SCP-93. Двое в клетке

Дождь хлестал, как из ведра. Скользкая, местами изрытая шинами машин покрупнее, дорога, то петляла, то выравнивалась. Шла неровной линией, виднеющейся из-за водного шатра впереди. И напоминала зигзаг. Мотор ревел, буксуя в тех местах, где липкая и скользкая грязь смешалась с остатками того, что некогда представляло из себя асфальт. Из-под колес во все стороны летела черпаемая ими же, вода. Не машина, а катер, чесслово. Вечерний круиз, однако, затягивался и неуклонимо перетекал в ночной. Ветер хлестал по кронам облысевшие деревья. Рвал облака, бурыми кляксами висевшие в темно-сером небе. Шумел, разбрасываясь потоками воды, прерываемый громкими ударами тела о металл. Тварь в его багажнике бесновалась. Машина, и без того ходящая ходуном по великим русским дорогам — ныне почти затопленным — вздрагивала и норовила слететь с маршрута куда-нибудь в кювет при очередном резком повороте. Подобный исход стал бы губительным для них обоих. — Я те ща в бубен дам, если не успокоишься, — рявкнул Игорь, не сводя взгляда с поплывшей дороги. Рявкнул и закашлялся. Его кожанка, треснутая и обгоревшая в нескольких местах, до сих пор воняла едким и прогорклым дымом. Им пропах не только бывший майор, но и салон казённой легковушки. Открыть бы окно, но в такую погоду дело гиблое. Для полноты впечатлений не хватало только утонуть. Тварь, добившаяся за время пути хоть какой-то реакции, притихла. Чтобы через мгновение снова начать остервенело колотить ногами — или чем он там вообще стучит, не башкой же? — о и без того помятый багажник автомобиля. Вот же хтонь неугомонная. Впереди виднелась огромная, вширь самой дороги, колдоёбина. До краев заполненная дождевой водой. Игорь, заметив её издалека, сначала сбросил скорость. Но, подумав, остановился совсем, в очередной раз услышав яростную дробь. — Слышь, — чуть тише начал Гром, обернувшись. На месте выкрученного сидения, сквозь пробитое отверстие на него смотрел ядовито-желтый глаз. Немигающе и жадно, как если бы мужчина представлял из себя крайне занимательное зрелище, — Ты если нас угробить хочешь, так и скажи. Я тебя на полной скорости из тачки выкину. Посмотрим, какой из нашей птички пловец, а то летун на поверку хреновый оказался. Монстр, видимо вспомнивший о своей неудаче в Башне и недавнее падение из окна, предотвращенное сильной мужской рукой, захрипел. Глаз исчез, а на его месте возник розовый и не в меру длинный язык. — Хрен ещё просунь, — беззлобно отозвался бывший майор на такую детскую демонстрацию — как ему показалось — обиды. И поехал дальше. Остальную часть пути промахнули в молчании. Желтоглазый больше не стучал. То ли всерьёз воспринял угрозу, то ли просто выдохся. Игорь ставил на второе. Дрались же ещё, как-никак. Ночную тишину прерывал теперь мелко покрапывающий по окнам, прекративший яриться и бушевать, дождь. До конца маршрута оставалось проехать ещё несколько деревень и старый, наполовину вырубленный, лес. Покосившиеся таблички с перечеркнутыми красным названиями, встречали уже хорошо знакомых гостей на каждом километре. Чуть-ли не друг на друга липли, растыканные дрожащей и явно пьяной рукой. Гром был уверен — эта же рука имела отношение к выложенным, словно вслепую, дорогам. Заброшенные хибарки, мать их. Пустые задворки широкой русской души. Разглядывать прохудившиеся и просевшие крыши, блестящие тёмным деревом из-за обилия влаги от чего-то было тоскливо. Кому они теперь, гнилые и иссохшиеся? Памятники канувшей в небытие жизни. Пристанища для осмелевшего зверья. Подумав, Игорь включил радио. «...