Рассвет
1 сентября 2025 г., 17:40
***
— Это наша новая ученица, Икквин Хэддок. — женщина в строгом синем костюме представляет новенькую большой группе девочек, одетых по форме академии: белые сорочки, серые юбочки. — Расскажи немного о себе, дорогая. — Я люблю вязать крючком и рисовать карты. Ещё люблю изобретать, — тихо говорит Икквин с милой улыбкой; видно, что она немного стесняется. Каштаново-рыжие волосы собраны в небольшую, слегка объёмную косу-хвостик; асимметричная чёлочка лишь частью прикрывает небольшой лоб. Большие тёмно-зелёные глаза слегка блестят на узком личике, смугловатеньком и веснушчатом. — И я мечтаю вступить в клан первопроходцев. — Прекрасная мечта! — с большим одобрением в серых глазах кивает женщина; гладит Икквин по спине ледяной рукой. — Девочки, прошу вас помочь Икквин с адаптацией. Она приехала к нам с далёкого севера… Астрид, поможешь? — Так точно, мэм, — салютует девочка с золотыми волосами в тугой косе. За чёлкой не видно левого глаза. Голубые глаза сосредоточены и холодны. — К занятиям приступишь с понедельника, расписание я тебе отправила. А пока отдохни. — Благодарю, мисс Лаконос. Девочки обступают новенькую, когда учительница покидает помещение класса. Внимательно оглядывают её внешний вид: зелёная сорочка, чёрная юбочка. Икквин пока что не выдали форму. Сама она довольно худенькая. — Раз тебе удалось без проблем перевестись в «Арнику», — без особого дружелюбия в голосе обращается Астрид к новенькой, — значит у тебя есть покровитель. Чья ты протеже? — Протеже?.. — испуганно переспрашивает Икквин, невольно прижимая руки к груди; точно ей нож в грудь воткнули, — Я сама поступила сюда! — Верится с трудом, — с недоверием фыркает девочка по правую сторону от Астрид. — Признавайся, есть родные из вышки? — Нет! — тонкие, красивые брови Икквин хмурятся. — Я сдавала внутренние экзамены!.. — А как же ты в первопроходцы-то собралась идти? Туда женщин вообще не берут! — и все смеются на это. Икквин спокойно принимает это и лишь пожимает плечами. — Думаешь, достойна? — Не вам меня судить. — делает акцент на нужном слове новенькая. Девочки класса тут же заметно напряглись и переглянулись. Астрид тоже понимает, к чему клонит Икквин, и жестом просит всех разойтись. — Молодец. — тихо шепчет в лицо Икквин Астрид. — Хорошо держишься… Пойдём, покажу тебе корпус. Академия «Арника» расположена в непосредственной близости от юго-восточного морского порта города Диап, поэтому здание учебного заведения напоминает слегка реконструированный морской грот: белые и бежевые стены-скалы, тёмные потолки с цветными полосами каменных пород, сумрачные фонари в виде свечей. В корпусе, где размещаются девочки (в академии практикуется раздельное обучение), больше зон отдыха; имеются обширная библиотека и красивый вишнёвый сад. Астрид ведёт Икквин на улицу, чтобы показать именно сад. Отсюда хорошо видно море, смотровую башню и взлётную площадку. — Ты очень похожа на… друга моего старшего брата, — тихо признаётся Астрид, оставаясь с Икквин наедине. Новенькая внимательно разглядывает новую знакомую с ног до головы. — Я у вас всего три дня назад, не всех ещё знаю… — Икквин тяжело вздыхает. — Моего брата зовут Астерион Хофферсон. Месяц назад он перешёл из касты отважных в клан монархов. — сообщает Астрид, высоко подняв голову и сложив руки за спину. — Сейчас он обучает воинов в мужском корпусе академии. — Что-то слышала, — слегка кивает новенькая, поджимая губы. Видно, что она ещё стесняется и не может всё рассказать. — Так значит, ты из отважных?.. — Да… Ты сказала кодовое слово. — вдруг выдаёт Астрид. — Из какой ты изначально касты?.. — Из глорианцев…***
В королевстве Диапенсиамос уже сотни лет действует относительно гибкая кастово-клановая система. Человек, рождённый в одной из четырёх каст: «Мистификаторы», «Отважные», «Эфирные» или «Глорианцы», после прохождения обучения в одной из многочисленных академий королевства может попытать счастье и вступить в более привилегированную группу граждан — в клан. Их тоже всего четыре: «Монархи», «Судьи», «Первопроходцы» и «Фантомы». Каста мистификаторов традиционно населяет юг и юго-восток королевства и занимается изучением чёрной магии, археологией, расшифровкой древних манускриптов почивших цивилизаций. Отважные, как следует из названия, являются отважными воинами, служат в войсках Диапенсиамоса и населяют запад. Эфирные