Новая игрушка

      — I will send you to a far place! — сказала Долл во время жёсткого махыча в сортире с Узи.       — По-русски научись говорить, дура! — Узи никак не могла прицелиться своим рельсотроном в стоящую Долл.       Пользуясь моментом, Долл сделала в воздухе огромную розовую пентаграмму, которая полетела в сторону соперницы.       — Бляяяя! — закричала Узи, перед тем как ослепнуть.       Она оказалась в полной темноте.       — Где я?       — Ну я даже не знаю.       — Ты откуда взялся?! — Узи удивилась неожиданному появлению рядом Эна.       — В меня тоже попал непонятный розовый круг.       — Почему ты тогда никак мне не помогал?!       — Я вообще-то в это время справлял нужду.       — Нужду… Справлял… В женском туалете…       — Что ты имеешь против этого? — смазливо спросил Эн.       — Тебя не волнует, что мы блять роботы!?       — Ой, подумаешь!       Их разборки прервал голос Долл, появившийся из ниоткуда.       — Finally, you both can't stop me now! I can fuck all that bunker!       — Ты лалка говори по-русски!       — I'm going to send you into a deep dark world! Ahahahahahahaha!       — Ничего не понимаю! Ни одного слова блять! — кричала Узи.       Темнота наполнилась ослепляющим светом.

***

      Узи и Эн проснулись в канаве. Кое-как встав, они увидели вокруг себя огромные ленты зелёного цвета, а над головой было ярко-голубое небо. На их удивление тут было очень светло и ничего не светилось неоном.       — Я полечу и посмотрю с высоты. — Сказал Эн, расправив свои крылья.       — Ну давай, сейчас хотя бы не разочаруй. — Узи шлёпнула по огромной жопе Эна, отчего раздался звук удара двух пустых пластиковых бутылок.       Эн завис в небе, после полетел на некоторое расстояние вперёд. Когда он оглядывал местность, неожиданно из травы в его сторону полетел табурет и сбил женоподобный беспилотник, попав прямо в голову.       Узи тут же побежала примерно в сторону сбития, но, увидев зелёную преграду, она побежала назад, чтобы обежать. Так Узи в панике двигалась по тропе, окружённой непроглядной травой, и вскоре перед ней возвышался цветок, на котором стояли шлюхастые бабочки. Узи попыталась с ними поговорить.       — Эй, вы, типа это, нууу… — из-за своей низкой социализации она ничего не могла выговорить.       — Это ещё что за уёбище? — спросила одна шлюшка своих подружек.       — Не знаю, выглядит как бутылка с ногами, руками и волосами.       — Я, кажись, поняла, это Корней Корнеевич сделал, у него денег на нас нет, вот и изобрёл хуйнушку эту, а она сбежала! Бомжара пьяный!       — Эээ, нуу, это, как его… — Узи всё ещё не могла что-либо сказать незнакомым существам.       — Она может быть нашим конкурентом! Надо бы с ней что-то сделать… — прошептала одна бабочка.       — Иди наконец-то пососи этому алкашу и не вылезай никогда, светящийся писькоприниматель!       — Э бля! — Узи достала рельсотрон и в очередной раз не смогла попасть ни единым выстрелом в улетающих шлюшек.       Так Узи вновь осталась наедине, но уже с вопросом:”Кто такой ещё этот Корней Корнеевич?”. Она пошла дальше по тропе, надеясь найти Корнея Корнеевича.