Большие города, пустые поезда...» — Ну нет, — хриплое и тихое вторение заставило мужчину снова зыркнуть в темноту салона и подавить в себе раздраженное желание заткнуть уши. Абсурдность ситуации доставляла: Пернатый пытался подпевать. Делал он это в излюбленной подхихикивающей манере, хрипя и заменя полковника из оригинального текста на майора. Вот чё за день сегодня такой, а? Пряча раздражение за громким зевком, Игорь выключил очень кстати начавший полосить и шуметь, приемник. Похоже, подъезжают. Ночь выдалась темной и безлунной. Поэтому, когда последняя сеть фонарей поредела и растворилась в полумраке — а случилось это километров десять назад — тащиться по паршивой дороге пришлось почти вслепую. Из двух фар работала и разрезала пыльным лучом загустевшую темноту, только одна. Вторая зияла пустой глазницей, изредка выплевывая из внушительного углубления мелкие осколки. Те, падая под колёса, даже не блестели. Сенсорный телефон, со встроенным навигатором, врученный ему год назад Димой Дубиным, давно потух и теперь валялся в бардачке. Игорь всё время забывал его зарядить, а от любимой кнопочной нокиа, покоящейся в кармане куртки, толку сейчас было мало — связь пропала за одним из первых лихих поворотов. Оставалось довериться себе и ориентироваться по памяти. Это не было проблемой. Гром, собственно, обычно так и делал. Места, неоднократно посещенные им и его невольным пассажиром, были отложены и вшиты в памяти ещё с первой пары раз. Да хоть бы и с первого раза — личный навигатор Игоря Грома включался и выключался когда ему вздумается, так или иначе доставляя обладателя по адресу. Почти всегда. Он потянулся, держа руль одной рукой. Хрустнул костями, устало разминая шею. Приоткрыл, наконец, окно. Вздохнул. Тварь, похоже, уловила перемену его настроения. Оно и понятно: жёлтый глаз никуда не делся, продолжая упрямо буравить обтянутую палёной кожей, спину. Один только зрачок размером с песчинку, чуть вытянутый и заострённый с двух сторон, мелко дёргался по радужке, считывая его, Игоря, реакции. Мужчина чувствовал его, этот лихорадочный блеск в чужом взгляде. Признаться, он даже струхнул слегка, когда судьба впервые столкнула их лбами: настолько нереальной и дикой была эта желтизна. Однако теперь чувства притупилась и то, что вводило в ступор и пугало ранее, вызывало теперь лишь усталое, смирившееся с положением дел, раздражение. Вот чего он так пялится? Может, надеется отыскать что-то, что поможет ему сбежать. Может, просто ищет лазейку для разговора. Уж чего, а поболтать этот гибрид кошки и попугая любил. Только повод дай, хрен заткнешь потом. Игорь дёрнул плечом, пытаясь скинуть со спины внезапно ощутимый взгляд. Напрасно: тот сразу перебрался на шею, махнул по уху, затем выше, к виску...споткнулся о кепку и снова сполз по спине. От того, насколько явно он может отследить траекторию движения этих безумных глаз временами становилось не по себе. В любом случае, бдительности терять не стоило. Особенно сейчас, когда веки, обдуваемые прохладным ночным ветром, стали стремительно тяжелеть. Старость, чтоб её. Чей не шкет уже. Монстр хихикнул вдруг, высоко и ядовито, сощурив светящуюся желтизну. — Устали, майор? — сочувствующие протянул он. С явным вызовом в скользком голосе. Нарочито громко, почти визгливо. И с размаху ударил чем-то по крышке багажника, — Залезайте ко мне, взбодримся. Нарывается, сучонок. Тоже чувствует. — Я тебе не майор, — буркнул Игорь, мысленно напомнив себе, что он вообще-то, теперь никому не майор. — То, что