представители живут в самой сердцевине королевства и занимаются сельским хозяйством, разводом животных; ещё они умелые врачеватели. Глорианцы — самая малочисленная каста, населяющая север королевства; они патрулируют водные и воздушные границы, производят машины с помощью особых технологий и магии. Монархи — высшая знать королевства, золотая кровь, мощь, сила и будущее Диапенсиамоса. В этот клан берут самых сильных, способных и заметно отличившихся на службе молодых людей. Старшему брату Астрид, Астериону, удалось успешно вступить в этот клан без каких-либо связей. Славу ему принесла осада Охемы, столицы вражеского поселения на западе от королевства. Астерион спас командующего своей дивизии и взял на себя руководство… А ему всего лишь двадцать четыре. Около монархов всегда находятся судьи — верные соратники, мудрецы и стратеги. Без них не обходятся обсуждения государственных дел, трибуналы, показательные казни, пиры и балы. При Астерионе как раз есть свой собственный «судья»; его подчинённый, мечник и советник. О молодом человеке известно только то, что он имеет так называемую метку валькирии. Это означает, что божественные девы-валькирии, Лахесис и Леандра, с рождения определили ему судьбу — быть именно судьёй. Это большой почёт и большая ответственность… Первопроходцы — искатели приключений, бравые исследователи всевозможных границ внешнего мира. Кругосветные и долговременные экспедиции, изучение флоры и фауны, торговля и общение с другими народами — всё это про них. Доподлинно неизвестно, почему в клан первопроходцев никогда не брали и не берут женщин; возможно, девы-валькирии решили таким образом пожалеть своих земных соплеменниц, ведь на их долю и так приходится много бед… Но Икквин хочет доказать всем, даже божествам, что ей удастся пробиться к первопроходцам. Ибо чувствует, что имеет в себе силы на такое свершение. Фантомы — это тень Диапенсиамоса, его скрытая от глаз броня. В этот клан обычно приходят люди из каст мистификаторов и отважных. О работе фантомов мало что известно, поскольку их деятельность официально считается государственной тайной. Возможно, они помогают организовывать тайные встречи с союзниками и/или противниками королевства, очищают верхушку власти от предателей, и так далее. Каждое второе судебное дело в Высшем суде королевства Диапенсиамос — это требование в признании принадлежности к клану по праву рождения. Ведь у любого члена клана может родиться ребёнок. Но из-за старых законов, прописанных ещё валькириями, новорождённых детей сразу прописывают именно в касты, к которым некогда принадлежали их родители. То есть, например, если у монархов, некогда бывших отважными, родится ребёнок, то он автоматически будет отнесён к касте отважных. Если в семье родители принадлежат к разным кланам и разным кастам, то ребёнок всегда наследует касту отца. Особый прецедент в законодательстве — когда у ребёнка появляется метка валькирии: магическая настоящая или татуированная подделка. В этом случае специальные люди проверяют её подлинность. Настоящая метка реагирует на специальный раствор жидкого золота. Если метка настоящая, то ребёнок или подросток имеет право сразу же вступить в тот клан, какой ему нарекла свыше Диада валькирий. Метка монархов — золотое солнце с семью треугольными лучами; метка судий — зелёный щит, обвитый лозами; метка первопроходцев — синий якорь; метка фантомов — чёрный полумесяц. Таким образом, метка валькирии — это единственный способ оказаться сразу в клане; человек с этой отметиной признан богинями, и их выбор неоспорим. Поэтому Астрид напряглась, как и остальные девочки, когда Икквин сказала так называемое кодовое слово. Ведь оно связано именно с теми, кто имеет метку валькирии. Нарочно ли так сказала девочка, или от страха, что её унизят в классе, но все сразу поняли — в её семье есть человек, благословлённый Лахесис и Леандрой, а именно — судья. А с этим кланом лучше иметь хорошие отношения.***
