Огонь и уют

Окарун спешно впустил Момо в дом, закрыл дверь и встретил ее глубоким поцелуем. Девушка опешила от внезапной страсти, уткнулась спиной в дверь под напором парня, пока он углублял поцелуй языком. Момо слабо попыталась оттолкнуть парня, понимая, что еще немного и тормоза перестанут работать. — Ох, прости, зайка, — парень с трудом отстранился от девушки, тяжело дыша, и уже спокойнее обнял ее, поцеловав в лоб, так что Момо уткнулась ему в грудь. Удивительно, каким он стал высоким, что ей постоянно приходится задирать голову. А ведь когда-то он был ниже нее и вечно сутулился. И этот высокий мужчина с ровной спиной сейчас мало походил на того мальчишку, что вечно стеснялся смотреть ей в глаза. — Ты наверняка устала. Не буду приставать с порога, проходи, — Кэн забрал у девушки сумку и прошел внутрь дома, — Ты так давно не приезжала, что я временно убрал твои тапочки. Они в шкафу в моей спальне. Момо ехала домой к Окаруну 3 часа на поезде, сразу после пар, так что порядком вымоталась. А вечернюю практику с бабушкой пришлось отменить, чем вызвала неодобрение с её стороны. Но дела так поглотили обоих, что даже на прошлых выходных они не смогли встретиться. Так что Момо выкрала время и приехала, не дождавшись следующих выходных. — Ой, можно подумать все от меня зависит! — возмутилась Момо, скрестив руки на груди, — Мог бы и сам тоже приезжать к нам. Бабуля давно тебя ждет в гости. Кэн приблизился к Момо и приобнял за талию. — Я собирался приехать на выходных. Сама ведь знаешь, сейчас мне нужно делать дипломную, а исследования я провожу здесь. — Хм, у меня тоже учеба, а вечером практика у бабули, — не унималась Момо, раздраженно парируя, — Но я же как-то нахожу время ехать к тебе 3 часа, чтобы увидеться? Кэн наклонился к уху девушки, что их щеки соприкоснулись. — Кажется, ты собирался не приставать ко мне с порога, — напомнила ему Момо, поубавив пыл. Горячее дыхание парня заставляло шею девушки покрыться мурашками, а колени стыдливо прижать друг к другу. Но Момо старась держать невозмутимо раздраженный вид, что однако предательски разоблачал красный румянец и бегающий взгляд в сторону. — Момо, детка, не злись. К тому же, ты всегда жалуешься, чтобы в бабулином доме мы вели себя потише, — Кэн приблизил губы почти вплотную к ее ушку, понизив голос до полушепота, — А ты ведь знаешь, что ты совсем не умеешь быть тихой со мной. Разгоряченная от смущения девушка походила на раскаленный уголь, что парень, усмехнувшись, отпустил ее и сказал: — Переодевайся и проходи на кухню. Ты наверняка проголодалась. Момо с аппетитом уплетала порцию жареного мяса с овощами, с чашкой риса и мисо супа, пока Кэн мыл посуду в милом розовом фартуке, подаренный ею на Новый год. — Фу-ух, объедение! Честное слово, Окарун, у тебя всегда мясо такое мягкое и сочное! — Добавки? — рассмеялся Кэн. — А то! Покончив со второй порцией мяса, Момо устало уткнулась щекой в стол. Кэн пил чай, сидя с ней за столом, и аккуратно убрал прядь с ее лица. — Не стоило тебе так объедаться. Теперь живот будет болеть. — У-ух, а ты все такая же ворчливая бабка. — Что поделать, бабка у меня в крови. И все еще буквально. — Твоя сила нам бы пригодилась. Мы с Дзидзи справляемся с обыденными просьбами жителей, но намечается дело посерьезнее, — Момо подняла голову, положив подбородок на руку, — Ходят слухи разные об одной хижине у окраины города. Трое подростков, по приколу устроившие себе экскурсию в жутком доме, пропали. И это не первый случай исчезнования. — Когда вы собираетесь туда отправиться? — Послезавтра. Что, пойдешь? — А как же я тебя брошу. — А как же твоя дипломная? И работа? — Ну, значит немного отложу дела. Кэн пожал плечами так, словно решил пустяковое дело. Он всегда был занудой, и таким и остался. Ему очень важны успехи в учебе и выпуск, к которому он усиленно готовится. Но он так легко согласился и отодвинул планы, стоило ей попросить о помощи, что она ощутила себя словно мороженое, готовое расстаять под летним солнцем. Ее Окарун никогда не подводил ее. Ни тогда, ни теперь. Вместе с теплотой, сердце кольнуло