Большая маленькая ложь

В середине дня в офисе стало тихо. Джордж и Алекс бродили по этажам, выискивая Шарля. Когда они добрались до его кабинета — там тоже было пусто. Алекс пару секунд смотрел на пустой стул, грязную чашку на столе и пустую, смятую банку «Ред Булла». — Ну и где он? — спросил он у Джорджа, который уже по-хозяйски плюхнулся на пуфик рядом с зеркалом, на ножке которого отпечатались следы от рук Шарля. Пожав плечами, Джордж отвёл взгляд, явно задумавшись: — Я без понятия. Но я видел «скорую» в окнах двора. Может, с ним что-то случилось? Алекс сложил руки на поясе и ответил абсолютно уверенно: — Это же Шарль. Если бы что-то случилось, он бы даже с капельницей в руке записал несколько голосовых. — Ты прав, — тут же отозвался Джордж, вставая с удобного места, — сегодня в офисе особенно тухло. Пошли кошмарить стажёров, чтобы развлечься? — Ты про Кими? Я думал, у вас хорошие отношения, и ты даже хочешь переманить его в пиар-отдел? Джордж недовольно тыкнул пальцем ему в грудь, будто оправдываясь: — Я просто хочу, чтобы он держался подальше от Ферстаппена. Кими первый год здесь и сразу к Максу? Он крутой айтишник, но наставник никудышный. — По-моему, в тебе говорят личные обиды. Все знают, что Макс — мама-утка для новичков. Я ни разу не видел, чтобы он на них повышал голос, — вдруг Алекс рассмеялся, прикрывая рот ладонями, — а вот на тебя — да, принцесса Джордж. — О, просто заткнись. Напиши Леклеру и пойдём уже. Алекс вынимает из кармана телефон, печатает нейтральное «Ты как?» и толкает Рассела к выходу почти пинком. В это же время Шарль уже был у себя дома. Благо, до этого Тим нашёл его в холле — неестественно сжатым, с диким блеском в глазах и чуть подрагивающими руками. Естественно, он вызвал скорую, пока Шарль бормотал что-то про переутомление. Дал ему отгул и сказал, что позже они обязательно об этом поговорят. По телевизору шёл повтор фильма «Иллюзия обмана», который Шарль обожал. Да, даже в двадцать семь лет завораживало, как четыре всадника могут ограбить банк всего лишь за десять минут. Откусывая последний кусок эклера, он уставился в телефон. До сих пор весели непрочитанными два сообщения — от Алекса и Макса. Алексу он написал почти машинально: «Всё в порядке. Буду завтра». Когда Шарль добрался до диалога с Максом, все мысли улетучились тут же. Он принялся отматывать диалог выше. И чем раньше была дата отправки, тем теплее были сообщения. Выныривая из текста, словно из ледяной проруби, он выключил телефон. Отодвинул от себя на метр. Из-за всех этих потрясений в больнице на него нацепили холтер — небольшое устройство, отслеживающее пульс. И, конечно, можно было обойтись без него, но… Шарль просто не мог объяснить врачу причину своей внезапной тахикардии, холодного пота и стресса. «Нет, ну, а что сказать? — начал он свой экспрессивный внутренний диалог, глядя не в телевизор, а сквозь него. — Извините, я ненавижу своего бывшего, поэтому пью всякую дрянь. Для чего? Ну, типа чтобы у меня была уверенность сказать этой глыбе, что всё кончено». Чуть махнув рукой в сторону, он продолжил, так что плед окончательно сполз к ногам. «В последнее время из-за каких-то деталей рушится всё. И Макс, очевидно, не может закрыть рот и делать свою работу, не вмешиваясь в мою!» Неожиданно, даже для самого себя, к этому внутреннему разбору полётов подключилась его нелюбимая рациональная часть: «Ему всё равно на тебя и твои выдумки. Он думает о компании и убытках. И признайся себе, что иногда он тебя прикрывает». Шарль широко раскрывает глаза, легонько ударяя себя по голове. «Прикрывает?! Да он тычет в мои ошибки, будто ему это в кайф! Придурок! И это не выдумки, это… Детали! Я не вру, боже». Чужой голос в голове становится настойчивей и громче: «Хорошо, не врёшь. Ну, докажи тогда мне, то есть тебе самому. Пройди тест. Не детектор. Ответь на вопросы. И если он не выявит, что ты не обманываешь, то я отвяжусь. И я помогу придумать новый способ ругать Макса. Поизящнее. Договорились?» Согласившись на сделку с совестью, он открывает в браузере первый попавшийся сайт. «Боже, семьдесят вопросов! Вы издеваетесь? — бормочет он себе под нос, уже читая первое утверждение. — „Я никогда не сплетничаю“ — так сразу в лоб, без подготовки». Он чуть колеблясь жмёт «нет» и, прежде чем его перебьёт голос, сидящий глубоко внутри, оправдывается: — С Карлосом не считается! Понятно? Это просто обмен информацией о коллегах. Без зависти! Это не сплетни. Так, ладно… Дальше… «Я никогда не хвастаюсь». Читая второй вопрос, Шарль просто закрывает глаза, шепча куда-то вверх, может, к небесам: — Дебильный, блять, вопрос. Мама мия, ладно, может быть, иногда. «Находясь в затруднительном положении, я не попрошу помощи». Глаза случайно падают на холтер, на котором пульс скачет неровными линиями, как на американских горках. А собственное сердце ощущается где-то в горле. «Да», — быстро отвечает он и сразу отдёргивает палец, будто обжёгся. Впервые внутренний голос молчит.