— И чем же ты занималась на родине? — Много чем. Дел у нас полно! — миленько улыбается Икквин, сидя на скамейке под большой чёрной вишней. Астрид сидит рядом и внимательно изучает новую знакомую; хочет узнать лучше и понять, что она из себя представляет; соперница она ей или нет. — Я помогала в кузнице папиному лучшему другу: чертежи рисовала, инструменты подавала. Ещё я делала чертежи домов и всяких устройств… Но чаще всего переписывала от руки книги в нашем Зале союзов. — Ты умеешь обращаться с оружием? — Ну-у-у-у-у… — тянет новенькая и слегка усмехается, потерев милой ручкой свою тонкую лебединую шею, — Папа не подпускал меня к тяжёлому оружию. Но я хорошо стреляю из арбалета. — Сможешь отсюда попасть вон туда? — Астрид показывает пальцем на петушиный флюгер, мотающийся в разные стороны от ветра на вершине смотровой башни. Расстояние от скамейки до флюгера — около семидесяти метров. — Смотря какой арбалет, скорость ветра и позиция при стрельбе. — заявляет Икквин. — Со своим я могу стрелять до ста метров почти без промахов. — А если самый обычный? — Обычные арбалеты довольно тяжёлые для меня. — Икквин пытается показать горочку мышц на своей худой левой ручке, но закономерно, что ничего не видно. — Я свой арбалет сама мастерила. Он облегчён под мою руку. — И как же ты тогда сдала норматив по стрельбе из арбалета? — недоумевает Астрид, скрещивая руки на груди. — У меня есть лицензия охотника. — гордо улыбается новенькая, её глазки искрятся. — Зачли автоматически. — Ах да, ты же глорианка. — слегка усмехается Астрид, искренне удивлённая талантам новой знакомой; уважение к ней только растёт. — Ты ещё говорила, что крючком вяжешь… Что вяжешь? — Да всё!.. Сейчас пока не вяжу, потому что всё дома оставила. Может, как отпустят в город, куплю пряжу да крючки… Ты же знаешь город? — сколько надежды и доброты в этих зелёных глазах. Астрид только остаётся покивать. — Отлично! — У нас работает аэропочта, так что необязательно… — тихо говорит Астрид, аккуратно поправляя чёлку пальцами. — Это скучно! — восклицает Икквин. — Лучше же самой походить по городу, поболтать с торговцами! — Ну, твоё дело… — Ветер холодный становится, — скорее для себя говорит новенькая и встаёт со скамейки, — пойдём скорее в корпус, покажешь мне библиотеку! — Ты ещё и книжный червяк? — беззлобно глумится Астрид, слегка краснея. — Да не сказать… — признаётся девочка, тоже краснея. — Вот мой брат — да. По двадцать книжек в месяц читает!.. А я так, по три. — Тоже неплохо. — одобрительно кивает Астрид; и думает про себя: «какая же она… живая». Девочки идут в обширную библиотеку женского корпуса академии «Арника». По одну стену — тёмные стеллажи до потолка с древними фоллиантами, прикованными цепями за корешки. В каменной стене напротив буквально выдолблены большие, широкие полки; справа, у огромных окон, находится каменная лестница из порогов; благодаря ей можно забраться на любую полку и взять нужную книгу; на верхних полках размещены учебники, учебные пособия, а на нижних — художественная литература. В середине большого пространства — скамейки с мягкими сидушками, кресла-качалки, тумбочки с плюшевыми пледами и дополнительными подушками, чтобы можно было сесть компанией на крепком, дубовом полу; к зиме в библиотеке обычно стелят толстые ковры, чтобы сохранить тепло. — Тут та-а-а-ак уютно!.. Прямо жить можно! — удивляется Икквин, не прекращая улыбаться. Вертит головой, трогает скалы, книги, сидушки. — Обычно мы здесь делали домашние задания. — словно невзначай говорит Астрид, как бы напоминая новенькой о своём присутствии. — Но сейчас наш класс сдаёт экзамены… Готовимся в своих комнатах. — У нас будут и уроки, и экзамены? — У тебя только уроки. Ты же всё сдала, не так ли? — Ну да… — Ну и вот… В понедельник у нас экзамен по тауматургии. — сообщает Астрид, чуть поджимая губы. — Тяжёлый предмет… Как ты его сдала? — Хорошо. Ну, буквально. — Икквин хихикает. — Я не сильна в магии, особенно что на крови… Но вот мой брат большой мастер в этом. — Он что, вундеркинд? — Астрид вскидывает бровями. Икквин снова хихикает и отмахивается, не отвечая на вопрос. — Как говорила мама: «У него особый склад ума». И у него был хороший учитель. — Учитель это половина успеха… Помню, мой старший брат жаловался на своего учителя тауматургии, что он… пил на уроках вино. — Икквин в ужасе таращит глаза и прикрывает рот своими очаровательными пальчиками. — Да, есть и такие истории. — Его хоть уволили? — Работает по-прежнему, но закодировался. Сейчас мало спецов в магии, особенно учителей. — делится Астрид. — Так говорит Астерион. Я ему верю. — Астерион сильно старше тебя?.. — На восемь лет. Ему двадцать четыре. — О-о-о, моему тоже двадцать четыре! — Икквин хлопает руками и прыгает от радости. — Может, они знают друг друга? — Вполне возможно, не исключаю