Останься

      Тоска была плотной, тяжёлой, как влажная шерсть. Элоди не могла сидеть в роскошных, но пустых покоях, которые ей отвели, — стены давили, отторгали её. В саду, среди идеальной красоты, ей было так же одиноко и не по себе. Она бродила по бесконечным, звенящим тишиной коридорам замка Волгар, ощущая себя призраком в собственном теле. Руки, привыкшие к тяжкому труду, бессмысленно висели вдоль тела. Оливия запретила ей работать, и эта вынужденная праздность была особой, изощренной пыткой, которая истощала её душу.       Взгляд проходящей мимо рабыни, метнувшийся на её белое, вышитое платье, заставил Элоди остановиться.       — Повезло, — прошипела девушка, проходя мимо с тяжёлым кувшином. В её словах был яд зависти.       Элоди бросила на неё сердитый, полный злобы взгляд, что та поспешно отвернулась. Сама не зная куда, Элоди рванула вперед — и едва не врезалась в высокую, статную фигуру Терезы, которая вышла из-за поворота.       — Простите, ваша светлость! Простите! — выдохнула она, отскакивая и опуская глаза перед холодным, оценивающим взглядом герцогини Терезы Волгар.       Та стояла, словно высеченная из гранита, её тонкие губы тронула легкая, насмешливая усмешка.       — Моя кузина сделала тебя наложницей?! — Произнесла она, и в её голосе звучало неприкрытое любопытство. — Быстро же она. Только поправилась, а уже затащила в постель свою рабыню.       Элоди стояла, опустив голову, чувствуя, как горит вся от стыда. Она хотела ответить, что это неправда, что ничего не было, но слова застревали в горле.       — Что ты тут шляешься без дела? Не знаешь, чем заняться? — Спросила Тереза.       — Госпожа не позволила мне работать, ваша светлость, — прошептала она в пол, чувствуя себя маленькой и ничтожной.       — Ладно, пойдем. Я отведу тебя к твоей госпоже. Думаю, вы найдете, чем заняться вместе. Тереза схватила её за локоть — жёстко и потащила по длинному, гулкому коридору.       Элоди, бледная, едва живая от страха, почти бежала рядом, спотыкаясь о собственную юбку. Они остановились перед массивной дверью. Тереза, распахнула её и втолкнула Элоди внутрь.       — Посмотри, что я нашла, кузина, — произнесла она, слегка подталкивая растерянную девушку вперед. — Шлялась без дела по коридору. Я подумала, ты не будешь возражать, если я приведу её к тебе.       Помещение было огромным и поражало воображение. Высокие потолки терялись в полумраке, откуда спускались массивные железные люстры. Бесчисленные стеллажи, ломящиеся от книг, образовывали целые лабиринты. Воздух был густым и пыльным, пахнущим старым пергаментом, кожей и временем. Это была библиотека — сердце и мозг замка, место, где хранились тайны и знания.       Из-за одного из стеллажей вышла Оливия. В руках она держала тяжелый фолиант в потертом кожаном переплете.       — Наверное, меня искала, да, красавица? — её голос прозвучал спокойно. — Соскучилась?       — Простите, — пробормотала Элоди, чувствуя себя лишней в таком величественным месте. — Я… я уйду в свою комнату.       — Нет, останься с нами, Элоди, — мягко сказала Оливия. — Садись за тот стол. Там есть пара книг с рисунками. Займут тебя на какое-то время.       Послушно, Элоди подошла к указанному массивному столу, заваленному фолиантами и свитками. Она села на краешек стула, испуганно поглядывая на двух герцогинь, которые отошли вглубь библиотеки, обсуждая что-то тихими голосами.       Её взгляд скользнул по разложенным перед ней книгам. И вдруг зацепился. На столе лежал небольшой томик в темно-вишневом переплете. Кожа была мягкой, будто бархатной, а на корешке тончайшей серебряной нитью был вытиснен изящный узор, напоминающий сплетающиеся ветви. Элоди осторожно, прикоснулась к нему, а затем открыла.       Страницы были из плотной, пожелтевшей от времени бумаги, а текст — отпечатан четким, красивым шрифтом. Это были стихи. Не молитвы или хроники, а именно стихи — полные незнакомой ей нежности, тоски и какой-то возвышенной печали. Она провела пальцем по строчкам, и губы её сами собой стали шевелиться, беззвучно повторяя слова. А потом она стала читать тихо-тихо, только для себя, погружаясь в ритм строк, забыв о времени, о страхе, о своем месте. Её душа, измученная и опустошенная, нашла временное спасение.       — Элоди…       Голос прозвучал словно издалека. Она не отреагировала, полностью погруженная в чтение.       — Элоди!       Девушка вздрогнула и резко подняла голову. На неё смотрели две пары глаз — Оливии и Терезы. В них было абсолютное, оглушающее изумление.       — Ты… Ты умеешь читать, Элоди? — удивленно спросила Оливия.       