You make me feel

Всю пятницу и субботу Уён тратит на сбор вещей. Квартира, из которой он съезжает, принадлежит Кёнду — его старшему брату, живущему со своей семьёй в Венеции. Уён переехал в квартиру Кёнду год назад, когда брату дали повышение на работе, из-за чего они с мужем и сыном переехали за границу. Уёну тогда было неловко принимать предложение брата, но тот настоял, сказав, что не стоит ему жить на окраине города в съёмной однушке, где ни вздохнуть, ни выдохнуть. В подробностях рассказав о новой работе родителям и получив от них одобрение и похвалу, Уён звонит Кёнду и начинает бурно рассказывать о переменах в своей жизни, также интересуясь жизнью брата и его семьи. Ему хочется послушать о красоте Италии и о недавней поездки Кёнду в её столицу — Рим. Они разговаривают около часа. Уён предлагает брату сдавать квартиру, чтобы она не пустовала, но, как он и ожидал, Кёнду отказывается от этого предложения, говоря: «А вдруг твой новый начальник окажется мудаком? Нет, Уён, пусть квартира пустует и у тебя будет возможность вернуться в неё». Уён не стал спорить. В словах брата есть смысл. В воскресенье в девять часов утра на телефон Уёна поступает звонок от неизвестного номера. Услышав голос Чонхо, он неподдельно удивляется. «Уён, доброе утро. Скажите мне адрес, я приеду за Вами и отвезу в дом господина Чхве» Уён, собравшись с мыслями, диктует адрес, после чего Чонхо отключается и вновь звонит через два часа, приехав к многоэтажному дому. Он поднимается на лифте в квартиру Уёна и помогает ему вынести и погрузить в машину три чемодана. Рюкзак Уён понёс сам, вырвав его из сильных рук Чонхо. — Я думал, вещей будет больше, — говорит Чонхо, садясь на водительское сиденье и заводя машину. — Это квартира моего старшего брата, а не моя. Не вижу смысла закупаться ненужной одеждой и интерьером, если появится причина съехать, — произносит Уён, расслабляясь на соседнем кресле. В этом году апрель выдался холодным и ветренным, и спасает только подогрев сиденья. — Вы предусмотрительны, причина появилась. На этом их разговор прекращается. До дома Чхве Сана им ехать около часа, если без пробок, и у Уёна есть возможность настроиться на предстоящую работу. Он не волнуется, зная, что хорошо готовит и со всем справится, но из-за новой обстановки и коллектива он первое время может быть перевозбужден в не лучшем смысле этого слова. А то, что он в глаза не видел своего работодателя, в доме которого собирается жить и работать, заставляет впасть в раздумья. — Чонхо, можно кое-что спросить? — Уён глядит на альфу и видит от него кивок. — Как давно Вы работаете на господина Чхве? — Около трёх лет. Я, Минги и Чжухон — второй охранник и водитель, устроились к нему на работу в один год, — Чонхо останавливает машину, когда на светофоре загорается красный свет, и смотрит на омегу. — Уён, давайте перейдём на «ты». Мне непривычно, что человек, работающий на господина Чхве, общается со мной так формально. — Хорошо, я только «за». Значит, в доме Чхве Сана сотрудники общаются друг с другом неформально? Уёну нравится это, так работать будет заметно легче и комфортнее. В его глазах загорается интерес, а в голове появляется вопрос «сколько Чонхо лет?». — Мне двадцать девять, — говорит Чонхо, догадавшись, о чём думает омега. — Минги столько же, а Чжухон на год старше. А вот мистеру и миссис Мун чуть больше пятидесяти, они знают господина Чхве с подросткового возраста. — Вот как, понятно. Уён отворачивается к окну, стоит машине тронуться с места. Между ним и Чонхо царит молчание, слышится только негромкая музыка, играющая по радио, и тихий звук мотора. Уён размышляет: если упомянутые мистер и миссис Мун знают господина Чхве так давно, сколько же ему лет? Он одного возраста с парой или немного младше? — Расскажи мне о господине Чхве, — Уён бросает взгляд на альфу, надеясь хоть что-нибудь узнать о хозяине дома. — Можно без подробностей, мне просто хочется примерно понять, что он за человек. — Господин Чхве Сан — бизнесмен, его бизнес связан с производством и торговлей. Более глубоких подробностей я не помню, так как не особо интересуюсь данной сферой. Мне важна только моя работа, в чужую я не лезу, — Чонхо смолкает на несколько секунд, поворачивая машину на очередном светофоре. — На мой взгляд, господин Чхве — хороший человек. Он спокойный, уважительно относится к своим сотрудникам и в доме, и в офисе, с ним можно найти общий язык. Хотя последние несколько месяцев он в основном живёт в городе и появляется дома не так часто, как раньше, но на это есть причина. Чонхо немного хмурится, и Уён расспрашивает его об этом. Он не хочет лезть не в своё дело, к тому же ему комфортнее работать, когда начальство не стоит над душой и редко мелькает перед глазами. — Главное добросовестно выполнять свою работу и не конфликтовать с другими работниками, но ты не похож на разгильдяя или вспыльчивого человека, — Чонхо поднимает уголок губ, его глаза прищуриваются в усмешке. — Не берём в счёт ту ситуацию, когда ты ударил своего бывшего коллегу кулаком в лицо. Уён хлопает глазами и забавно дует губы. Минги уже в красках рассказал господину Чхве и Чонхо — а, возможно, и не только им — о новом работнике и его характере, хоть и показался Уёну сдержанным человеком. Уён надеется, что сможет прижиться в коллективе и работать поваром как можно дольше.