этого. — уклончиво отвечает Астрид, натянуто улыбаясь… Она решается спросить напрямую: — А твоего брата случаем не Иккингом зовут? Икквин таращится на Астрид в крайней степени шока. Алая краска приливает к миловидному личику, а нежные ладони невольно холодеют. Она попала в яблочко. Новенькая слегка кашляет, прочищает горло. — Ты его знаешь?.. — шепчет она еле-еле. — Видела пару раз… Вы ужасно похожи. — Он прямо здесь, в «Арнике»? — Не здесь, но где-то в Диапе точно… Ты чего? — Астрид невольно трогает Икквин за руки, потому что замечает, как заметно поплохело её новой знакомой. Точно выпила яд. — Он не знает, что я здесь. — признаётся Икквин тихо, поджимая бледно-розовые губы. — И будет очень зол, если узнает… — Вы в ссоре?.. — Да не сказать. — пожимает плечами девочка. — Просто он считает, что Диап для меня опасен. Что дома мне будет лучше. — Братская опека… — с пониманием кивает Астрид, перекладывая свои руки Икквин на плечи. — Я тебя понимаю. Астерион тоже был против, но потом смирился. Я не хочу сидеть в клетке… — Я тоже! — восклицает шёпотом Икквин и кладёт свои ладони поверх рук Астрид. — Ас, мы с тобой так похожи! Девочки мило улыбаются, разглядывая друг друга с большим пониманием и дружеской симпатией. «Давай дружить!» — просят сияющие глаза Икквин. Астрид не может сказать нет. «Мы уже дружим», — отвечает её лёгкая, естественная улыбка. Представительница отважных ещё никогда не чувствовала себя такой открытой, разговорчивой и милой. В её касте принято осторожно общаться с незнакомцами, не распространяться о семье… Но эта девочка-глорианка разрушила все её щиты. Добрую, искреннюю душу видно сразу, и невозможно не ответить на её зов. Так становятся настоящими друзьями до скончания времён.***
Прошла всего лишь неделя обучения в «Арнике». Икквин сумела ловко влиться в коллектив разношёрстных девочек А-класса и полюбиться многим учителям. Она показала себя как способная, любознательная и активная ученица. А ещё она всегда рада помочь, если с кем-то поблизости происходит какая-то беда. У одной одноклассницы случайно оторвался воротничок её парадной формы буквально за пятнадцать минут до торжественной линейки, и Икквин быстро (и качественно) сумела пришить его обратно. На итоговом смотре все девочки выглядели просто идеально, и за это им выдали золотые аксельбанты — наплечные золотые шнуры с серебрянными наконечниками. А-класс получил их впервые за всё время обучения, потому был в полном восторге. Ещё у Икквин, оказывается, есть талант в простом объяснении сложных вещей. Она минимум три темы сумела разжевать для слегка отстающих одноклассниц, и те до сих пор её благодарят за это. Икквин же в качестве ответной благодарности связала им головные повязки — ветер стал заметно холоднее, а девочки ходят без головных уборов… Астрид даже начала слегка ревновать свою подругу. К Икквин все липнут по поводу и без: просят совета, интересуются её жизнью… «Но я же не могу запретить ей общаться с ними», — думает Астрид, и продолжает буквально выжигать всех одноклассниц взглядом. И те это замечают, но не отступают.***
Пятница, конец месяца. А-класс заполняет ежемесячный отчёт для старейшин кланов Диапа: ученицы отчитываются о своих достижениях за пройденный семестр. Астрид проверяет все бумаги и останавливает свой взгляд на отчёте Икквин. Она подала прошение на рассмотрение её кандидатуры в клан первопроходцев. В графе «Альтернатива» — пусто; смелое решение, которое может больно аукнуться в будущем… Астрид подписывает в пустую графу карандашом от себя: «Новая ученица, прошу не накладывать табу. Капитан А-класса». В субботу Икквин лично вызывают в ставку представителя старейшины первопроходцев в академии «Арника»… Уже настал глубокий вечер, а Икквин всё нет. Астрид пришлось упросить охранника сместить комендантский час для своей подруги, и мужчина нехотя, но согласился… В итоге Икквин возвращается в корпус ближе к двенадцати ночи: вся заплаканная и дрожащая как осиновый лист. Как только её донесли на руках до дивана в комнате отдыха, она тут же уснула. Астрид дежурит около подруги всю ночь, сна ни в одном глазу. Напряжённо гадает, что именно ей мог сказать представитель старейшины — чем пытался запугать, чем угрожал, какие отговорки придумывал, чтобы только отказать Икквин… Ближе к шести утра девочка проснулась, но рассказывать о случившемся не стала, как Астрид не пыталась её