Без шлема. Глава 4.
3 ноября 2025 г., 19:08
Студия была оформлена в стиле большого спортивного шоу: яркий свет, огромный экран с замершим кадром с гонки, несколько кресел полукругом, а в центре столик с бутылками воды. На заднем плане тихо крутились повторы самых жёстких моментов последнего этапа, а ведущий с широкой улыбкой встречал гостей:
— Сегодня у нас в студии самые обсуждаемые гонщики этого сезона, — начал он с лёгким театральным пафосом, — Арсений Попов и Сергей Матвиенко из Red Bull, а также Антон Шастун и Дмитрий Позов из Mercedes. Ребята, спасибо, что нашли время во время отпуска.
— Да всегда пожалуйста, — Арсений сел в кресло, закинув ногу на ногу. — Отдых отдыхом, но про гонки всё равно спрашивают.
— Ну, а мы и не против, — подхватил Сергей, бросив быстрый взгляд на соперников.
Антон, устроившись напротив, откинулся в кресле и усмехнулся:
— Я-то думал, отпуск — это когда не надо видеть лица друг друга.
— А мы вот рады, что видим тебя, — хмыкнул Арсений. — Так хотя бы уверены, что ты в отпуске не тренируешься ночами. — Ведущий довольно потер руки.
— Ладно, раз так, давайте сразу к главному. Вот, — он жестом велел оператору включить повтор момента, где машины Арсения и Антона чуть не столкнулись на последнем круге. — Что тут происходило? Это чистая борьба или личные счёты?
— Чистая борьба, — Арсений даже не моргнул. — Личные счёты я оставляю за пределами трассы.
— Интересно, — Антон чуть склонил голову. — Потому что выглядело так, будто ты просто не хотел меня пропустить, даже если бы это было безопаснее.
— А это не было безопаснее, — вставил Серёга. — Если бы он пустил тебя внутрь, вас бы обоих вынесло в стену. — Дима откинулся в кресле и усмехнулся.
— Слушайте, у нас в Mercedes это называется «проверка на смелость». Видимо, Red Bull её просто не любит проходить.
— А у нас в Red Bull это называется «не лезь, если не уверен, что сможешь пройти», — парировал Серёга. Ведущий заметно оживился.
— О, мне нравится, как вы друг друга поддеваете. А скажите, вот вы все сидите здесь, в мирной студии, но через неделю снова окажетесь на одной трассе. Есть что-то, что вы хотите сказать друг другу прямо сейчас, перед следующей гонкой?
Антон медленно повернулся к Арсению:
— Я бы сказал… будь готов, что в этот раз я не стану ждать последнего круга. — Арсений чуть улыбнулся.
— А я бы сказал: будь готов, что я снова финиширую первым. — Сергей и Дима только переглянулись, но второй всё-таки добавил.
— Ладно, хоть кто-то из нас вернётся домой с кубком.
— И это буду я, — одновременно сказали оба пилота Red Bull.
Студия взорвалась смехом, ведущий театрально схватился за голову, а на экране снова пошёл повтор их прошлой дуэли.
— Ну что ж, — ведущий хитро прищурился, — я подготовил для вас блиц. Быстрые вопросы, быстрые ответы. Отвечаете честно, не думая. Готовы?
— Поехали, — первым кивнул Арсений.
— Итак, первый вопрос. Кто из вас самый агрессивный на трассе?
— Антон, — одновременно сказали Арсений и Сережа.
— Арсений, — почти в унисон ответили Антон и Дима.
Ведущий перелистывал карточки.
— Второй вопрос. Если бы вам предложили на один уикенд поменяться командами, кто согласился бы?
— Я бы пошёл в Mercedes, просто чтобы показать, как на нём выигрывать, — усмехнулся Серёга.
— А я бы не пошёл в Red Bull, — Антон усмехнулся в ответ, — слишком скучно там.
— Скучно? — Арсений поднял бровь. — Это ты про команду, которая забрала у вас несколько последних подиумов?
Дима сделал вид, что стряхивает невидимую пыль с колена:
— Скучно, потому что вы слишком много болтаете.
Ведущий, видя, что подколки заходят, перешёл к следующему:
— Ладно, а теперь назовите одного гонщика из вашей команды или соперников, с кем вы бы точно не хотели застрять в лифте.
— Серёжа, — мгновенно сказал Арсений. — Он бы начал лекцию о настройках подвески.
— Арсений, — так же быстро ответил Матвиенко. — Он бы начал лекцию о том, почему он лидер команды.
Антон и Дима синхронно указали на друг друга:
— Он.
— Почему? — уточнил ведущий. Антон ухмыльнулся.
— Потому что этот человек в лифте начнёт планировать обгон на лестнице.
