изменял внутреннюю структуру своего подсознания, превращая его в кошмарный лабиринт извивающихся, бескожих змей. Эти змеи были воплощением его воли, его стремления к выживанию и познанию. Они атаковали демона, сжимая его, пытаясь вытеснить. Демон был поражен. Он ожидал слабого сопротивления, но столкнулся с чем-то совершенно иным. Подсознание Орочимару было не просто защитой, это была активная, агрессивная среда, которая не позволяла ему закрепиться. Борьба внутри тела Орочимару была жестокой и безмолвной. Демон пытался прорваться сквозь клубок змей, но они обвивались вокруг него, жалили, не давая ему ни секунды покоя. Сила Орочимару, его жажда знаний и бессмертия, воплощенная в этих змеях, оказалась сильнее древней мощи демона. В конце концов, демон не выдержал. Его сила ослабла, и он был вынужден отступить. С резким рывком он вырвался из тела Орочимару, вновь принимая форму темной сущности. Он был ослаблен и разъярен. Вернувшись в тело старика, демон прорычал от бессильной ярости. Он недооценил этого змееныша. Орочимару, едва придя в себя, почувствовал жуткую боль во всем теле. Но он был жив. И теперь он знал, с кем имеет дело. Змеиный санин увидел бесчисленные миры покрытые потустороннем огнем, огромный воинов в металлических доспехах, чья плоть была искажена нечистой силой и над все этим возвышалась сущность. Столь могущественная, что невозможно было описать словами, столь могущественная, что легендарный мудрец шести путей смотрелся на ее фоне жалким насекомым. И сейчас ему предстояло столкнуться в бою с одним из порождение этого древнего божества. Бой начался. Демон, используя тело старика как марионетку, атаковал Орочимару с невероятной скоростью и мощью. Его движения были резкими и непредсказуемыми, он использовал нечеловеческую силу и ловкость, а его тело горело изнутри потустороннем пламенем. Орочимару уклонялся от атак, анализируя движения противника. Он знал, что прямое столкновение с этим существом будет смертельно опасным. Ему нужно было использовать свои знания и техники. Он начал использовать техники стихии Ветра. Создавая мощные порывы ветра, он отбрасывал старика, разрушая целые здания. Демон в теле старика отвечал с яростью. Он изрыгал белесое пламя, что сжигало не только тело, но и душу. Как только око касалось его, от тут же использовал технику подмены тела сбрасывал кожу и отступал. Бой был тяжелым. Орочимару приходилось постоянно быть начеку, уклоняясь от смертоносных атак. Он использовал свой меч Кусанаги, чтобы блокировать удары и наносить ответные выпады. Меч, обладающий невероятной остротой, оставлял глубокие порезы на теле старика, но раны мгновенно затягивались. Орочимару понимал, что простого физического урона недостаточно. Как же он сейчас жалел, что сейчас с ним нет его друга Джираи или его учителя, которые так хорошо разбирались в техниках фуин. Да чего уж там, он бы сейчас искренне обрадовался появлению выскочки Намикадзе. Ему нужна была печать. Но какая печать сможет сдержать древнюю силу? Перебирая в голове свои исследования в деревне Водоворота, он вспомнил об одной печати – метод изгнания зла, однако она точно не сможет сдержать подобную мощь. Тогда у змеиного санина родилась идея, безумная и даже немного отчаянная. Использовать метод изгнания зла и одновременно с этим печать пяти стихий, в качестве защиты от разрушения первой. Эти техники и сами по себе были непростыми и требовали большого количества чакры, но они были единственным шансом. Орочимару начал готовиться. Он продолжал сражаться, используя техники ветра и меч Кусанаги, чтобы отвлечь демона, в то время как его разум работал над сложной последовательностью печатей. Наконец, он был готов. Отбросив старика мощным порывом ветра, Орочимару быстро сложил серию ручных печатей. Его чакра вспыхнула, принимая свойства пяти стихий: Земли, Воды, Огня, Ветра и Молнии, однако в нее было вплетено еще кое-что – метод изгнания зла. — Печать Пяти Стихий! — прокричал Орочимару, направляя поток чакры на старика. Пять потоков пурпурной чакры устремились к демону, обвиваясь вокруг него словно цепи. Демон зарычал от ярости и боли, пытаясь вырваться, но печать была слишком сильной. Символы печати вспыхнули ярким светом, стягиваясь на теле старика. Он кричал, его тело корчилось в агонии, но печать неумолимо затягивалась. Наконец, свет погас, и тело старика обмякло. Печать Пяти Стихий была завершена. Демон был запечатан внутри его дряхлого сосуда. Орочимару тяжело дышал, его тело было покрыто ранами и синяками. Но на его лице играла довольная улыбка. Он не только выжил, но и смог запечатать древнее существо. Это был бесценный опыт, который он обязательно проанализирует позже. Он подошел к телу старика, которое теперь казалось еще более жалким и немощным. Печать Пяти Стихий сияла на его коже, удерживая демона в плену. — Теперь ты мой — прошептал Орочимару, его глаза блестели от предвкушения. — Ты станешь моим следующим объектом изучения. Я узнаю все твои секреты. Он осторожно поднял тело старика и направился прочь из заброшенного храма. Морось все еще сеялась из низких облаков, но Орочимару не обращал на нее внимания. В его руках находилось нечто гораздо более ценное, чем любые сокровища – ключ к познанию древних тайн, связанных с душами и демонами. Его научная жажда будет удовлетворена, по крайней мере, на время. Теперь предстояло самое интересное – изучение и препарирование. И кто знает, какие еще секреты таились в этом дряхлом теле, одержимом древним демоном. Орочимару предвкушал долгие часы работы в своей лаборатории, где он сможет полностью раскрыть потенциал этого удивительного феномена. Возможно, это открытие приведет его к следующему шагу на пути к вечности, на пути к вечным переменам.