выглядит как гриб, с большей вероятностью окажется грибом, чем не грибом, — весело и нараспев отозвался голос из багажника. И снова захихикал. Игорь нехотя согласился, что и правда бодрит. Трудно определить границу, где у него эта «бодрость» уже сидит. А всё там же — в помятом багажнике. — Послушай, грибник, — мужчина подавил очередной зевок, сосредоточенно глядя в черноту дороги. Вместо ставших ровными, черных асфальтных полос, почему-то отчётливо вырисовывались длинные, обтянутые кожаными сапогами, ноги. Известно, чьи. Он тряхнул головой, прогоняя странное, больше неприятное ощущение. — Ты сам-то выглядишь как участник низкопробной порнографии для людей со специфическими вкусами. Зоофилия там, кони в латексе. Истеричный смех больно резанул по ушам и Игорь поморщился. Пернатому, кажется, сравнение понравилось. Смех прервался, а сам он вдруг заурчал, тихо, по-птичьи, — кажется, Гром слышал что-то похожее у голубей — просунув в угловатое отверстие чуть приоткрытый рот. Улыбнулся, разрезая тьму ровной белизной острых зубов. И повторил снова, настойчивее. То растягивая, то складывая ровно очерченные губы трубочкой. Игоря от этого звука пробило мурашками так, что волосы на загривке встали дыбом. Сзади довольно рассмеялись. Гром мысленно чертыхнулся, стараясь не меняться в лице. Что-что, а доставлять удовольствие беглому преступнику он не планировал. — Олегу тоже нравится, — мечтательно проурчал рыжий дьявол, просовывая в злосчастную дыру острый нос. Поводил им из стороны в стороны, трепеща и подергивая бледными крыльями. Принюхиваясь. — Мне не... — завёлся было и тут же осекся, быстро прогоняя в голове озвученную фразу. Темные брови сгрудились над глазами, углубляя морщинку на лбу. Обратился, больше к себе, чем к притихшему в предвкушении реакции, пассажиру, глядя на мелькающие колонны голых деревьев вдоль дороги: — Олегу, да? Олегу, значит. Руль под давлением мужских пальцев едва уловимо скрипнул. Блять. Волкову пиздец. Раскрывать свою личность разумным объектам, принадлежащим фонду S.C.P. было строго запрещено. Игорь слышал, что в других странах, например в той же Америке, такое каралось смертью. «Полной ликвидацией за нарушение рабочего устава», как русским по белому было написано и в их трудовых бумажках. О том, что Игорь действительно когда-то был майором, Тварь узнала практически случайно. Нежелательное всплыло, когда во время их первой стречи, за которой последовало задержание и променад по лихим провинциальным дорогам, телефон, валяющийся, как оказалось, где-то на полу, коротко пискнул. Смс-ка, ебаный-ты-в-рот. Гром принялся рассеяно хлопать по карманам куртки и прощупывать джинсы, пока его не прервал лежащий под сидениями, пленник. — Вас тут с Днём Рождения поздравляют, товарищ майор, — доверительно сообщил радостный голос, — Поздравляю, кстати. Что отвечать будем? Тут пара пропущенных... Сука. Игорь успел отнять мобилу в тот момент, когда гаденыш уже начал набивать ответ. Носом, закусив от усердия нижнюю губу. Вот вроде псих, а изобретательный, зараза. Вырвал нокиа, бегло прошёлся глазами по тексту и сплюнул на асфальт, сдерживая ругательства. Прокопенко, ясен хрен, кто же ещё? Без имени и на том спасибо. Хватит и того, что тварь теперь знает дату его рождения. Пусть и не точную, но тем не менее... Взгляд сместился на набранный острым носом, но, благо, ещё не отправленный пласт текста: «Спасибо! Не могу сейчас говорить...» нажал пару раз вниз, поднимая недописанное «...