разговорить. — Он угрожал тебе? Брату? Что он сказал? — Всё сложно, — тяжело вздыхает Икквин, так и не отвечая на вопросы подруги. Потом поднимает свои тусклые глаза на Астрид и говорит: — Ты просила не накладывать табу?.. — Да. — признаётся она. — Спасибо… В следующий раз, если я не укажу альтернативный вариант, меня ждёт наказание. — Вот твари. — Астрид обнажает зубы в злом оскале. — Совсем уже оборзели, старые плешивые псы… — Я расскажу тебе, в чём дело, Ас… Но потом, ладно? — Икквин берёт правую руку подруги и с грустной улыбкой смотрит ей в глаза. — Конечно, как тебе удобно. — соглашается Астрид, после обнимает Икквин за плечи и прижимается к ней. Дрожь ещё ощущается в теле, хоть и не такая явная. — Если эти ублюдки посмели тронуть тебя пальцем, то я лично их убью, слышишь? — Нет, они меня не трогали, Ас, ты что! — шепчет сбивчиво Икквин. — Всё равно убью. — заявляет Астрид, отстраняясь. И ощущает, как её лицо наливается жаром от злости и… — Не выдумывай! — посмеивается Икквин, улыбаясь чуть шире. — Подожди, пожалуйста, пока я… не найду в себе силы. Через пару недель, когда ученицам А-класса было разрешено выйти в Диап, Икквин с Астрид посещают лавку для хобби: покупают спицы, крючки и разноцветные мотки пряжи. Долго гуляют по живописному городскому парку, полному серебряных тополей и изумрудных берёз. Во время заката девочки идут на белокаменную набережную и смотрят на кровавое солнце, сидя на скамеечке. — Я готова рассказать тебе, в чём было дело. — оповещает обыденным голосом Икквин. Астрид, до того радостная и спокойная, заметно напрягается, вспомнив тот злополучный день… — Я слушаю. — она кладёт свою руку на ладонь подруги. — Ты знаешь, что мой старший брат — судья. Все уже это знают… Но никто не знает, кем была моя мама. — Была?.. — переспрашивает Астрид. — Да… Она пропала без вести много лет назад. Мне не было и семи лет, когда она исчезла… В общем, моя мама тоже пыталась попасть в клан первопроходцев. И ей сказали: раз ты так хочешь, то мы дадим тебе задание. Выполнишь — мы позволим тебе вступить в наши ряды… Если нет… — Она пропала, выполняя задание? — Астрид обнимает Икквин за талию, замечая, как милая подруга снова начинает дрожать, а её глаза становятся точно стеклянными. — Да. — И что это было за задание? — Маме сказали приручить дракона из Охемы и прибыть с ним в штаб. — И она пошла его искать… — И не вернулась. — заключает Икквин. — А какого же дракона ей сказали приручить? — Кажется… Снежного призрака. — Он же дикий! — восклицает Астрид вполголоса. — И живёт во льдах! — Ага… Мне сказали найти дикого дракона и потом явиться с ним в башню. — Икквин нервно улыбается, её плечи прыгают… — Они не отличаются оригинальностью, да? — Икквин… — Астрид крепко обнимает подругу, что вот-вот готова заплакать, но держится из последних сил. Но не проходит и минуты, как стеклянные слезинки выползают из уголков милых изумрудных глаз и тут же тают на белом воротничке подруги. — Я потерялась в лесу. — сбивчиво шепчет Икквин, обнимая Астрид в ответ. — Мне было так страшно, так холодно… Я молилась, чтобы меня не нашли и не сгрызли драконы… А недавно… — Что? — Иккинг узнал. И бедная девочка зарыдала, не сдерживаясь. Астрид не выдерживает и минуты и тоже заливается слезами. Ещё никогда её не накрывала такая глубокая эмпатия, тоска и печаль… Солнце накрывается облаками как одеялом и полностью уходит спать за границу горизонта. Море лениво лижет белоснежную гальку… — Ты-то что плачешь?! — недоумевает Икквин, немного отстраняясь от подруги спустя некоторое время. — Ревёшь заразно. — оправдывается Астрид, бубня от забитого соплями носа. — Ну сказала тоже!.. — и слегка смеётся; стирает пальчиками потоки слёз со своих пунцовых щёк. — Я немножко не договорила. — Он орал на тебя? В смысле, Иккинг?.. — Нет. Он никогда на меня не кричал. — Икквин глубоко вздыхает, постепенно успокаивается; слабая улыбка проступает на её губах. — Я ещё его даже не видела. — Письмо прислал? — всплеск эмоций Астрид тоже заметно стихает. К ней возвращается прежняя рассудительность и внимательность. — Угу. Ты знаешь, какой у него почерк? — Как у курицы, что пишет не лапой, а клювом? — Икквин заливисто хихикает на это, кивая. — Это ты точно подметила… Я даже не смогла понять, что он написал в конце. И поэтому переживаю, что он… — Сможет как-то повлиять? — Он же судья, — с особой интонацией шепчет