— А этот, — Дима кивнул на Антона, — просто начнёт провоцировать драку.
Студия снова разразилась смехом, а ведущий, довольный, что накал держится, подался вперёд:
— И последний блиц-вопрос. Назовите одного гонщика за этим столом, кого вы считаете своим главным соперником на сезон.
Арсений посмотрел прямо на Антона:
— Думаю, ответ очевиден. — Антон кивнул.
— Взаимно
Сергей лениво улыбнулся:
— А я выбираю Диму. С ним хотя бы можно после гонки пиво выпить.
— А я выбираю Серёжу, — подхватил Дима, — потому что с ним хотя бы можно обсудить что-то кроме того, кто первый.
Ведущий поднял руки, будто подытоживая бой:
— Ну что ж, дамы и господа, думаю, мы только что увидели, что битва Red Bull и Mercedes будет продолжаться не только на трассе, но и за её пределами.
Камеры поймали момент, когда Арсений и Антон снова встретились взглядами. Без слов, но с тем самым обещанием, что следующая гонка будет жёсткой.
Как только ведущий попрощался с аудиторией, прожекторы погасли, а звук аплодисментов в студии стих, съёмочная группа начала разбирать оборудование. Гонщики встали с кресел, и привычный телевизионный лоск мгновенно сменился слабой усталостью.
Антон первым снял петличку с микрофона и отдал её ассистенту. Он собирался уже пройти мимо, но Арсений задержал его лёгким движением руки.
— Эй, — сказал он тихо, чтобы не слышали лишние уши, — ты там в эфире, конечно, красиво отвечал.
Антон чуть прищурился, но остановился:
— Красиво — это когда люди верят, что ты говоришь правду.
— А ты говорил правду? — Арсений скрестил руки.
— А ты? — усмехнулся Антон.
Они оба замолчали, изучая друг друга. Атмосфера была уже не та, что перед камерами. Здесь не нужно играть зрителям, и каждый из них говорил проще и честнее.
— Ладно, — Антон первым отвёл взгляд, — признаю, гонка была сильная. Ты держал оборону как чёрт.
— Спасибо, — кивнул Арсений, — но в следующий раз я планирую не только держать оборону, а ещё и отрываться.
— Мечтай, — усмехнулся Антон, но в его голосе не было той холодной язвительности, что обычно. — Я тоже кое-что планирую.
Сзади подошёл Серёга, хлопнул Арсения по плечу:
— Ну что, поехали? Я нашёл место, где кормят лучше, чем в паддоке.
Дима, проходя мимо, бросил:
— Только не забудьте, что у нас отпуск, а не стратегическое совещание.
Антон уже шёл к выходу, но на полпути обернулся и на секунду встретился с Арсением глазами. Взгляд был коротким, но в нём читалось всё: вызов, уважение и обещание встречи на трассе.
***
День выдался тёплым и ленивым. Туристы заполняли улицы, а солнце жгло так, что асфальт казался мягким. Арсений большую часть времени провёл в отеле: утренняя пробежка по узкой тропе вдоль моря, потом долгий завтрак с видом на воду. Он даже позволил себе час плавать в бассейне, слушая гулкие звуки под водой и полностью отключаясь от мыслей о гонке. После обеда он вышел прогуляться по старым улочкам города. Узкие переулки, запах свежего хлеба, яркие ткани на витринах маленьких лавок — всё казалось чужим и одновременно уютным. Он купил себе кофе в бумажном стакане, сел на ступени у фонтана и просто наблюдал за прохожими. К вечеру город оживился. Улицы заполнились музыкантами, витрины кафе сияли гирляндами, а море у набережной шумело так, что его было слышно даже в центре. Он шёл в сторону отеля, разглядывая огни, отражённые в мокрой мостовой после короткого дождя. В одной руке стакан с холодным лимонадом, в другой — телефон с полупустой лентой сообщений. И вот уже почти у поворота к своему кварталу он увидел знакомую фигуру у стойки маленького открытого бара. Антон сидел спиной к морю, в ладонях - бокал, в глазах - отражение огоньков и лёгкая усталость. На секунду Арсений хотел пройти мимо, но Шастун поднял взгляд и заметил его. — Ты что, преследуешь меня? — лениво бросил он, когда Арсений подошёл ближе. — Не льсти себе, — ответил тот, усаживаясь за соседний высокий стул. — Просто город маленький. Антон усмехнулся и сделал глоток: — Слишком маленький, если я натыкаюсь на тебя дважды за день. — Может, это судьба, — Арсений сказал это с таким сарказмом, что даже бармен фыркнул. — Если это судьба, то она явно извращённая, — парировал Антон. — Кстати, видел статью про нас? Пишут, что мы главная пара соперников сезона. — «Пара»? — Арсений приподнял бровь. — Пусть