чувство незаслуженности такой любви, и захотелось быстро это исправить. — Эй, ты чего? — Кэн обеспокоенно посмотрел на девушку, положив руку поверх ее. — Да, так, ничего. Просто… Ох, давай я сама помою посуду. — Так я уже все вымыл. — Да? А ведь уже поздно, тебе ведь еще работать надо. Ты иди работай, я сделаю твой любимый какао, идет? — Момо… — Просто иди! — девушка потянула парня со стула и подтолкнула в гостиную, — Не отвлекайся и работой! Я все сделаю! Растеряный Кэн ушел в гостинную делать, что велела Момо. Похоже она не хочет сейчас рассказывать свои беспокойства. Кто поймет этих девушек, особенно такую энергичную и удивительную Момо со множеством эмоций в секунду. За годы их отношений Кэн понял одно: когда его любимая расстроена, нужно просто делать, что она просит. И выслушать, когда она будет готова рассказать. Кэн включил ноутбук, поставив его на низкий стол. А сам сел на ковер, прислонившись к дивану. Открыл файл с научной статьей и принялся редактировать. После пар Кэн подрабатывает написанием статей для научно-популярных журналов, а также тематических сайтов. Оказывается, сайты выплачивают авторам определенный процент за каждый переход через его статью на их сайты. У Кэна со временем нашлось много читателей, оценивших его исследования и теории. Было конечно и много негативных комментариев от скептиков и интернет-троллей, но Кэна они нисколько не обижали. Ведь его исследования имели реальную основу, и он лично участвовал в приключениях с пришельцами, что дают ему обоснованную базу для анализа. Момо поставила на стол горячее какао и тарелку с печеньками. Села позади Кэна на диван, свесив ноги с двух сторон, и принялась массировать ему плечи. С возрастом они стали такими широкими. Особенно за счет рельефных мышц, построенных регулярными тренировками. Плечи парня казались Момо такими огромными, что ей приходилось прикладывать все силы, разминая его мускулы. Окарун довольно закрыл глаза, перестав печатать, и обнял рукой левую ногу девушки, свисавшую с дивана. Спустя 3 минуты Момо уже тяжело дышала, вытирая пот со лба, чем вызвала улыбку у Кэна. — Спасибо, милая. Ты сегодня особенно добра ко мне, — Кэн поднял лицо, положив голову на диван, и встретился с девушкой глазами. — Пф. Я всегда слишком добра к тебе, — Момо принялась играться с волосами Окаруна, задумчиво разглядывая их. С тех пор, как они познакомились, он перестал их аккуратно приглаживать. Беспорядочные волосы стали вечным атрибутом некогда прилежного, скромного мальчика, выросшего в согласии со своей тенью, — личностью турбо-бабки, - в умного, уверенного и порой необузданного мужчину. ”Мужчину”… Ее мужчина. От этих мыслей грудь наполнилось таким жаром, что захотелось приоткрыть окошко и впустить холодный воздух. — О чем задумалась? — Да так, вспомнила, каким ты был пай-мальчиком в школе. — Я и сейчас скромный мальчик, — рука парня полезла вверх по бедру девушки, огладив кожу под шортами. — Сама невинность, — сказала Момо, пытаясь держать лицо нейтральным. Пальцы мужчины пролезли еще верх, достигнув резинки трусов. Кончиком пальца поддел резинку. Момо схватила руку парня, пытаясь вернуть ровное дыхание. — Т-тебе же еще работать надо! Не отвлекайся на меня. — Ничего с работой не случится. А тебя я не видел целую неделю. Мужчина переплел их пальцы, все еще смотря ей в глаза. — Ох, кхм… Ладно, но ты можешь еще поработать. Я бы сходила в душ. — Как скажешь, зайка, — парень улыбнулся, и поцеловав пальцы девушки, отпустил ее и вернулся к ноутбуку. Момо встала с дивана, взяла полотенце со шкафа в спальне и направилась в ванную. Спустя полчаса ванных процедур, Момо вышла в гостиную, облаченная в длинное, белое полотенце. Окарун, увидев Момо, отложил ноутбук. Поднялся и стремительно сократив расстояние, взял лицо девушки и поцеловал, сразу углубляя поцелуй, впуская язык. От неожиданности дыхание Момо сбилось, а сама девушка уткнулась спиной в стену под напором парня. Она впустила его язык, сначала неуверенно, а затем перехватив инициативу, задала свой танец движений. Запустила пальцы в его волосы, то нежно