Икквин. — наречённый Диадой. Одно его слово!.. — Икквин, если он и попытается что-то сделать, то его решение может отвергнуть монарх. Угадай, к кому я могу обратиться? — и Астрид победно улыбается. — Правда?.. — удивлённо шепчет Икквин, невольно прикрывая рот пальцами. — Астерион и правда может это сделать? — Конечно! Иккинг подчиняется ему, в конце концов. Так что не беспокойся, — Астрид снова обнимает подругу, и даже слегка чмокает её левую щёчку. — А письмо у тебя с собой? — Нет, у меня в комнате. — Я могла бы помочь с расшифровкой. — Да, помощь бы мне не помешала. — соглашается глорианка, мило улыбаясь. — Спасибо тебе большое, Ас. Что бы я без тебя делала… Девочки возвращаются в «Арнику» за полчаса до комендантского часа. Сначала сидят в библиотеке и при свете камина изучают прыгающий, угловатый и мелкий почерк брата Икквин. Спустя ещё час мучений, Астрид наконец озаряет. Судья зашифровал последний абзац специальным шифром, которым пользовались некогда королевские пираты (времён Раскола). Если их письма перехватывали, то противник не мог понять, о чём идёт речь. Этот шифр некогда спас весь Диапенсиамос… — Какую академию заканчивал твой брат? — Ой, ну ты спросила… — Икквин озадаченно смотрит в потолок. — У неё такое название странное… Кажется, «Иссоп». — Астерион говорил, что в «Иссопе» некогда хранилась библиотека повелителя валькирий Гладиоса… Этот шифр называют «вязью Гладиоса». — поясняет Астрид, показывая пальцем на последний абзац письма. — Чем-то похож на орнамент, буквы сплетаются воедино… Я не могу это расшифровать. — Ну и фиг с ним! — восклицает Икквин, вставая с колен. — Сам пусть приходит и говорит всё, что думает о моём решении! — Хорошая идея. — соглашается Астрид, смеясь. И тоже встаёт. Икквин забирает у подруги письмо, ещё раз его проглядывает… И кидает в камин. Огонь спокойно пожирает свою хрупкую жертву. — Не хочешь, эм… — Спать? Есть немножко. — кивает Икквин. — Ты что-то хотела?.. — Да так, ничего особенного! — отмахивается Астрид и тут же убирает чёлку со своего глаза. — Кхм… Не хочешь переночевать у меня?.. Икквин с оторопью хлопает глазами; искренне озадачена таким предложением. Ей известно, что комната Астрид чуточку побольше (капитан же), но на кровати всё равно вдвоём не ляжешь. А на полу прохладно, отопление в корпусе дадут не скоро; до первых заморозков… Астрид уже сильно жалеет, что вообще решилась сказать это вслух. — Я… я совсем не против, ты не подумай! — оправдывается Икквин, по привычке активно двигая руками от лёгкой нервозности. — Просто может быть так, что завтра придут с утра с проверкой, а меня в комнате нет, и что тогда подумают?.. А если начнут с твоей и в ней найдут меня?.. — Скажу, что оказывала тебе посильную моральную помощь. Это одна из моих прямых обязанностей. — на ходу сочиняет Астрид, стараясь не выражать при этом эмоций. Но пот всё равно течёт по виску, как бы намекая… — Да и вообще, у нас уже было такое, что кто-то ночевал в других комнатах. В этом нет ничего плохого. — Ну, тогда ладно… А где я буду спать? — Ляжем на полу… Не переживай, у меня есть хороший, толстый плед! Астерион переслал на днях! — Астрид слегка натянуто улыбается, ибо боится, что ненароком спугнёт Икквин. — И подушка запасная есть… — Хорошо, хорошо, так и быть. — окончательно соглашается Икквин, мило улыбаясь. — Тогда пойдём! Если обычная комната девочек и мальчиков академии «Арника» занимает всего шесть квадратных метров, то комнаты капитанов классов — семь. Разница в одну единицу, но всё равно существенная. В комнате Астрид, помимо необходимых стола, стула, умывальника и кровати, поместился комод, которого нет у остальных учениц А-класса. И даже есть свободное пространство, где как раз можно разместиться двум людям… Небольшое окно без штор смотрит на иссиня-чёрное небо, где уже мигают звёзды. Астрид быстро стелит на пол плед, кидает на него подушки и одеяло. Икквин смотрит в окно и любуется большой жемчужной луной, около которой мигают маленькие звёздочки. «Не хочешь переодеться?» — тихо интересуется подруга за спиной. «Смотря во что», — не без улыбки отвечает Икквин, оборачиваясь. Астрид протягивает ей большую зелёную кофту, явно растянувшуюся от времени. «Брата, — коротко поясняет отважная, смотря на дверь, — чистая». Слышатся тихие, слегка шаркающие шаги — комендант выключает свет в коридоре. Икквин отходит к комоду и начинает быстро