***

На бумаге расчерчена большая таблица. Она совершенно не имеет отношения к работе, но Шарль активно её заполняет. Сегодня он решил поработать в опенспейсе, а не в собственном кабинете. Конечно, основная причина в том, чтобы добить этот несчастный слоган и рекламу для LinkedIn. Вторая же — абсолютно идиотская. Шарль вздыхает и смотрит на две колонки «Плюсы и минусы в отношении Макса». Себе под нос он бормочет, выводя слова: «Рыжий»… «Голландец»… «Придурок»… «Я что-то забыл. А точно» — дописывает крупным, размашистым почерком — «пьёт слишком много этого „Ред Булла“. Дотошный. Два раза шутил „эклер-Леклер“. Позорит меня перед коллегами». И когда место в графе с «минусами» закончилось, он взглянул на пустую правую сторону. Резко дёрнув рукой, он задел провод холтера, и тот неприятно один раз стукнул по груди. — Блять, — тихо шикнул он от неожиданности, закрывая глаза ладонью. — Ладно, надо поработать. И, конечно, Макс, сидящий в переднем крыле офиса, отгороженный стеклянной перегородкой, не мог не заметить этого пристального, интенсивного взгляда на себе. Уголок губ чуть приподнялся в какую-то понимающую ухмылку. Комментировать он это не стал. Пока не стал. Джордж и Алекс, устроившись у кофемашины, наблюдали за этим как за сложной теннисной подачей, где вместо мяча — эти взгляды и невысказанные слова на бумаге. — Славу богу, у нас не такие запутанные отношения, — неожиданно выдал Джордж, опираясь рукой о небольшую столешницу. Алекс, выключив телефон, перевёл на него странный взгляд: — А какие у нас отношения, Джорджи? Просвети, пожалуйста. — Ну, мы же встречаемся. Я даже спал у тебя в постели, — совершенно будничным тоном парирует Джордж, разводя руками. Алекс складывает руки на груди и, глухо рассмеявшись, отвечает: — То, что я не выгнал тебя в ливень на улицу после корпоратива, не значит, что мы встречаемся. — Ну, это вопрос времени, — невинно пожимает плечами Джордж, ставит вымытую кружку на место и уходит обратно к рабочему месту.