гладя их, то сжимая в руке. Кэн был таким высоким, что Момо почти свисала у него на шее. Окарун прижимал к себе девушку за талию и мокрые волосы, покрывая ее губы поцелуями. А когда Момо издала слабый вздох, подвхатил ее на руки и понес в спальню. Момо тяжело дышала, пытаясь воспользоваться паузой. Но тут Кэн положил девушку на кровать и рывком сорвал с нее полотенце. Момо вскрикнула от холода и неожиданности, машинально прикрываясь руками и поджимая колени. Окарун снял с себя футболку и навис над Момо, со смешком убирая ее руки в сторону. Он наклонился, впился губами в тонкую шею любимой. Вдыхая ее запах, он тем самым обжигал ее кожу своим дыханием. В ход пустил язык, оставляя влажные поцелуи, начав от чувствительной зоны под челюстью, спускаясь вниз, и слегка покусывая кожу, уделив каждой точке внимание своим дыханием и языком. Услышав стон Момо, Окарун с трудом сдерживался, чтобы не взять ее прямо сейчас без прелюдий. Но они оба любили минуты ожидания, напитанные лаской, что продлевали их время близости, делая их особенными. Поцелуи Окаруна достигли зоны меж грудей, затем медленно, дразня, он провел кончиками губ по правой груди, очертив круг. Мягко попробовал их, все еще игнорируя соски. Момо нервно поглаживала то спину, то волосы любимого. Решив дальше не дразнить девушку, Кэн жадно впился в сосок, вызвав громкий стон Момо и скачки ее серцебияния. Одаренный реакцией девушки, мужчина продолжал всасывать сосок и теребить его языком. Кэн слегка укусил его, вызвав неожиданный вскрик боли Момо, и тут же принялся успокаивать языком. Переместился к левой груди, и без прелюдий сразу впился зубами, укусив сильнее, а затем одаривая нежными поцелуями. Рука Момо легла на плечо мужчины, слегка сжимая, и Кэн прекратил кусать, напоследок успокоив мягкую кожу. Мужчина опустился ниже, целуя живот. Раздвинул согнутые в коленях ноги Момо и приподнял её бедра. Кэн продолжил целовать, спускаясь вниз. Дыхание девушки снова сбилось, когда он коснулся ее лобка, обдавай горячим дыханием. Было так неловко, что хотелось сомкнуть ноги, но Кэн не позволял ей это сделать, держа ее бедра раздвинутыми. Он так сильно их раздвинул, что набухшие от ожидания половые губы раскрывались, демонстрируя ему ее киску более детально. Момо была готова сгоресть со стыда, пока он не торопился, разглядывая ее словно изящно написанную картину. Кончик языка слегка прошелся по ее киске, заставив девушку резко втянуть воздух и напрячь мышцы ног. Язык снова повторил это движение, а затем углубился, втягивая соки, что выливались из нее. Момо уже не могла сдерживать стоны, когда он протолкнул язык в ее киску глубже и впился губами к ней вплотную. Язык вырисовывал движения вверх-вниз, исследуя самые чувствительные точки, ориентируясь на стоны и вздохи Момо. Кэн довольно ухмыльнулся. Его член, больно натиравшийся от штанов, твердел и напрягался сильнее каждый раз, когда любимая так реагировала на него. Ее восхитительный вкус и сладкие стоны сводили с ума, вызывая желание возвести своей женщине пьедестал и молиться ей, словно греческой богине. Кэну безумно нравилось удовлетворять Момо, ловить каждый вздох, нервные движения. Дразнить ее, а потом удивлять. Жизнь невероятно жестока, что им сейчас приходится видеться лишь раз в неделю. Взрослые заботы забирают у них время. Окарун довольствуется ее компанией лишь одним наиболее свободным вечером, наслаждается ей лишь до ночи, пока утром ей или ему не нужно снова уезжать на учебу или работу. Но все это нужно только перетерпеть, продолжая двигаться каждый к своим целям. А после выпуска он переедет в родной город, где они смогут жить вместе, чаще делить быт и наслаждаться друг другом. Момо уже перестала сдерживаться, все повторяя его имя в мелодичных стонах. И когда она уже была близка, Кэн отстранился, напоследок вылизав все соки, стекающие с нее. — Что… Голова Момо кружилась от удовольствия, а внутри все заполнилось холодной пустотой. Ее так жестоко оборвали, что она готова была кричать и плакать. Окарун снял с себя штаны с трусами. Его член с набухшими венами был так тверд и