Элоди, словно обожженная, резко захлопнула книгу, оттолкнула её от себя и вскочила, опустив глаза.       — Простите! Я не должна была прикасаться к вашей книге! Простите, госпожа!       Оливия медленно подошла к ней и склонилась над столом, её тёмные глаза были пристальными и серьёзными.       — Элоди… — она взяла тот самый вишнёвый томик и протянула его девушке. — Прочти мне его название.       Элоди взяла книгу. Её пальцы дрожали, но голос, к её собственному удивлению, прозвучал четко и ясно.       — «Серебряные сны лунного сада» — прочитала она на общем языке.       — Невероятно, — прошептала Тереза, её голос был полон шока.       — А это? — Оливия взяла с полки другую, более массивную книгу в кожаном переплете с тиснеными странными, восточными символами.       Элоди взглянула на страницу и без запинки прочла:       — «Хроники Заходящего Солнца, том второй».       Тереза ахнула.       — Это было на восточном диалекте! Откуда ты знаешь восточный и общий языки?       Элоди беспомощно пожала плечами, чувствуя, как почва уходит у неё из-под ног.       — Тебя кто-то учил? Твои прежние хозяева? — настаивала Оливия.       Девушка стояла, опустив голову, чувствуя, что совершила что-то ужасное, непоправимое.       — Отвечай мне! Элоди, кто тебя научил читать?       — Элоди! — властный, отточенный голос Терезы прозвучал громко и резко.       Девушка подпрыгнула на месте, испуганно взглянув на неё, потом на Оливию.       — Тише, не пугай её, — мягко остановила кузину Оливия. Она снова повернулась к Элоди, опускаясь на уровень её глаз. — Элоди, милая. Тебя кто-то учил читать?       — Я не помню, госпожа! Не помню! — в голосе её звенела настоящая, неподдельная паника. — Может, кто-то учил, но хозяев было так много… Я не помню!       — Если её учили, то, скорее всего, только на западном диалекте, зачем обучать рабыню читать на общем языке? — вмешалась Тереза, её аналитический ум уже работал на полную мощность. — А она прочла и на восточном… Погоди.       Она отошла к одному из бесчисленных шкафов и вернулась с еще одной книгой, на переплете которой красовался незнакомый, угловатый шрифт.       — Прочти название, дитя.       Элоди вздохнула, поняв, что отступать некуда. Она посмотрела на книгу и прочла, чуть запинаясь на незнакомых словах:       — «Песни… Южных… Морей».       — Она знает южный диалект? Даже я с трудом читаю на этом языке. — воскликнула Тереза.       — А северный диалект ты знаешь? — внезапно спросила Оливия, и уже на резком языке Севера добавила: — Ты знаешь северное наречие, ты понимаешь меня, Элоди?       Элоди замерла на секунду, будто прислушиваясь к звукам внутри себя, а затем так же, на северном диалекте, с сильным, но понятным акцентом ответила:       — Да, я понимаю вас, госпожа.       В библиотеке воцарилась тишина. Тереза медленно опустилась в кресло напротив Элоди, не сводя с неё пристального, изучающего взгляда.       — Поразительно… Просто поразительно. Кто тебя учил и когда?       — Не помню! — почти вскрикнула Элоди, отчаянно отступая от женщин. — Не помню я! Простите, я правда не помню!       Она была на грани истерики. Две могущественные женщины, нависшие над ней, ощущались для неё, как два коршуна, готовые разорвать её на части за этот секрет, которого у неё не было.       — Спокойно дитя, — Произнесла Оливия. Она выпрямилась, и её взгляд на Терезу был красноречивым: «Оставь её». — Ты не сделала ничего плохого. Наоборот. — Оливия обратилась к кузине — Ты же не против, Тереза, если она возьмет что-то почитать из твоей библиотеки?       — Нет, конечно, не против, — медленно проговорила герцогиня Волгар, не отрывая заинтересованного взгляда от Элоди. — Выходит, наша рабыня не только упрямая, но ещё и довольно образованная. Как интересно…       — Можешь взять что-то в свои покои, — предложила Оливия, её глаза светились странной смесью гордости и любопытства. — Что ты хочешь?       Элоди перевела взгляд на стол. Её пальцы потянулись к тому самому, вишневому томику.       — Можно я… возьму тот сборник стихов?       Уголок губ Терезы дрогнул в легкой ухмылке.       — Любовь к прекрасному у простой рабыни… Как пикантно.       Оливия взяла книгу и вложила её в руки Элоди, на мгновение задержав свои пальцы на её холодных ладонях.       — Иди читай. Можешь приходить сюда, когда захочешь.       Элоди, прижав книгу к груди как величайшую драгоценность, кивнула и почти бегом выскочила из библиотеки, оставив двух герцогинь в молчании, полном неразгаданных тайн и новых вопросов.       Её статус в замке только что кардинально изменился. Из упрямой дикарки она в одно мгновение превратилась в загадку, которую предстояло разгадать.