***

      Эн кое-как приходил в себя. Ему виднелась комната в коричневых тонах, узорчатый пол с тёмно-синим пятном. А ещё несколько рук щупали его огромную жопу. Он наконец пришёл в себя и увидел рядом с собой огромную и страшную тварь.       — Вот это да… — прохрипел монстр, продолжая мять задницу Эна как тесто.       — Уйди от меня!       — Оно ещё разговаривает? — Шнюк удивился — Вот это штуковина…       Эн пытался пошевелиться, но осознал, что его конечности вместе с крыльями были приклеены к стене чем-то белым. Руки и ноги расположены так, что поза похожа на икс, а крылья были вытянуты в стороны. От злости Эн достал из своей руки пушку и попытался её навести на вонючего деда.       — Нихуя! — не ожидал Шнюк, но вовремя ухватился своей сильной рукой за ствол и вырвал его с корнем. Чёрная жидкость потекла из отколотой руки.       — Ты ещё и сопротивляешься? Это меня возбуждает.       Шнюк сильнее обклеил оставшуюся руку и начал близко, чуть ли не вплотную, разглядывать тело жертвы с ног до головы. Под мини-юбкой был замечен член, похожий скорее на лишний палец, но с шариком в конце, как у ручки, он был слабо заметным из-за габаритов бёдер. Шнюк радовался находке:”Я уже подумал, что становлюсь натуралом.” Паук выпрямился и пристально посмотрел роботу в лицо своими пустыми, красными, неморгающими глазами. Эн в страхе отвернул голову и закрыл глаза. “Я не знаю, чей ты был, но теперь ты моя новая игрушка” — тихо донеслось из зловонной пасти. Если роботы могли плакать, Эн в этот момент зарыдал бы на весь лес.       Вдруг он ощутил, как его штучку обволакивает что-то склизкое: Шнюк медленно теребил своим языком роботический член. Штучка выпрямилась, и тогда паук сжал её своими губами. Эн робко начал охать, но продолжал надеяться, что это всё закончится. Старый хер так сильно сжал его дудку и двигал головой, что спина жертвы только и билась об стену. Но тут Шнюк перестал давить робочлен своими губами и встал на ноги, из его рта вышел белый дым. Верхней парой рук он взялся за талию Эна, а нижней крепко вцепился за его пирожки. “Твой зад так прекрасен, он должен подойти для меня” — с улыбкой сказал хищник. Эн посмотрел вниз, и его глаза сузились: к нему прикасался огромный чёрный хуй с выпирающими венами. В длину он шёл от таза до груди робота, а в ширину был больше половины ширины торса. Шнюк медленно тёрся своим членом об робота, открывая ему свою головку, которая, находясь рядом с подбородком Эна, резко дёрнулась, и из неё капнула вонючая липкая прозрачная жидкость. Так паук несколько раз проходил членом по роботу, пока неожиданно не наклонил рукой голову робота к своей головке. Эн прикоснулся ртом к кончику головешки и закричал от безысходности, а Шнюк просто заулыбался. “Ты делаешь мой хуй твёрже” — дрожащим голосом сказал извращенец, после чего поместил свой член между стеной и огромной, чёрной и упругой задницей Эна. Теперь дрон ощутил себя в ещё большей опасности, он смотрел вверх своими дрожащими глазами. Шнюк раздвинул руками пирожки, чтобы обхватить ими свой хуй и начать дрочить ими. Лицо паука никогда не было таким счастливым. Чуть подрочив, Шнюк решил сделать самое желанное. Он нащупал между пирожками дырочку, после чего обслюнявил свою кисть руки и запихнул её прямо туда. Это было легче, чем ожидалось. Паук вытащил конечность и всеми четырьмя руками расширил проход и, двигая телом, начал вводить туда свой агрегат. Эн вновь закричал, но уже ещё громче. В его глазах всё покраснело и зарябило. Его внутренние механизмы выпадали из своих креплений. А Шнюк только радовался, что чем глубже, тем уже, головка была очень сильно сжата. Войдя целиком, хищник начал делать поступательные движение вниз и вверх. Он обхватил Эна своими руками, вонючий пот капал роботу на лицо. Спустя пять минут Шнюк ускорился. Долбежка была такой силы, что грудь робота разбилась, а выпавшие детали висели внутри одежды. Паук уже затрясся от блаженства. Он сам того не заметил, как сломал Эну вторую руку, вырвал дрона от своей кончетины и прокрутил его на своём члене, отчего теперь робот был прижат головой к полу и жопой кверху. Крылья остались висеть на стене. Вонючий и огромный хуй продолжал безжалостно проходиться по тоннелю, вылезая своей головкой наружу из груди жертвы. Шнюк смотрел вверх и яростно кряхтел, как вдруг…

***

      — Ты понял, чё мы хотим? — бабочка спросила покрасневшего Пчелёнка.       — Я-я д-должен сломать роб-бота, и-и-и в-вы м-мне д-д-д-дадите? — мямлил Пчелёнок, обрадовавшись такому предложению.       — Правильно, а теперь пиздуй!       — Д-да, госпожа! — Пчелёнок убежал в траву.       Узи продолжала идти, ни о чём не подозревая. Она искала Корнея Корнеевича, но наткнулась на двух зелёных червяков на маленьком кусте.       — Это ещё чё за страхоёбина? — недоумевал Вупсень.       — Не знаю, похоже алкашу одиноко стало!       — Эй, это… Где Корней Корнеевич? — Узи смогла выговорить что-то внятное.       — Реально, хуйнушка потеряла своего хозяина!       — Где Корней Корнеевич?       — А где его искать? — Вупсень обратился к Пупсеню. — Его хер найдёшь в пещерах.       — Ну и похуй! Сломаем эту хуйню, чтоб он не терял больше!       — Хорошая идея!       Гусеницы собирались уже спуститься, как вдруг из травы выбегает кричащий Пчелёнок с палкой в руке. Он бежал на изобретение пьяного алкаша-слесаря. Узи попыталась прицелиться в Пчелёнка, но тот успел сбить с её рук рельсотрон своей палкой. Дрону пришлось бежать, как вдруг в её ногу попадает энергетический заряд, и она упала, покатившись по склону. Пчелёнок стоял с рельсотроном в руках, он тяжело дышал, а после двинулся в сторону своей цели. Гусеницы тихо спрятались за кустом. Узи с грохотом провалилась в дырку в земле. Пчелёнок, услышав такой шум, посчитал, что робот развалился на части, и тогда он полетел за наградой.       Узи лежала в груде стеклянных бутылок, она ощущала головокружение. Кое-как встав на ноги, она споткнулась об рычаг и упала в вагонетку, которая тут же поехала в неизвестном направлении. Из-за склона она набирала всё большею скорость, Узи только держалась за край. В темноте она разглядела, что рельсы вот-вот кончатся, и вагонетка выскочит в большую дверь. Дрон, чтобы остаться целым, решил спрыгнуть с вагонетку назад. Узи повисает на краю борта и отталкивается от него ногами, делая завораживающее сальто, и ударяется головой об дверь, а вагонетка переворачивается прямо на неё. Узи сложена пополам и прижата тяжёлой вагонеткой сверху. Вдруг открывается дверь, и из неё выходит Корней Корнеевич с фонариком и бутылкой корневого самогона в руках.       — Корней… Ты, это, ну…       — Заткнись. — червяк ударил робота в лицо бутылкой.       Голова оказалась менее крепкой, чем стеклянная бутылка. Рожа Узи просто смялась вовнутрь, как у пустоголовой игрушки. “А когда я делал сосательного робота? Я его не разобрал?” — думал про себя Корней. “О! Комп сделаю!” — закричал алкаш, постояв 5 минут в тишине.