***

Машина заезжает за ворота и останавливается. Чонхо и Уён выходят из машины, и к омеге сразу подбегают две немецкие овчарки, заинтересованно виляя хвостами. — Можешь погладить их, так они быстрее привыкнут к тебе, — говорит Чонхо, открывая багажник. Уён садится на корточки и, дав Джине и Барко понюхать свои запястья, осторожно гладит их по шее. Собаки льнут к его рукам, открыто показывая, как они не хотят прерывать тактильный контакт. Губы Уёна расплываются в улыбке. — Ты им понравился, — слышится незнакомый голос, принадлежащий второму охраннику. — Тебя зовут Уён, верно? — Да, Чон Уён, — кивает омега, продолжая гладить Джину и Барко. — Буду работать в доме поваром. — Меня зовут Ли Чжухон, — представляется и слегка улыбается альфа. Уён уверен, что у Чжухона именно этот вторичный пол, хоть и запах феромона отсутствует из-за пластыря-блокатора на шее. — Надеюсь, мы поладим. Уён поднимает уголки губ и, к разочарованию Джины и Барко, прекращает их гладить. Он закидывает на плечо рюкзак и идёт к дому, пока Чонхо и Чжухон катят его чемоданы и переговариваются о своих делах. На крыльце их встречает Минги. — Добрый день, Уён, — Минги приветливо улыбается. — Добрались без происшествий? — Да, всё хорошо. Они заходят в дом и разуваются. Никто не хочет испортить чистоту и порядок, которую поддерживает в доме на протяжении многих лет миссис Мун. — Возьмите пока гостевые тапочки, — Минги даёт Уёну домашнюю обувь. — Как разберёте чемоданы, можете обуть свои, главное, чтобы они были чистыми. Уён принимает тапочки с благодарностью и следует за Минги и альфами в правое крыло дома. Его вновь поражают масштабы дома, привлекает минимальное количество интерьера, гармонично сочетающегося друг с другом, а просторный сад, видный за панорамными окнами, завораживает умиротворенностью. — В этом крыле находятся комнаты сотрудников, в каждой есть свой санузел. Также есть ещё один в самом конце коридора, если с Вашим что-то случится, — рассказывает Минги. Уён сдерживает счастливый визг. У него будет своя ванная! — В левом крыле находится мой рабочий кабинет, кабинет господина Чхве и тренажерный зал, который Вы можете посещать в свободное от работы время, — Минги останавливается у дальней двери и открывает её. — Это Ваша комната. Чонхо и Чжухон оставляют чемоданы у входа в комнату и уходят обратно на улицу, напоследок говоря Уёну, что он может обращаться к ним с просьбой куда-нибудь отвезти его в нерабочее время. Уён, поблагодарив их за помощь, аккуратным шагом заходит в комнату и осматривается. Спальная выглядит пустой: в ней только немалых размеров шкаф, двуспальная кровать и пара тумб, стоящих по её бокам, но тем не менее она просторная, на солнечной стороне, чему Уён несомненно рад. — Как Вам комната? — интересуется Минги. — Мне нравится, — Уён чуть ли не вприпрыжку закатывает чемоданы, оставляя их у шкафа. — Минги, Вы не против перейти на неформальное общение? Если Вам комфортно, конечно же. — Не против, — Минги чешет затылок и застенчиво улыбается. Он в открытую не признаётся, но его радует тот факт, что среди сотрудников появился парень-омега. Может, они смогут разговаривать вечерами о вещах, не связанных с работой? Минги не хватает общения, а Уён создаёт впечатление интересного собеседника. — Супер! Покажешь мне, где здесь кухня? Хочу сразу рассмотреть своё рабочее место. — Конечно. Они возвращаются тем же путём, и внимание Уёна привлекает лестница, ведущая на второй этаж. — Минги, а что на втором этаже? — Там несколько спальных комнат, включая спальню господина Чхве, — Минги поправляет