везу подружку в...» Игорь прикрыл глаза рукой, представив, что было бы, успей гаденыш отправить послание. Уж Прокопенко бы с него спросил. За подружку так точно. По правде сказать, Грома больше беспокоила возможность "спроса" с самого Прокопенко. В телефоне он был записан по-простому, как говорится, ни звания, ни здания. «Прокопеныч». Если пораскинуть мозгами и как следует покопаться в делах полиции, особенно в эпоху соц.сетей, нарыть можно было много всего, вплоть до адреса и номера подъездной двери. Игорь — тогда и сейчас — плохо разбирался в мотивах неведомой твари, чей не как следопыта наняли. И это тревожило. Подружка, блядь! Подружка... Подружка в тот день позабавлялась на славу. Даже пару песен из боевого арсенала любого уважающего себя мента прокаркала. Чувственно так, с натяжением. Вспомнишь — аж зубы сводит. А как их сводит от воспоминаний о пиздюлях, полученных за нарушение устава — вообще малина. Ел бы и ел, пока морда не треснет. Олегу Волкову, как, собственно, и самому Грому, чертовски повезло, что жили и работали они в Великой и Необъятной, в которой закрыть глаза на тот или иной проступок, особенно принимая во внимание нескончаемый список боевых заслуг, было не только нормальным, но и активно используемым. Секретная база по отловле опасных тварей, говорите? Всё серьёзно и пересмотру не подлежит? Тю. Однако, в этот раз взбучки от начальства тому было не избежать. Сегодня с утра, ровно в 3:40 по Питерскому времени, SCP-93 сбежал в пятый раз. Юбилейный. Поздравляю Вас, Олег, отличная работа, Олег. Пишите объяснительную, Олег. И это в лучшем случае. Урчание повторилось. В этот раз в перемешку со знакомым свистом. Тварь издевалась над ним. Игорь сжал баранку руля сильнее, чувствуя, как по пальцам вдруг пробежала шальная дрожь. А вниз по животу, минуя полоску волос, скатилось что-то электрическое и почти болезненное. Сжал зубы и посмотрел назад: грозно и предостерегающе. Эти его штучки были не опаснее щекотки — во всяком случае, каких-то побочек или изменений после оказанного влияния мужчина в себе не замечал, — но с каждым новым разом злили всё сильнее. За кого этот псих его принимает? За девицу? За самку черного, мать его, петуха? Нечисть поганая. — Я и не такое умею, майор, — монстр в богажнике понизил голос до доверительного, почти интимного шёпота. Словно собирался поделиться с Игорем неведомой тайной, от скрытой сути которой болезненно скрипели друг о друга зубы. Он скалился, — это слышилось в каждом новом звуке, в стекающей на подбородок липкой патокой, интонации — по кругу очерчивая двумя пальцами никуда не девшуюся дыру. Поглаживал, мягко царапая длинными когтями покореженный металл. Белая кожа, имитирующая сейчас возвратно-поступательное движение, с чернотой салона контрастировала не хуже, чем её ярко-жёлтый предшественник. Игорь видел вызывающие действия SCP-93 через салонное зеркальце и шумно дышал, пытаясь унять вздымающийся в груди гнев. — Знать не хочу, чё ты там умеешь, — отрезал он, возвращая хмурый взгляд на дорогу. И пальцы, лишенные зрителей, исчезли в черноте. Зато вернулся глаз. — Везёшь меня обратно? — неожиданно серьезно спросил его обладатель, меняя тему. Игорь не ответил. Глянул только многозначительно во всё то же зеркальце, приподняв — так, чтобы тварь точно увидела — зигзагообразную бровь. А то он не знает, в самом деле. Каждый раз одно и то же. Не хватит пальцев... Твою же блять... пальцев обеих рук, чтобы пересчитать разы очередного возвращения беглеца на секретную, будь она неладна, базу. Он и не скрывался особо, будто желая, чтоб поймали и вернули. Так зачем все эти