подбирают слова аккуратнее. — Согласен, — Антон поставил бокал на стойку. — Иначе начнут придумывать, что мы ещё и друзья. — Ужас, — хмыкнул Арсений. — Кошмар сезона. Между ними повисло короткое молчание, которое нарушил шум волн и смех компании за соседним столиком. Арсений бросил взгляд на бокал Антона. — Ты хоть в отпуске тормоза себе даёшь? — В отличие от тебя, я умею отдыхать, — Антон откинулся назад. — Но это не значит, что на трассе я буду медленнее. — Посмотрим, — Арсений встал, забирая свой стакан. — Через неделю снова встретимся. — Да, — Антон посмотрел прямо ему в глаза. — И снова я буду в твоих зеркалах. — А я буду ставить машину так, чтобы ты их только и видел, — ответил Арсений и ушёл, оставив после себя лёгкий запах кофе и привычное чувство предстоящей гонки. Антон проводил его взглядом, ухмыльнулся и вернулся к бокалу. Вражда оставалась на месте. Просто теперь она была ещё и личной.***
На следующий день вечером, после той случайной встречи в баре, Арсений и Антон разлетелись к родителям, чтобы провести остаток отпуска в родных стенах. Попов направлялся домой, где его ждала привычная тишина и уют родного города, долгие прогулки по знакомым улицам и запах свежего хлеба из местной пекарни. Он знал, что здесь сможет полностью расслабиться, пока мысли о гонках останутся на паузе. Антон, в свою очередь, тоже спешил к родителям. Дни, проведённые на пляже и среди туристов, подарили ему отдых, но сердце уже тянуло домой, к родным стенам, где можно быть собой без посторонних глаз и камер. В мыслях он прокручивал последние гонки и встречи с Арсением, понимая, что следующая дуэль на трассе будет совсем скоро, но пока что остаётся время для семьи, спокойствия и восстановления. Они оба знали, что отдых заканчивается, и совсем скоро снова окажутся на трассе, где шум моторов и борьба за каждую сотую секунды станут их реальностью. Но сейчас был момент передышки — время, когда можно вдохнуть полной грудью и немного забыть о соперничестве. Арсений приехал к родителям рано утром. Ольга уже ждала его на кухне с поджаренными тостами и ароматным кофе, а Сергей сидел за столом с газетой и лишь поднял взгляд, когда тот вошёл. — Сынок, привет! — улыбнулась Ольга, обнимая Арсения. — Как прошёл отпуск? — Неспешно, — кивнул Арсений, снимая ветровку. — Но встречи с людьми и атмосфера города дали передышку. Сергей при этом отложил газету и посмотрел на него оценивающе: — А трасса не мучила? Не хотелось снова сесть за руль? — Нет, — Арсений слегка улыбнулся. — Хотя такие мысли пробегали мимо, я дал себе отдых. Ольга, заметив улыбку сына, наклонилась и тихо сказала: — Мы рады, что ты смог передохнуть. Ты слишком много времени проводишь в гонках, забывая о себе. Арсений кивнул, ощущая тепло и заботу родителей. В такие моменты, когда нет камер и командной суеты, он чувствовал себя обычным человеком, а не пилотом Red Bull, лидером сезона и соперником Антона. Сергей, заметив его задумчивость, поставил чашку на стол: — Знаешь, Арсений, мы гордимся тобой. Но помни, что сила не только в скорости на трассе. Сила в том, как ты держишься в жизни. — Понял, — сказал тот, слегка улыбаясь. — Спасибо, пап. Вечером они вместе ужинали, обсуждая мелочи: старые семейные истории, соседей, планы на ближайшие дни. Арсений смеялся над шутками родителей, иногда подкалывал их, а иногда сам становился объектом лёгкой и дружеской иронии. После ужина Сергей ушел на террасу, а Ольга с сыном остались на кухне. Он помог ей с посудой, складывая тарелки и бокалы в раковину. — Слушай, — тихо начала Ольга, когда они вместе ставили последнюю чашку на полку, — у тебя есть кто-нибудь, сынок? Арсений почувствовал, как внутренне напрягся. Он резко оторвал взгляд от матери и сделал шаг назад, словно вопрос застал его врасплох. — А… давай пока не будем про это, — пробормотал он, стараясь улыбнуться, но улыбка получилась натянутой, — ты же знаешь, что у меня совсем нет времени. Ольга лишь слегка приподняла бровь, не настаивая, понимая, что сын пока не готов обсуждать личное. Арсений перевёл взгляд на окно, за которым город медленно погружался в сумерки, стараясь вернуть себе привычное спокойствие. Внутри же ощущался лёгкий дискомфорт, будто вопрос случайно задел что-то очень личное. Слишком личное.