переодеваться. Астрид поворачивается спиной, чтобы не смущать подругу… Хотя она уже и так всё видела. Девочки А-класса все вместе ходят в баню каждый четверг, в пять вечера… Икквин хватило смелости ходить по бане полностью голой, а не в купальнике, как это было принято ранее из-за наказа мисс Лаконос… У Икквин есть веснушки не только на лице и руках, но и даже на теле (хоть и бледные), что всех заметно удивило в первый раз. «У нас мало солнца», — точно оправдывалась девочка, смущённо улыбаясь. Астрид подумала тогда: «Она похоже на небо, полное звёзд». А ещё убедилась, что Икквин носит бюстгальтер без пуш-апа, чем явно всех поразила. — Какая тёплая, — шепчет Икквин, широко улыбаясь и обнимая саму себя в новой кофте, — прямо как вторая кожа! — Рада, что нравится. Давай ложиться? — Астрид тут же спешит улечься ближе к стене. — Ага! Икквин ложится на плед и невольно щурится от яркого лунного света, бьющего ей в лицо. Потому сначала отворачивается от окна и встречается лицом с Астрид. И смотрят друг на друга с улыбками. Икквин слегка хихикает без причины. — Ты чего? — Это моя первая ночёвка. — признаётся глорианка. — Я так рада!.. — Я тоже. — улыбается Астрид. — Если хочешь поменяться… — Не, мне и здесь хорошо… — Икквин берёт ладонь Астрид в свою правую руку, немного держит, точно пригревая… и вдруг целует кончики пальцев. — Спасибо. За всё. Астрид чувствует, как её ноги тяжелеют, а лицо алеет. Икквин нервно смеётся, но руку подруги не отпускает. «Папа говорил, что у кого холодные руки, у того сердце горячее, — лепечет глорианка, — думаю, он был прав… Ты мёрзнешь по ночам?» Подруга отрицательно мотает головой, не в силах что либо сказать; точно язык проглотила. Икквин чуть ближе пододвигается к Астрид, сплетает свою ладонь с её рукой в замок, и после прижимает к своей груди; сердце бьётся размеренно, спокойно, чего не скажешь о сердце девочки напротив… «Мы знаем друг друга месяц, но у меня такое чувство, будто мы дружим с детства… Мне с тобой так хорошо!» — продолжает говорить Икквин. «Мне тоже», — выдавливает из себя Астрид. Комендант шагает обратно по коридору, половицы скрипят за дверью, и девочки невольно задерживают дыхание… — Мне тебя не хватало. — начинает первой Астрид после продолжительной, вынужденной паузы. — И как жила, училась… не понимаю. — А я без тебя давно бы уже сбежала отсюда. — весело говорит Икквин. — Потерялась бы где-нибудь в Диапе… Или сиганула бы в море от скуки. — обе слегка смеются. — Хорошо, что мы нашли друг друга. — заключает Астрид, прикрывая глаза с милой улыбкой; она постепенно успокаивается. — А теперь давай спать. — Агась… Доброй ночи, Ас. — Спокойной ночи… Икки. Икквин просыпается ближе к раннему утру, когда солнце уже собирается проснуться и вылезти из-под одеяла облаков. Поворачивается лицом к окну и смотрит на розовеющее небо… Слегка приподнимается и садится на колени. Складывает свои нежные ладони в молитвенном жесте и молится про себя божественным девам-валькириям: «Светлые девы! Я хочу поблагодарить вас от всего сердца за то, что впустили в мою жизнь такую прекрасную подругу! Без мысли о ней я бы, наверное, не сумела выжить в том испытании… Спасибо, что услышали мою молитву!.. А ещё я хочу искренне извиниться перед вами за то, что столько лет умоляла вас позволить мне стать первопроходцем… Должно быть, моё предназначение заключается совсем в другом, просто я ещё не нашла себя. Наверное, вы думаете точно так же. Спасибо, что бережёте меня и мою подругу… Слава вам!» Затем девочка вновь ложится спать. Астрид просыпается утром от крика Икквин. Зелёная кофта начинает чернеть в области груди точно от огненного ожога. Обе не понимают, что происходит. Отважная помогает подруге стянуть кофту… На прелестной коже груди, чуть ниже ключиц… мигает метка. Астрид смотрит на неё и вся дрожит; слёзы невольно льются из её глаз. Икквин не плачет, но не может перестать кричать от боли. На шум сбегаются комендант, охрана, кто-то из учителей. Взрослые в ужасе таращатся на метку, пока несут бедную девочку на руках в смотровую башню. Астрид бежит где-то рядом, пытается успокоить Икквин, но та её не слышит. В изумрудных глазах точно пелена, а в ушах звенят колокола. По итогу глорианку оставляют жрицам Диады; они всегда знают, что делать, когда человек получает метку. Астрид уводят обратно в корпус и допрашивают, но она сама ничего не знает и не понимает. Потому что метка, которую она увидела… Никогда ещё никому не встречалась. Метка похожа на серебристый силуэт ласточки, расправившей крылья. — Что же это значит? — вопрошает мисс Лаконос, обращаясь к коллеге в чёрной мантии. — Надо ждать ответа от жриц Диады. — Я думаю, что эта метка и есть ответ… — заявляет мужчина в тёмных доспехах.***
