Пустота убьёт всех [Спойлер]

Ценность лишь у тебя в голове. Сломанную куклу мне жалко больше, чем сломанную жизнь.

Холодные лучи солнца проникают в комнату через полукруг окна. Есения перебегает на цыпочках, ворча, что у Меглина дома холоднее, чем на Северном полюсе. Садится у бочки, в которой горит огонь – единственного тëплого места в этой ледяной берлоге. – Хлебни, полегчает. – с невозмутимым видом говорит Меглин, опираясь одной рукой на холодильник, а в другой держа бутылку красного полусладкого. – Откажусь. – рычит девушка, явно раздражëнная тем, что Родион снова начинает день с пьянки. – Ладно тебе... Что-то нас давненько не вызывали. – Сплюнь. Меглин делает вид, что плюëт на пол и щедро отпивает с горла. – Меглин, что б тебя! Накаркал. – устало возмущается Есения. – Кар-кар. Куда едем? – мужчине будто бы абсолютно фиолетово на всё вокруг. Хотя. Почему будто бы? – Не знаю, в навигатор адрес вобью. – Куда едем? – уже более твёрдо переспрашивает мужчина. Стеклова теряется под тяжестью его взгляда. – Трасса какая-то. Приедем – сам увидишь. – Так случилось что?! – искренне старается на неё не кричать. Второй год вместе работают, а она до сих пор так безбожно тупит. – На... В... Убийство с расчленением. Тут недалеко. Мужчина ногу нашёл отрубленную. – теряется девушка, но сохраняет самообладание. Майор закатывает глаза, надевает плащ с кепкой и выходит на улицу, громко хлопая дверью. – Псих. – Есения выходит за ним следом и очень показательно проходит мимо. – Не дуйся. Та ничего не отвечает и пытается открыть дверь машины. – Она же сломана была! – Починил. – Родион смотрит на неё с нелепой улыбкой. Стеклова несильно бьёт основанием ладони по крыше, пытаясь хоть как-то снять напряжение и мысленно проклиная бородатого следователя. Меглин открывает машину и позволяет Есении вбить адрес в навигатор. Через полтора часа они оказываются на месте. Между голыми деревьями растянута огораживающая лента. Вокруг на много километров тянется глубокий лес. Снег здесь никем не утоптан, а потому приходится идти, высоко поднимая ноги, чтобы не упасть. Родион подходит к судмедэксперту, который изучает посиневшую конечность. – Как успехи? – садится на корточках напротив. – Удивляюсь твоему оптимизму. – А что мне, плакать что ли? В работе всё привычно, хотя согласен, нога без трупа – довольно экзотишно. К делу давай. – Конечность принадлежит девушке. Где-то сутки назад убили, других частей тела пока не найдено. Позже я сделаю более подробный анализ, сейчас нога слишком замëрзшая. – отчитывается мужчина средних лет. – Не понимаю я, Родион, как ты хоть что-то по этой ноге поймешь, но знаю ведь, что поймёшь и дело раскроешь. – Угу, раскрою. Есения, что видишь? – Опять меня учить вздумал? Не получается у меня думать, как ты. – А смысл тогда от тебя, если ты просто стоишь с умным видом? – мужчина давно уже бросил попытки сделать из неё наследницу «Метода», поэтому сейчас лишь выкраивает себе время на подумать. – Ладно. Ну, конечность лежала ровно под деревом. Думаю, это что-то типа ритуала с подношениями. А это жертва. Нужно искать другие места, где могли совершаться подобные обряды, там и остальное найдем. – Замечательно. Ищем! – мужчина подрывается с места, оттряхивая кепку от снега и начинает прочëсывать лес вместе с сотрудниками полиции. Проходит час безрезультатных поисков. – Ну чë? Где? Боги сожрали? – Меглин облокачивается о ствол дерева и закуривает сигарету. – Ты издеваешься надо мной опять, да? – Стеклова готова забиться в истерике от обиды. – Нет, но ты сама подумай головой. Какие нахрен подношения?! Видно же, что убийство спонтанное! Вот убил, запаниковал, порубил и спрятал как попало. Чë встали? Дальше ищите! – Не знаю, что тебе там видно... Ещё через час бесконечных нагоняев от Меглина находится вторая нога. – О, пара теперь. – Меглин садится на корточки и быстро оглядывает конечность на предмет чего-нибудь интересненького. – Родион, а почему он вот так раскидал всë, если паниковал? Просто выкинуть в кучу и сбежать ведь легче. – спрашивает Есения. – Но он же знает, что у нас здесь тоже не дураки работают. На свободе хочется жить. – М-да-а-а-а. – Всё, молодцы, по домам спать! – Родион делает глоток коньяка из фляжки и направляется к машине. – Как по домам? Мы же ничего не сделали, ничего не поняли. – С вас хватит. Есении ничего не остаётся как закатить глаза и смириться. – Подвезëшь меня домой? – Твой Женечка снова не может? Странно ты живёшь. – изрекает следователь, заводя мотор. – Почему? – Проснулась с одним, уезжаешь к другому. – А тебе какое дело? – Никакого...– Меглин даже испытывает некоторое удовлетворение от того, что действительно не питает интереса с этой теме. Он оставляет девушку у загородного дома и возвращается к себе. Неужели это убийство ляжет в "висяки"? Такая тупость. Следователю понятно в этом деле всё: от мотива до каждого действия маньяка. Только бы найти остальные части "пазла". Но на кого всё это вешать? Убийца ещё не наследил. Удача оказывается явно на его стороне. Посреди ночи в полицейский участок звонит молодой парень, кричащий в трубку что-то неразборчивое про то, что нашёл нечто кошмарное. Родион приезжает туда, получая от судьбы прекрасный подарок: рюкзак, пропитанный зловонным запахом, а внутри целая пара рук. Колечки на пальчиках. Убийца ничего не забрал. Значит чуйка права на все сто. Парнишку, конечно, допрашивают и забирают, делая подозреваемым №1. Жалко его, но Меглин знает, что это не он. За следующие два дня "пазл" собирается полностью. Зацепки слишком ничтожные, убийцу не находят, всех подозреваемых отпускают. М-да, висяк. Ещё и такой бездарный. Майор с горя опустошает бутылку с коньяком и заваливается спать. Весь следующий месяц Родион мучается, пытаясь докопаться до истины. – Я же знаю кто он... Чкаловский этот. Влюбил в себя бедную студентку, а потом в порыве ссоры сам и убил выстрелом в голову. Испугался, вывез тело в лес и расчленил. Ума хватило не наследить. – А чего ты его не поймаешь? – Я у него был, доказательств его виновности у меня нет. А для того, чтобы сделать его кактусом слишком "мелкое" преступление. – Мелкое?! Он девушку убил! – Твой отец меня не поймёт. – Отпусти тогда это дело. – тяжело вздыхает Есения, изрядно уставшая от одержимости Меглина. – Не могу, раздражает, как комар назойливый. – Ты просто переработал, возьми парочку выходных, – советует Стеклова – а то совсем заработался, ничего кроме дела не видишь.