Догонялки

Драко Малфой, стараясь сохранить привычную надменную осанку, но с заметной одышкой, прислонился к мраморной грифоновой статуе. — Уизли, это неслыханно глупо! — кричит он, но в его голосе больше азарта, чем раздражения. — Мой отец... мой отец скажет, что ты портишь газон! Ты же оттаптываешь бешендорфский белоснежный клевер! Из-за большого топоричного куста-павлина выскакивает Джинни. Её рыжие волосы растрепаны, на щеках румянец, а в глазах — озорные огоньки. Она не бежит, а подкрадывается как охотник, грациозно и целеустремлённо. — Твой отец, — парирует она, игриво щурясь, — сейчас всё ещё пытается отойти от того, как моя мама отчитала его за «неподобающее поведение на собрании попечителей». Так что про газон он помолчит. Или ты уже сдаёшься, Малфой? Я же почти догнала! — Я не сдаюсь! — фыркает Драко и отталкивается от статуи, делая вид, что поправляет мантии. (Хотя на нём простые дорогие штаны и рубашка, а не мантии). — Я просто... перегруппировываюсь. Это стратегия. — Стратегия? — Джинни издаёт звонкий смех, который эхом разносится по чопорному саду. — Похоже на стратегию «спасайся-кто-может»! Она делает резкий выпад вперёд. Драко с визгом, который он потом будет отрицать, бросается наутёк. Его светлые волосы развеваются по ветру. Он не бежит к дому — нет, это было бы признанием поражения. Он петляет между кустами-павлинами, заставляя Джинни повторять его зигзаги. — Попробуй поймать, Уизли! Тебе никогда не догнать чистокровного! — кричит он через плечо, но на его губах играет улыбка. — Да? А что насчёт чистокровных, которые спотыкаются о собственные ноги? — дразнит она, ускоряясь. Он оглядывается на её слова, и это его ошибка. Он не замечает край мраморной плиты фонтанa. Его нога скользит, и он с грацией (которую он тоже будет отрицать) падает на мягкий, идеально-подстриженный газон. Джинни, не сбавляя темпа, через секунду уже над ним, запыхавшаяся и торжествующая. —Попала! — говорит она, опускаясь на колени рядом с ним. — Малфой повержен. Какая участь ждёт пленника? Драко, краснея от усилий и лёгкого смущения, смотрит на неё снизу вверх. Его серебристо-серые глаза уже теряют озорной блеск и наполняются чем-то более серьёзным, более взрослым. — Уизли... — начинает он, но его голос срывается. — Джинни, — поправляет она мягко. Её улыбка становится мягче. Он медленно поднимается на локти. Они оба дышат часто, и не только от бега. —Джинни, — повторяет он, пробуя имя на вкус. — Это... неподобающее обращение для пойманного врага. — А кто сказал, что мы враги? — шепчет она, наклоняясь к нему. — Это же просто догонялки. Закат окрашивает небо и идеальный сад Малфоев в золотые и розовые тона. Где-то вдали слышен крик павлина. И пока где-то там их родители ведут свои вечные войны, Драко Малфой и Джинни Уизли на секунду забывают обо всём на свете. Джинни отпускает голову и целует Драко в губы.