вопросы? Просто поболтать? Нашел дурака. Под колесами что-то треснуло. Машину повело вправо: не сильно, но ощутимо. «Хоть бы не шина» — пронеслась мельком опасная догадка. Игорь ловко выровнял руль, прислушиваясь к урчащему звуку под капотом. Старенькая лада, за прошедшие несколько часов успевшая побывать и катером и вездеходом, самовольно сбавила скорость. — Вот жеж колымага, — ладонь досадливо опустилась на колено, скомкала ногтями ткань джинс, — Не заведу же потом падлюку... — Не переживайте, майор, заведёте, — нечисть с отчётливо различимой ухмылкой вклинилась в поток тихих ругательств, — Это вы умеете. — Не называй меня так, — отмахнулся Игорь на автомате, кажется даже не оценив двусмысленности озвученных фраз. Вдавил кроссовок в педаль газа, молясь, чтоб пронесло. «Давай, родимая, чуть-чуть ещё осталось. Потом с почестями похороним...» SCP-93 поджал губы, пристально наблюдая за вслепую шарящим по салону Громом. Ещё больше, чем когда его перебивают, твари не нравилось только, когда его игнорируют. Особенно так непринужденно и обыденно. Он хмыкнул чему-то своему и пронзительная желтизна скрылась в темноте. — Здесь есть запаска, — попытался он снова спустя пару минут ругательств и слепого копошения. Но и эту попытку привлечь к себе внимание Игорь проигнорировал. Знал: нихуя там нет. Начальство не озаботилось, а он сам и подавно. Минут пятнадцать оба опять провели в молчании. Почти умиротворённом, если оное вообще имело место быть. Машина, дрожа и вибрируя, ехала теперь вдвое медленнее прежнего. Но всё-таки ехала, что не могло не воодушевлять. Пока вроде действительно «пронесло». — Иван? — ставший вдумчивым и спокойным голос в которой раз выдернул из размышлений ушедшего в себя мужчину, — Семён? Игорь фыркнул. Кажется, начиналась их извечная игра под названием «угадай имя бывшего мента». Правда, как и сегодня, была она односторонней. Всякие попытки узнать его личные данные Гром всегда успешно пресекал. А заскучавший Пернатый, похоже, вошёл во вкус. Вернувшийся жёлтый глаз в расплавленной черноте блестел странным, понятным только ему одному, азартом. — Павел? Сергей? Тихон? — замолчал задумчиво, будто набирая в грудь побольше воздуха. Чтобы протараторить, как заведённый: — Алексей? Вадим? Виктор? Трофим? Аркадий? Евгений? Когда тварь проворковала «Олег», мужчина фыркнул снова. Держать на базе двоих таких долбонавтов было бы чересчур. — Глеб? Гавриил? Анатолий? Имена сыпались как из рога изобилия без какой-либо систематизации и смысла. Рыжий, похоже, развлекался, как мог. — Кирилл? Мефодий? Настенька? Игорь против воли хохотнул, маскируя вырвавшийся из горла звук за фальшивым кашлем. Вот ведь зараза. В следующий раз нужно будет сообразить для него простенький кляп. А лучше накачать транквилизаторами — бесконечное мычание от тоже на вряд ли вынесет. — Степан? Николай? Фёдор? Геннадий? — он разошелся не на шутку, в такт постукивая после каждого названного имени по исстрадавшейся крышке, — Валентин? Михаил? Артём? Игорь? Игорь резко вдавил ногой педаль тормоза и довольно хмыкнул, услышав глухой удар и возмущенный вскрик. Неудачливый следопыт, похоже, ощутимо приложился обо что-то головой. Так ему, собственно, и надо. А то развёл тут. — Приехали, — прокомментировал он сам себе резкую остановку, когда в багажнике снова загромыхало. Вышел из машины, по привычке хлопая дверью. Выругался в полголоса, чувствуя, как под ногами чавкнула густая и скользкая грязь. Ногам сразу стало мокро — подошва кроссовок, похоже, была стёрта до дыр. Жаль их, новые