сползшие с переносицы очки. — Из работников на второй этаж можно подниматься только миссис Мун, так как она следит за порядком во всём доме, даже я туда не поднимаюсь. Уён активно кивает. Ему же лучше, меньше придётся бегать по дому. — Завтрак у нас с восьми до девяти, обед с часу до двух, ужин с шести до семи. Насчёт выходных предупреждай заранее, чтобы я успел заказать доставку из ресторана или сказать миссис Мун, что ей нужно будет приготовить еду. — Миссис Мун занимается готовкой во время отсутствия повара? — Уён поражается трудолюбием женщины. — Да, она у нас с характером и завидной стойкостью. Они сворачивают к высоким распахнутым дверям, за которыми скрывается гостевой зал. Уён, не отставая от Минги, засматривается на высокие потолки и чуть не врезается в стену. — Аккуратнее, — Минги сдерживает хихиканье, приводя Уёна в столовую. Тот сразу обращает внимание на длинный стол, укрытый скатертью. — Здесь обычно едим мы с мистером и миссис Мун, Чонхо и Чжухон едят либо в саду, в беседке, либо в отдельном здании, где ведётся видеонаблюдение всей уличной территории, а господин Чхве — в комнате или кабинете. Бывают дни, когда у него гости, поэтому приходится изменять своим привычкам и развлекать гостей за столом, а мы, работники, едим на кухне. — На кухне? А это удобно? — Уён в раздумьях поджимает губы. — Удобно, — Минги хитро прищуривается и открывает следующую дверь. — Она довольно большая. Уён пораженно распахивает глаза. Он с затаённым дыханием осматривает кухню, выполненную в современном стиле, разглядывает оборудование и приборы для готовки, которые есть не в каждом ресторане. Стоит ему увидеть огромную кладовую и холодильники, у него загораются глаза. Он же может творить здесь всё, что захочет! Минги усмехается, видя во взгляде Уёна множество искр. — Я не знаю, по какой причине уволился прошлый повар, но он лишился золота, — Уён, с позволения Минги, заглядывает юрким лисом в шкафчики и ящики. В его голове всплывает десяток рецептов блюд, которые он сможет тут приготовить. — Я поймала его на воровстве, — громкий женский голос заставляет Уёна подпрыгнуть на месте и испуганно обернуться, будто его застали за чем-то непристойным. — А потом взяла за шиворот и вывела за порог. В дверях кухни стоит невысокая, с пышными формами и пучком на голове, женщина-бета. Её слова, грозный взгляд и швабра в руке внушают Уёну не то страх, не то уважение. — Миссис Мун, Вы такими рассказами напугаете нового повара, — вздыхает Минги, про себя забавляясь с реакции Уёна. — Это для того, чтобы он не расслаблялся, — она оставляет швабру у стены, снимает перчатки для уборки и, положив их на стол, подходит к Уёну. Её выражение лица смягчается, а в уголках глаз появляются морщинки из-за улыбки. — Но, судя по словам Минги и твоим горящим глазам, ты у нас задержишься надолго. Меня зовут Мун Хана, рада познакомиться с тобой, Уён. — Взаимно, миссис Мун, — Уён бесшумно выдыхает и, поклонившись, вежливо улыбается. — Минги сказал, что во время отсутствия повара Вы занимались готовкой. Это вызывает восхищение, особенно с учётом того, что Вы наводите чистоту и порядок во всём доме. — Ох, ты мне льстишь, — Хана, смущённо хихикнув, гордо расправляет плечи. — Я хоть и не профессионал, но все всегда были сыты и довольны моей едой. — Может, у Вас есть пара секретных рецептиков? — с интересом спрашивает Уён. — Я бы с радостью приготовил что-нибудь по Вашим наставлениям. — Ой, Уён, хватит-хватит, — Хана отмахивается в шутку. — У меня же сейчас самооценка и давление взлетят до небес. Уён на это мягко смеётся.