***

      Шнюк смотрел вверх и яростно кряхтел, как вдруг медный кабель, торчащий из жопы Эна, обвился вокруг толстой шеи извращенца и пытался сильнее затянуться. Наркоман шире открыл рот, забулькал и обрызгался слюнями. Он застыл в одном положении, а лицо становилось всё краснее и краснее. Эн пытался освободить свою голову из под лапы чудовища, но прямо на его лицо разбрызгалась белая и липкая кончетина. Паук кончил, а его головка как раз из обломков туловища смотрела в лицо дрона. Тогда Шнюк ухватился одной рукой за кабель и порвал его, дав себе возможность отдышаться.       — Что, сука, хотел отбиться?! — паук вытащил свой член, и, встав сбоку, начал сильно бить Эна по заднице.       Хлопки руками были очень звонкие, и толстые пирожки заметно расплывались от такого. А когда об жопу бился член, робота толкало в разные стороны.       — Ты, видно, не понимаешь, что я сам себя часто душу, и это заставляет меня мощнее выстрелить! — усмехался Шнюк — Ты сделал мне приятно, но ты хотел меня убить, за это тебя надо наказать!       Паук схватился за оставшийся хвост дрона и начал вертеть роботом по всему дому. Эна так сильно ударяло об стены, что кончетина слетела с его лица. После тройки ударов об стены Шнюк ударил робота об пол и схватил его за ноги, чтобы притянуть ближе к себе, хвост целиком отвалился. Последним, что увидел Эн, была прописанная ему в лицо четвёрочка и то, как монстр прыгает своей огромной вонючей задницей ему на лицо. Дрон в последний раз дёрнул ногами, и они легли на пол.       — Хорошая игрушка, но она только и пыталась убить меня, что очень плохо. — говорил Шнюк свой итог, скрестив руки на груди.       — Теперь надо это всё убирать…       Паук встал на ноги и осмотрел свою каморку. Пятна чёрного масла, белой спермы, смеси этих жидкостей, а также робот, лежащий на полу с головой, похожей на блинчик, с рассыпавшимся в труху туловищем и крылья, висевшие вместе с частью руки на стене. Только ноги и большая, чёрная, глянцевая, приятно гладкая на ощупь задница дрона остались в целости. “Я мог бы оставить эти пирожки, но они никак уже не будут отвечать на мои действия, так что выкину их тоже” — решил Шнюк. Паук высунулся из окна, чтобы выкинуть остатки Эна на улицу, а то, что превратилось в пыль, он выкинул это внутри коробки.       Спустя час мимо получившейся груды мусора проходили гусеницы-братья-инцеста-пидарасы. Вупсень, как часто бывает, держался рукой за зад Пупсеня.       — Вупсень, смотри!       — И без тебя заметил! Ого, глянь! — гусеница-активная заметила ту самую жопу.       — Корней Корнеевичу совсем одиноко чё ли? И бля, какая задница получилась!       — А давай заберём тогда!       — Я и без твоего мнения это взял бы!       Придя домой, гусеницы сразу начали осматривать задницу с ногами. Они запихивали в неё много всякого, и на их удивление это всё влезло.       — Вупсень, я, кстати, тот чай Бабы Капы своровал, давай мы сейчас пожрём, а потом поиграемся!       — Давай-давай, иди заваривай.       Когда Пупсень повернулся спиной, Вупсень неожиданно надел эластичное очко прямо на голову своего брата, и даже она влезла! Вупсень во весь голос рассмеялся, а Пупсеня, который учуял внутри уже знакомый запах, но более сильный, стошнило на пол, отчего уже гусеница-активная начала громко ругаться.       Вот так всего лишь две игрушки, даже после поломки, принесли радость Шнюку, который оторвался от всей души, гусеницам, которые могут по-новому играться, Корней Корнеевичу, который теперь может лучше производить самогон, и даже Пчелёнок порадовался, который не прикасался к ним.       — А-а т-теперь… в-вы мне д-датие?       — Конечно! Заслужил! — бабочки подняли свои платья, под которыми прятались два похожих на прыщи соска.       Пчелёнок с улыбкой и кровью из носа упал в обморок.       — Я же говорила, самый дешёвый в лесу!