внушетелен, что разочарование Момо сменилось блаженным ожиданием. Мужчина нежно поцеловал шею девушки, посасывая кожу, прижавшись к ней, а затем отстранился и, приподнимая, перевернул ее. Момо привстала на коленях, встав в позу собачки. Рука Окаруна огладила ее живот, грудь, а затем слегка сжала шею, притягивая к себе. Второй рукой он водил от основания члена к его кончику. Взяв слюну на пальцы, он увлажнил свой член. И когда рука начала легче скользить, он надавил на спину Момо, что та прижалась вся лицом и грудью к простыне, пока он придерживал ее бедра. Окарун подложил под голову Момо подушку, и надавил на поясницу, чтобы она максимально ее выгнула. Коленом мужчина раздвинул ноги девушки шире и медленно погрузил в нее свой член. Электрический ток прошелся по телу Момо. Она издала громкий стон, когда Кэн вошел в нее вплотную, что она почувствовала его яйца. Такая поза позволяла Кэну погружаться в нее особенно глубоко. А властная рука на пояснице и раздвинутые бедра делали Момо такой уязвимой и подчиненной, что сводило ее с ума. Момо слишком часто смущается от развязных действий и слов своего парня. Но стоит ей достичь пика уязвимости, то хочется проявить свою самую распутную сторону. Хочется подчиняться, унижаться, глядя снизу вверх на своего бога. Кэн начал двигаться, подкручивая таз, входя максимально глубоко. Ускоряя понемногу движения под беззастенчивые громкие стоны Момо. В противовес нежным прелюдиям, Кэн начал ускоряться, трахая ее киску, высвобождая все свое недельное зверское ожидание от разлуки. Его член достигал самой уязвимой точки, а яйца шлепались в нее от такого напора. Вскоре она уже не сдерживалась и кричала, двигая таз ему навстречу. Кэн словно высвободил всю свою неудержимую, зверскую натуру, скрываемую за маской приличия. Он рычал от удовольствия снова оказаться внутри Момо. Хриплые стоны звучали в стенах под ускоренный ритм соития. В этим минуты влюбленные были максимально близки друг к другу. Слившись в нечто целое, возвышенное. То, что скрыто ото всех других, но доступно им двоим. Момо чувствовала желание опуститься на самое дно, чтобы этот великолепный мужчина, вновь возвысил ее до небес. Болезненное, острое ожидание, обдающее жаром все внутренности, было готово вот вот вырваться наружу. Окарун достиг пика их ритма, а стоны Момо становились всё более прерывистыми и тонкими. Время замедлилось до милисекунд, а воздух превратился во взрыв миллиард фейрверков. Киска Момо в оргазме сжала член Окаруна. Парень сделал несколько толчков и вытащил член, извергая семя прямо ей на поясницу. Казалось, они оба взлетели до небес, оставшись в воздухе в невесомости. Вокруг легкость и необъятная пустота. Ослабевшая Момо лежала, не шевелясь и пытаясь отдышаться. Окарун навис над ней, и первый придя в себя, оставил нежный поцелуй на мокром плече девушки. Парень встал, вытер влажной салфеткой свою сперму с нее и направился в ванную. Момо перевернулась на спину, разминая до боли затекшие мышцы. Вскоре Кэн вернулся с мокрым полотенцем в руках и принялся вытирать с Момо следы бурной ночи. Начал он вытирать пот с шеи, все так же тяжело дыша и глядя ей в глаза. Рука Момо нежно коснулась щеки парня. Они не говорили ни слова, но все понимали. — Ты ведь знаешь, я на противозачаточных, - сказала Момо, потихоньку восстанавливая дыхание. — Знаю. Мне просто слишком уж нравится вид твоей спины со следами успешной ночи, - ухмыльнулся Кэн, протирая живот девушки. Вскоре он протер ее полностью, заканчивая пальцы ног. И оставил долгий поцелуй на внешней стороне голени Момо, вызвав удивленный взгляд девушки. Удивление в ее глазах тут же сменилось нежностью. И когда Кэн убрал полотенце, лег рядом, укрыв их одеялом, Момо с силой прижалась к парню, словно он сейчас убежит. Окарун на это улыбнулся, погладив ее волосы. Они думали об одном и том же. О том, как им повезло найти друг друга. А главное, что их отношения выдержали годы измений под внешними обстоятельствами, а также личных трансформаций каждого. И выросли во взрослые отношения, где уют повседневности переплетается со страстью.