«Услышьте, милые души, мой зов! — говорят в унисон два женских голоса, первый чуть повыше и помягче, второй пониже и погрубее. Но звучат они как один с разными тональностями. — Отныне явила я миру то, чего он так желал! Восславьте же… Деву Рассвета!» С этими словами метка валькирии на груди Икквин перестаёт выжигать тело огненной болью. Ласточка серебрится на точёных ключицах… Жрицы Диады возносят громкие молитвы, падают на колени и активно поклоняются шокированной девочке. — Благодарим тебя, Лахесис Милосердная! — Благодарим тебя, Леандра Бурерождённая! — Да направьте нас на путь избранный! — Да уберегите от зла вселенского! — Сла-а-а-а-ва-а-а-а ва-а-а-ам! — завершают молитву жрицы, невольно ударяясь лбами о ледяной кафельный пол, сидя у ног новообращённой. В помещение башни быстро входит высокий молодой человек в тёмных парадных одеждах. Увидев его, Икквин прикрывает рукой свои голые груди и сильно клонит голову, жмурит глаза…***
Вскоре Диапенсиамос узнаёт, что девы-валькирии, Лахесис и Леандра, ввели новый клан — «девы рассвета». Чуть позже жрицы получили от своих богинь развёрнутое послание, в котором те сообщили, что уже давно думали над тем, чтобы внести изменения, но никак не решались. Пока не узнали об одной девочке… Икквин никому не призналась (кроме Астрид), что представитель старейшины первопроходцев, когда требовал девочку в ставку, всё же отправил её на секретное задание, чтобы отбить желание вступать в клан — отправил в лес искать дикую выверну, приказал приручить и вернуться с ней в штаб… Отправил на верную смерть девочку шестнадцати лет, одну, тёмным вечером! Икквин чудом не попалась на глаза диким драконам и сумела выйти из леса, хотя была в сильном шоке и вдобавок околела… Мужчину будут судить в ближайшие дни; ему грозит эшафот. — Есть чисто мужской клан, теперь есть и чисто женский. Очень… прогрессивно. — заявляет Мастема, правая рука короля Диапенсиамоса и главный судья, на заседании коллегии Высшего суда. Красноволосый мужчина средних лет с янтарными глазами, он похож на дракона, которого обратили в человека. — Представительница нового клана ещё совсем юна… Что же нам предпринять? — Жрицы Диады по умолчанию являются девами рассвета, Ваша честь. Они помогут девочке сориентироваться. И возьмут на себя часть обязанностей, поскольку она ещё учится. — А ты разве не хочешь помочь?.. — Не моя прерогатива. — тут же перебивает Мастему молодой человек. — Как скажешь. В любом случае, мы все будем пристально следить за ней… Астерион, как обстоят дела в «Арнике»? Юнцы готовы к походу? — Так точно, Ваша честь. — Блестяще. — Мастема громко хлопает в ладони. — Заседание закрыто. Люди выходят из зала Высшего суда кто куда. В коридоре стоят девочки, Астрид и Икквин; стоят близко друг к другу и держатся за руки. И ждут, ждут… Тут к ним подходит высокий молодой человек в серебристых доспехах и сообщает: «Монарх и его советник готовы вас принять, прошу пройти за мной». — Как думаешь, что они скажут?.. — тихо интересуется Икквин, нервно улыбаясь. — Не знаю… Но надеюсь, что поймут. — признаётся Астрид вполголоса. — Хотя… всего лишь три месяца прошло, как мы знаем друг друга. Девочкам открывают большие и тяжёлые дубовые двери, и они входят в обширный кабинет. Он обставлен книжными стеллажами, устелен коврами… За роскошным письменным столом из чёрного бука сидит высокий и статный молодой человек невероятной красоты в золотых доспехах с красными лентами, соединяющими детали. Чуть позади, за стулом, стоит высокий молодой человек тех же лет, что и монарх, но в тёмно-зелёном бархатном костюме; на шее — изумрудный щит, обвитый лозами, — метка валькирии. Девочки нервно переглядываются между собой. — Привет, брат, — в унисон говорят они, обращаясь каждая к своему старшему брату. — Здравствуй, сестра. — спустя некоторую паузу отвечает монарх своей отважной сестре. Судья лишь кивает и мило улыбается своей новоявленной сестре… Которую уже видел и с которой уже разговаривал. Так что разговор будет преимущественно между Хофферсонами…
