Аварийная кнопка/ Emergency button

      Чья-то рука остановила двери лифта, не дав им закрыться, и Уэнсдей, не сдержавшись, пробормотала сквозь зубы проклятие.       — О, — выдохнул Тайлер с удивлением, заметив её. — Прости, я не… э-э, не увидел тебя.       — Всё в порядке, — пробормотала она, не поднимая взгляда на его лицо.       Он тоже не смотрел на неё, неловко поправляя свой полосатый пиджак.       Лифты были не единственным новшеством в «Неверморе» в этом семестре.       После истории с Крэкстоуном Уэнсдей действительно осмелилась поверить, что её ждёт спокойный и нормальный семестр. Конечно, хаос и разрушения всегда шли бок о бок с её именем, но Уэнсдей рассчитывала, что именно она станет источником бедствий для школы.       Но тут, как и в прошлом семестре, в её жизнь снова вошёл Тайлер Галпин, и всё разрушил.       Его приняли в «Невермор» после того, как его отец и какие-то дальние родственники-хайды настояли, что так для него будет лучше. Они утверждали, что, если бы хайдов изначально принимали в сообществе изгоев, он не оказался бы оружием в руках Лорел Гейтс.       Даже Уэнсдей пришлось признать, что довод был разумным. Но это вовсе не значило, что ей должно это нравиться.       — Новый профессор ботаники здорово изматывает нас заданиями, да? — неловко произнёс он, пока лифт поднимался вверх по этажам. Во время вынужденных каникул, после кровавой луны в «Неверморе» провели ремонт, и к великому неудовольствию Уэнсдей, технологии сумели проникнуть в стены древнего замка.       Она уже раскрыла рот, чтобы огрызнуться, собираясь заявить, что её не интересует пустая болтовня, и она не намерена вести разговор с парнем, который осмелился пробудить в ней чувства, а потом разбить её сердце…       В этот момент лифт дёрнулся и, остановившись с резким скрежетом, погрузился во тьму.       — Какого чёрта? — зарычала она. Снаружи студенты кричали, что отключилось электричество. Уэнсдей с раздражением ударила по аварийной кнопке, с силой прижимая её ладонью несколько долгих секунд, пока не загорелся красный огонёк. В воздухе взвился сигнал тревоги, но двери остались закрытыми.       — Прекрасно, — пробормотала она. Чёртова техника, прогресс и всё, что с этим связано. Надо было идти по лестнице. Она повернулась к Тайлеру, чтобы предложить ему попробовать разжать двери, но не обнаружила его там, где ожидала.       Он сидел на полу, стягивая с себя пиджак и ослабляя галстук.       — Что ты делаешь? — резко спросила она, невольно заинтересовавшись.       — Извини, — пробормотал он, и только услышав его голос, она заметила, что он тяжело дышит. — Я… я плохо переношу… — он обвёл рукой пространство вокруг. — …замкнутые пространства, — закончил он, глядя на неё широко распахнутыми глазами.       Он был напуган.       Осознание обрушилось на неё так громко, что ей почти захотелось отступить назад.       Конечно!       У неё не было видений, как он сидел в той пещере — прикованный и измученный, но она могла себе это представить. Пещера была небольшой, и Уэнсдей легко могла предположить, что Торнхилл запирала его внутри. Сколько времени он провёл там? Часы? Дни? Оставляла ли она ему хоть какой-то свет, или же он находился в полной темноте?       Уэнсдей сама не заметила, как оказалась рядом с ним. Милосердной она себя никогда бы не назвала, но даже ей не удалось удержаться от того, чтобы нерешительно положить ладонь на его дрожащее плечо.       — Всё в порядке, — глупо произнесла она, не имея ни малейшего представления, какие слова вообще могут помочь в такой ситуации. — Нас скоро вытащат.       — Можешь… — он сглотнул. — Можешь нажать на кнопку ещё раз?       Она кивнула и послушалась, но кроме очередного сигнала тревоги, это не принесло никакой пользы. Она снова и снова ударяла по кнопке, уже сама начиная ощущать лёгкое беспокойство. На четвёртый раз ей показалось, что Тайлер что-то бормочет сквозь пронзительный звон, но расслышать она не успела — лифт с диким скрежетом сорвался вниз.       — О, Боже… — прохрипел Тайлер, уткнувшись головой в колени, когда движение прекратилось. Сердце Уэнсдей колотилось в груди, дыхание сбивалось, и она прижималась к углу лифта, пытаясь успокоиться. Смотреть в лицо смерти было куда более захватывающе, когда не приходилось беспокоиться, что вместе с ней умрёт кто-то ещё.       — На самом деле это даже хорошо. Значит, тормоза работают, — объяснила она, переводя дыхание и надеясь, что это прозвучит хоть немного успокаивающе. — Мы не сорвёмся в шахту или что-то в этом духе.       — Зато можем задохнуться без воздуха, — ужаснувшись, выдохнул он, — или сгореть заживо, если начнётся пожар, или…       — Мы не умрём, — резко оборвала его она, даже грубее, чем хотела. — Не сегодня и не так.       — С чего ты так уверена? — почти заскулил он, и в тусклом красном свете она заметила блеск влаги в его глазах.       — Потому что я не собираюсь погибнуть в лифте, — прорычала она, — это… слишком банально.       Он уставился на неё.       — И сигнал-то они услышат, — добавила Уэнсдей. — Нужно просто продолжать нажимать.       — Верно, — пробормотал он, и она снова ударила по красной кнопке. Звонкий сигнал пронзил воздух. Она упрямо стояла у дверей, ожидая, что те откроются.       Но они не открылись.       Через несколько минут она сдалась и опустилась на пол, прислонившись к стене рядом с ним. Его глаза были закрыты, голова запрокинута назад. Казалось, он пытался контролировать дыхание. Она не посмела нарушить этот процесс, и какое-то время они сидели молча.       — По крайней мере, у нас есть аварийная кнопка, — сказал он наконец, нарушив тишину. Глаза его были открыты и устремлены в потолок.       — Ага, — глупо отозвалась она и, помедлив, добавила: — Они просто заняты восстановлением подачи электричества. Как только починят, вытащат нас.       Тайлер кивнул. И затем почти неслышно добавил:       — У меня этого не было.       Когда он, наконец, перевёл взгляд с потолка на Уэнсдей, у неё перехватило дыхание.       — Надежды, — уточнил он, теребя пальцы. — Когда я был… там.       Она молча кивнула, давая понять, что поняла.       — Никто снаружи не знал, где я. Никто даже не знал, что я пропал, — его грудь вздымалась всё быстрее, и Уэнсдей, сама того не замечая, пододвинулась к нему ближе.       — Мне жаль, — пробормотала она, чувствуя его боль почти физически, как призрачное присутствие, висящее в воздухе между ними. Его слова лишь подтверждали её прежние догадки. — Я знаю, мы не… — она осеклась, не понимая, что вообще собиралась сказать, и прикусила язык, увидев, как он смотрит на неё. — Я имею в виду, что, несмотря на то, как всё сложилось с… нами, — неловко подбирала слова Уэнсдей, — то, что она сделала с тобой, всё равно непростительно. Она сглотнула. Слова показались слишком простыми, банальными. Глупыми. Но по его взгляду было видно, что он думал иначе.       — Спасибо, что сказала это, — произнёс он приглушённым голосом. Его локти лежали на коленях, пальцы продолжали нервно перебирать друг друга.       Она кивнула в ответ.       — Я попробую ещё раз, — сказала она, поднявшись и ударив по кнопке. И даже не удивилась, что ничего не произошло. — И зачем они вообще нужны?.. — пробормотала она и обернулась.       Прежде чем Уэнсдей поняла, что происходит, её ноги запутались в чём-то, и она полетела вниз. Но не долетела до земли. Тёплые руки остановили падение, подхватив её на полпути.       — Осторожнее, — горячий шёпот коснулся её уха, и по коже пробежала дрожь. — Если ты потеряешь сознание, не уверен, что я справлюсь.       В его словах только отчасти слышалась шутка, и сердце Уэнсдей на мгновение сбилось с ритма, когда она осознала, что оказалась между его ног, практически сидя у него на коленях.       — Прости, это всё из-за моего пиджака, — добавил он. — Надо было убрать его с дороги.       Его руки отпустили её, опустившись по бокам, и позволили ей отодвинуться назад, но она этого не сделала.       — Просто стало… душно, — добавил он извиняющимся тоном. — Я и не знал, что у меня будет такая сильная реакция на…       — Всё в порядке, — пробормотала она, глядя на его грудь, которая заметно поднималась с каждым вдохом. — Делай то, что помогает.       Она всё ещё сидела между его ног, её спина прижималась ко внутренней стороне его бедер. Колени были согнуты после падения, и она не решалась опустить взгляд, чтобы проверить, насколько высоко задралась её юбка.       Он открыл рот, снова закрыл, посмотрел на неё и только потом неуверенно заговорил:       — Ты, — тихо произнёс он. — Твоё присутствие помогает.       Её глупое сердце окончательно погубит её своими скачками и дрожью. Ей стоило проверить его у врача.       — Ну, я всё равно никуда не уйду, — сказала она, и голос прозвучал слабее и более прерывисто, чем она рассчитывала. Он подарил ей кривую улыбку, подняв только один уголок губ, и снова устремил взгляд в потолок, будто тот дарил ему покой.       Казалось, прошла вечность, пока они молчали, и Уэнсдей всё ещё сидела между его ног. Его руки без конца двигались: то теребили друг друга, то тёрли бёдра.       — Думаю, будет полезно ими немного подвигать, — робко пояснил он под её вопросительным взглядом. — Это как напоминание, что они не… прикованы.       Он говорил так, будто извинялся за то, что чувствует, и в ней поднялась волна ярости, накрывшая её целиком.       — Ей повезло, что она уже мертва, — пробормотала Уэнсдей сквозь зубы.       Что-то изменилось в тесном пространстве, когда их взгляды встретились и зацепились друг за друга.       — За это я должен благодарить тебя, — сказал он тихо, не отводя глаз.       — Я сделала это слишком быстро, — отрезала она жёстко, не мигая. — Надо было растянуть удовольствие. Убедиться, что она страдает.       Тайлер смотрел на неё так, будто она только что вручила ему целую вселенную: удивлённо, восхищённо и с обожанием. Его рука легла ей на талию, и Уэнсдей поддалась чистому импульсу — наклонилась к нему и прижалась губами к его губам.       Их рты двигались так, будто они уже целовались тысячи раз: в этих поцелуях было что-то знакомое, словно память о них витала в воздухе, как игривый призрак. От той мягкости и осторожности, что были в поцелуе во «Флюгере» не осталось ни следа. Теперь Тайлер обеими руками обхватил её лицо, заключив его в свои ладони, а она приподнялась на коленях, крепко держась за его плечи, за волосы, притягивая его ближе, позволяя его языку скользнуть между её губ и в рот, не отпуская ни на секунду.       Она не заметила, как уже оказалась у него на коленях, обвив бёдрами его талию. Его руки скользили по её плечам, спине, талии, словно стараясь запомнить её очертания, запечатлеть их в мышечной памяти.       Она отстранилась, чтобы вдохнуть, чувствуя, как воздух в маленьком лифте стремительно иссякает.       — Не уходи, — отчаянно прошептал он ей в шею, его губы едва касались кожи. Её руки были не менее жадными, когда скользнули под ворот его рубашки, вцепляясь в плечо.       — Я здесь, — прошептала она успокаивающе.       Он снова поцеловал её, и в его поцелуе было не только желание, но и жажда — его пальцы проникли под край её рубашки, чтобы сжать талию.       — Мне нужно чувствовать тебя, — умолял он между поцелуями в её губы, челюсть, шею. У Уэнсдей почти не вызвало тревоги то, что она поняла, что ей нужно то же самое.       Весь прежний гнев и боль исчезли, словно сброшенная маска, уступая место чему-то новому — осознанию, от которого она больше не могла убежать: это был их путь с самого начала, они должны были оказаться здесь, в объятиях друг друга. Им всегда было предначертано найти друг друга вне зависимости от того, как раскладывались карты, как мир и люди в нём пытались манипулировать ими, словно пешками.       — Конечно, — сказала она, не давая себе времени на раздумья, её руки опустились между ними, отчаянно желая тоже его коснуться, и его резкий вдох, когда она схватила его через брюки, заставил её задрожать.       Она не совсем понимала, как и кто это сделал, но её пиджак быстро оказался на полу, его пальцы чуть ли не рвали пуговицы её рубашки. Чтобы его успокоить, она достаточно быстро расстегнула их, но её нижнее бельё не получило такого же милосердного обращения — его просто сорвали, когда он вытащил себя из брюк.       — Это… — начал он.       — Пожалуйста, — пробормотала она у его шеи, прижимаясь к его твёрдости, лишь слегка смущённая собственной мольбой.       Она тихо вскрикнула, когда он положил руку ей на ягодицы и помог опуститься на него; растяжение жгло, ощущение было новым и незнакомым, по мере того, как он всё больше заполнял её изнутри.       — Ты в порядке? — выдохнул он, такой же запыхавшийся, как и она.       — Боже… да, — выдавила она, когда её лобок наконец коснулся кожи его живота, осознавая, что смогла принять его целиком.       Это было всё, что ему нужно, чтобы начать движения вверх, быстро заставляя её стонать.       — Г-глубже, — заикаясь, выдохнула она между его толчками. — Чёрт, Тайлер…       — Я так этого хотел, — выдохнул он ей в ухо, его руки сжали её ягодицы под юбкой, чтобы лучше в неё входить, — так давно нуждался в тебе.       — Я здесь, — простонала она, прежде чем его губы поглотили её стон, а язык скользнул в её рот. — Я не уйду.       — Обещай, — он укусил её за плечо, и резкая боль заставила её вздрогнуть. Он выдохнул, настаивая: — Ещё… Обещай мне.       Уэнсдей чувствовала, как что-то внутри неё вот-вот перельётся через край, грозя разорвать её на части.       — Я с тобой, — прошептала она в его плечо, чувствуя, как его рука сжала её шею сзади. Волна жара захлестнула её, когда она нашла его глаза — тёмные, отчаянные, голодные. — Я здесь, — прошептала она в его губы, его большой палец скользнул между ними, пока не нашёл её клитор, и начал тереть его, пока она не распалась для него, задыхаясь и выкрикивая его имя.       — Чёрт… — его палец замер лишь на секунду, давая ей краткую передышку, прежде чем он возобновил движения с новой решимостью. — Ты только что… кончила на мне… чёрт, сделай это ещё раз…       Её колени упирались в пол лифта, и она использовала их как рычаг, чтобы двигаться на нём, её бёдра тёрлись и вращались, руководствуясь лишь её собственным удовольствием. Её пальцы запутались в его волосах, их лбы прижались друг к другу, пока она не кончила снова вокруг его толщины, чувствуя его так глубоко внутри, твёрдого и длинного…       — Я сейчас кончу, — прорычал он, пытаясь выйти из неё.       Она отказалась спускаться с вершины блаженства, обхватив его ногами за спину и скрестив лодыжки.       — Останься, — непристойно простонала она, — всё нормально, я на таблетках…       Он застонал и с силой схватил её за бёдра, сильно и быстро врываясь в неё раз, два, три раза, прежде чем начал изливаться в неё, его резкие движения заставляли её уже чувствительную плоть сжиматься и пульсировать вокруг него ещё сильнее.       Звуки их сталкивающихся друг с другом тел стихли, став заметными только после того, как прекратились. Маленький, тускло освещённый лифт теперь был наполнен лишь их тяжёлым, громким дыханием, пока они пытались успокоиться, с удивлением и трепетом глядя друг на друга.       — Спасибо, — наконец, выдохнул Тайлер, прижавшись лбом к её лбу.       — За… секс? — спросила она с неловкостью, заставив его рассмеяться.       — За то, что осталась со мной, — прошептал он, лёгкая улыбка заиграла на уголках его губ, впервые показав ямочки на щеках. Ему не нужно было ничего добавлять, чтобы она поняла, что он имел в виду не стены лифта.       Взволнованный голос нарушил их спокойный пузырь — прежде чем они успели разобрать слова сквозь металлические стены, что-то произошло: свет в лифте замерцал, оживая, вытесняя красный оттенок аварийной кнопки. Вскоре лифт начал двигаться, и у них не осталось выбора, кроме как быстро разойтись, собрать одежду и попытаться привести себя в приличный вид, прежде чем двери откроются.       Им это удалось, хоть и с трудом; коридор, в который они вышли, к счастью, был пуст, давая им немного передышки.       — Я могу проводить тебя до Офелия-холл, если хочешь, — голос Тайлера был тихим и нерешительным. Когда её глаза нашли его, он выглядел ошеломлённым: волосы растрепаны её пальцами, галстук свободно болтался вокруг воротника. Как будто он до конца не осознавал, что только что произошло.       — Да, — смело ответила она, — да, я бы хотела.       Она старалась звучать твёрдо и решительно, игнорируя хрипотцу в голосе и то, что ноги казались ватными.       Они шли молча, пока не добрались до башни; Тайлеру, строго говоря, туда вход был запрещён, но она не останавливалась, пока они не оказались перед её дверью. В коридоре было тихо, и Тайлер заговорил, низким, едва слышным голосом.       — И как долго ты уже на таблетках? — спросил он, его слова были застенчивыми, но глаза горели, когда он смотрел прямо на неё.       — Я начала их принимать сразу после нашего свидания в склепе, — призналась она, наблюдая, как его черты расплываются в широкой, влюблённой улыбке.       — Знал, что я в твоём вкусе, — пробормотал он, подходя ближе и сокращая расстояние между ними.       — Заткнись, — буркнула она и потянула его за лацканы для дикого, агрессивного поцелуя.       Может, технологии всё-таки не так уж плохи.