Он уехал по работе

День выдался ясным, словно сама погода решила благословить эту свадьбу. В саду у старого поместья Абботов, что было щедро предоставлено в распоряжение семьи Уизли и Люпина, выстроили белые шатры, на дорожках переливались магические гирлянды, а над клумбами кружили зачарованные бабочки. Роуз Уизли светилась. Белое платье сидело на ней просто идеально, и, несмотря на то, что она уверяла всех, будто «не любит показуху», от счастья она буквально сияла. Тедди не сводил с неё глаз — казалось, он и дышать забывал. Гермиона смотрела на дочь, и сердце её переполнялось гордостью, а к глазам подступали слезы. Вот оно — то, ради чего стоило пережить всё: войны, развод, одиночество. Она улыбалась, хоть и украдкой смахивала слёзы. Свадьба собралась пёстрая. Поттеры, Уизли, Лонгботтомы, Скамандеры, половина всего Хогвартса была здесь, да еще журналисты, друзья семьи… шум, смех, море воспоминаний. И посреди всего этого водоворота — фигура, которой Гермиона никак не ожидала сегодня увидеть. В стороне, в тени беседки, стоял Северус Снейп. Чёрный сюртук, скрещенные руки, и то самое непроницаемой лицо, по которому невозможно было понять — зачем он пришёл. Гермионе пришло в голову, что она слишком часто стала его видеть, и эта мысль заставила ее неуютно поежиться. — Мама, смотри, — Роуз едва заметно кивнула в сторону Северуса, пока гости занимали места, — Он ведь никогда не ходит на подобные мероприятия. — Понятия не имею, что он здесь делает, — тихо ответила Гермиона, хотя в груди что-то сжалось. Позже, во время церемонии, когда молодожёны обменялись клятвами, Гермиона заметила, как Снейп взглянул не на виновников торжества, а на неё. Это мгновение длилось всего секунду, но обожгло сильнее, чем жар полуденного солнца. За праздничным столом, где-то между тостами Джорджа и шутками Гарри, Гермиона решилась подойти к своему бывшему профессору: — Мистер Снейп, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно, — Не ожидала вас здесь увидеть. — Меня редко ожидают где бы то ни было, — отозвался он сухо, чуть склонив голову, — Но… свадьба — это такой хороший повод, чтобы убедиться, что мир всё ещё способен радоваться. Её задело это «мир». Словно он сам давно исключил себя из него. — А вы? — спросила Гермиона тихо, пока рядом не оказалось посторонних ушей, — Вы способны радоваться? Его глаза блеснули — тёмные, внимательные, почти пронизывающие: — Вопрос слишком личный, мисс Грейнджер, чтобы отвечать на него публично. Он слегка склонил голову и уже собирался уйти, но в этот момент свадебный оркестр заиграл вальс, и молодёжь бросилась на танцпол. Гермиона осталась стоять, сжимая бокал.