совсем. Всего пять лет носил... За высоким забором, в одном из верхних окон заброшенного завода зажёгся и тут же погас жёлтый свет. Отлично, их заметили. В подтверждение, над головой вспыхнул тусклый белый, льющийся из автоматического фонаря. Он, в отличие от оконного, остался гореть, освещая покоцанную, вымытую в грязи синюю ладу без номеров и длинную тропинку, ведущую к укрытому темнотой, зданию. Заколоченному и немому, как сама ночь. Игорь подёргал на себя ручку ворот. Заперто. Придется тащиться через калитку, оставив машину здесь. Не то, чтобы он ожидал, будто перед ним расстелят ковровую дорожку, но обеспокоиться о своём же транспорте могли бы. Вернее о том, что от него осталось. Лишь бы за порчу имущества не спросили, а так ебись эта банка буйногривыми конями. «Как теперь домой-то добираться, мать твою етить...» Ладно, похрен. Мы не гордые. Сначала кони, потом люди. Он открыл калитку пошире, придавив кончик погнутого металла валяющимся возле кирпичом и полез в карман за ключами от богажника. Радовало, что дождь закончился. Тащить это нечто сквозь ледяную лавину по и без того скользкой земле ему совсем не улыбалось. Миссия выполнена, овации оставьте для Волкова. Осталось только доставить груз из пункта А в пункт Б, не нанеся тому лишних увечий — за это работников фонда в целом и Игоря Грома в частности — какой сюрприз — тоже отчитывали. Если можно обойтись без насилия — уж сделай милость. Игорь, наверное, всё-таки мог пропустить удар-другой. Но наглая рожа, давящая отвратительную лыбу от уха до уха будто сама просила, чтобы по ней съездили. Как говорится, мадам, вы случайно не Париж? Вышеупомянутая рожа встретила Грома знакомым злым оскалом и звериным шипением, когда дверь богажника с предсмертным скрипом была распахнута. Груз лежал на спине, щурясь от яркого после многочасовой тьмы, света. Связанные ноги, вероятно затёкшие ещё в процессе затянувшейся поездки, тут же были вытянуты и свешены за пределы автомобиля. Руки, также связанные перед собой обычными кабельными проводами — в следующий раз свяжет сзади — нервно и импульсивно дергались в попытке выпутаться. — Мы благодарим вас за выбор нашего транспорта. Только лучшие условия, только грамотные водители, — пробормотал Игорь себе под нос, разглядывая растрёпанное чудовище, из носа которого прямо на искривлённый рот лилась, не переставая, алая кровь. Нехило он так приложился, оказывается. — Такси-Комфорт, всегда с вами... Давай вылазь, чего уставился? Не дожидаясь ответа, ухватился за конец болтающегося провода и резко дёрнул на себя, вытаскивая из раздолбанного богажника SCP-93. Тот ловко встал на ноги, размахнулся головой — не буйногривой, но буйной точно — и едва не ткнул с размаху бывшему майору носом в глаз. Игорь вовремя пригнулся, предвидя подобную «работу головой». Стиснул крепко чужие ноги чуть ниже колена быстрым и выверенным жестом. И, более не церемонясь, взвалил извивающегося и шипящего монстра на плечо. Подкинул слегка, пристраивая того поудобнее. Зашипел сам, чувствуя, как неприятно тяжесть вертлявого и горячего тела давит на новые, ещё не успевший зажить, синяки. Отдает щелчками во вспотевшую шею. Вот вроде худой, а тяжёлый сука. Говна в нем что-ли столько? — Вот так, — сказал он, слегка похлопав поклажу по ноге, — А будешь брыкаться, кину мордой в грязь. Я тебе не Олег. Издав истошный птичий крик, злой и яростный — но скорее просто беспомощный — рыжий неожиданно обмяк и потяжелел раза в два. Неси мол, слова тебе больше не скажу. Игорь такой перспективе совсем не возражал.