Сжечь, Захватить, Высосать , Повторить

Кай развалился в кресле, которое по его же просьбе принесли пару минут назад и чувствовал себя так расслабленно, будто он был у себя дома. Еретик лениво провел языком по клыкам. — Ну что, куколка, пока твой гном и солдатик гуляют по пещерам, предлагаю заняться более важными делами. Например… моим ужином. Он сделал паузу и, скривив губы в ухмылке, добавил: — Видишь ли, до вашего прекрасного мира я успел побывать в куда менее приятном месте. Вечная зима, никакой еды. А под едой я имею в виду не хлеб и мясо, а кое-что… теплее. Желательно вторая группа, положительный резус. Хотя подозреваю, тут о таком не слышали, так что я рассмотрю любые варианты. В зале повисла гробовая тишина. Вскинув голову, королева подалась вперед обжигая его взглядом. — Ты хочешь сказать… твоей пищей является кровь людей? Кай не выдержал и расхохотался так громко, что звук отразился от каменных стен. Он наклонился вперёд, блеснув клыками: — Ах, да. Совсем забыл упомянуть. Я вампир. Хотя если быть точным — еретик. Такой коктейль из вампира и колдуна. Между прочим, настоящий глава ковена, — уточнил он подмигнув Бурерожденной — Правда, эти ничтожества умерли немного раньше, чем я успел собрать членские взносы, но детали никого не волнуют. Затронутая тема оказалась настолько неприятной и странной, что все вокруг начали переглядываться ожидая слов своей королевы. Маска спокойствия запрещала по швам на ее лице. — Если то, что ты сказал, правда, то ты — чудовище. — Чудовище? — Кай изобразил обиду, приложив руку к сердцу. — Ну, спасибо, злая женщина. Но, знаешь, у вас тут тоже хватает монстров. Белые ходоки, Серсея, да и твой милый Джонни Бой, тоже не ангелочек. Он чуть склонил голову, прищурившись с лукавым интересом: — Так что решай, Матерь Драконов. Я могу быть твоим кошмаром… или твоим самым полезным союзником. Дейенерис замерла. Несколько мгновений они буравили друг друга взглядом: её глаза — ледяное озеро, его — насмешливые, голубые как небо, полные скрытой угрозы. Кай первым нарушил молчание, устало вздохнув: — Ох, куколка, брось. Эти гляделки не твоя сильная сторона. Ты прекрасна, когда позволяешь своему огню вырываться наружу.— мечтательно прикрыв веки он протянул — О, эти глаза, полные тьмы и безумия… прям в моём вкусе. — сделав своеобразный комплимент Парке дерзко улыбнулся, словно всё происходящее было игрой. Дейенерис отзеркалила его позу, давая понять, что все понимает. Голос её зазвучал с оттенком сарказма: — Ты ужасно много болтаешь. Кто нибудь говорил тебе об этом? Ещё немного — и у меня начнёт болеть голова. Знаешь, что обычно бывает, когда это случается? Кай ухмыльнулся, театрально приложив палец к губам. — Хмм… Дай угадаю. Ты намекаешь, что отрубишь мне мою? — он рассмеялся, обнажив клыки. — Не смеши. Я мог бы выпить вас всех за десяток минут. И всё же я терпеливо жду, и даже щедро делюсь спойлерами. Цени это — и, может быть, мы ещё подружимся. Все в нем кричало об опасности. Ноавилось ли это Дейенерис? Пожалуй, больше да, чем нет. Прекратив нагнетать драму Кай наконец-то продолжил. — Уж поверь, союз со мной куда ценнее, чем противостояние. Я не твой враг, куколка. Разве ,что ты сама решишь сделать меня им. Ей следовало оскорбиться и велеть его казнить. Но это было равнозначно признанию страха, а значит и его победы. — Ты смеешь угрожать мне, чужеземец? — Куколка, неужели ты забыла моё имя? Как не стыдно. Но ладно, тебе повезло — я не обидчивый. Приторная улыбка не сходила с его лица. — Знаешь, у нас с тобой куда больше общего, чем ты думаешь. Ты всегда была одна. Родство знала только с братцем-придурком, который бил тебя, унижал и в конце концов продал дикарю, за призрачную возможность сесть на железный трон, но имей хоть все армии мира ему это никогда не светило. А я… я жил в доме, полном братьев и сестёр. С родителями, которые боялись меня, ненавидели и унижали каждую минуту моей жизни. Искренняя, но полная затаенной обиды речь смутила Дейенерис больше чем должна была. — Разница лишь в том, что я решил проблему радикально. Убив почти всех. И знаешь что? Это было даже весело. Думаю, добра ко мне была только мать. Жаль, она отправилась на тот свет после того, как меня заточили в мире-темнице. Там, где я двадцать лет провёл в одиночестве. Двадцать лет, куколка! — он в очередной раз рассмеялся, но смех прозвучал слишком остро, чтобы быть весёлым. — И выбрался только благодаря удаче… и своему изворотливому уму. Он встал с кресла и сделал шаг вперед. Открывшись перед ней и еще пол сотней лишних ушей. Желал ли он близости с ней? Или просто сделал правильный ход? Казалось он и сам не знал правильного ответа. — Так что не спеши вешать ярлыки. Ты видишь во мне угрозу, но на самом деле мы похожи больше чем тебе бы хотелось. — закончил он, ожидая реакции. Дейенерис была поражена его откровенностью и не могла не признать: этот безумец говорил правду. В её груди шевельнулось странное чувство — то ли понимание, то ли нежность, от которой ей стало не по себе. Никогда прежде она не встречала мужчину, столь обаятельного в своём безумии. — Я понимаю твою потребность в «пище», хоть это и чуждо мне. Желая быть моим союзником ты должен подчиняться правилам. — приподнятая бровь и бескомпромиссная речь, контрастировала с почти доверительным тоном. — Ни одного убийства среди моих людей. С врагами делай всё, что угодно, но мои подданные неприкосновенны. Кай не переставал улыбаться с первой секунды как она заговорила, его глаза зажглись тёмным весельем. Он видел — куколка прониклась, и знал, что понравился ей не только как союзник. Решение созревшее в момент его появление здесь только укрепилось. — Хм, дай-ка подумать… — сделав вид что взвешивает все за и против, он рассматривал Дейенерис. — Я мог бы пообещать тебе не убивать никого из твоих и даже быть с ними, скажем так, дружелюбным… если ты поклянешься делиться своей кровью. Когда я того захочу. Он чуть наклонился вперед, его голос стал низким и опасно бархатным: — Поверь, тебе это даже понравится. Подмигнув, добавил с дерзкой усмешкой: — В противном случае я осушу кого пожелаю. И уж поверь, деликатничать не стану.