Куколка и Еретик или Сжечь,Захватить,Наказать,Повторить

Проснувшись ранним утром, Дейенерис неожиданно ощутила себя бодрой и отдохнувшей, хотя спала не более пяти часов. В теле кипела энергия, хотелось немедленно взяться за дела. И тут она вспомнила окончание вчерашнего вечера. Кай — его чувственные прикосновения и резкая боль, смытая волной удовольствия. Королева ясно слышала его хриплый стон в тот момент, когда он сделал первый глоток её крови. Все вокруг вдруг стало незначительным. Кроме момента их неправильной близости. Это было ненормально. Хотя… когда вообще в ее жизни происходило что-то «нормальное»? Утолив жажду, Паркер неожиданно поцеловал её в то место, где побывали его клыки, и, не прощаясь, покинул покои. Оставив Королеву с бьющимся о ребра сердцем одну. Не зная, как теперь вести себя рядом с ним, Дейенерис решила сделать вид, что ничего особенного не произошло, и между ними по-прежнему нет ничего кроме договора и общей цели. Витая в своих воспоминаниях она то и дело касалась шеи, непроизвольно поглаживая заживший укус. Сегодня она непременно напомнит Паркеру, о том что он обещал рассказать о Джоне Сноу. Ей всего-то нужно выбрать момент когда они вновь смогут остаться наедине. Мысли о Варисе вернулись сами собой. Его реакция в тронном зале тревожила, и в памяти как нельзя кстати всплыли его собственные слова: «Я служу не королям, а людям, которыми они правят». Дейенерис и раньше понимала, что если правитель перестанет казаться ему «подходящим», паук тут же начнёт искать ему замену. Преисполненная веры в собственную цель, резонирующую с видением Вариса, она никогда всерьез не задумывалась о том, что что-то может измениться. Но теперь, было бы глупо не отметить: после увиденного мастер над шептунами вполне мог начать плести интриги за её спиной и примерять на роль «идеального правителя» кого-то другого. Очевидно — ему не нравился чужак, как и сама мысль об их союзе. Наверняка паук до дрожи испугался, что Кай спровоцирует фамильное безумие, и она станет такой же как её отец. Это читалось так же сильно, как и его желание скрыть столь низменное чувство. Оставлять его рядом становилось слишком рискованно. Особенно после того, как она объявит о данной магической клятве и ее цене. Почти наверняка это окончательно отвернёт от неё Вариса. А если учесть, что тот близок с Тирионом… то она рисковала потерять еще и Десницу. Слишком много перемен для такого короткого времени. Дейенерис чувствовала, как её жизнь набирает обороты, превращаясь из едва заметного вихря в разрушительный смерч — и в самом его центре стояла она сама. Ей требовалось увидеть Кая и всё обсудить. Усилилось ли доверие между ними? Немного поколебавшись она смогла ответить себе — да. Клятва ощущалась физически. Так словно тяжелое колье впиталось ей под кожу, создавая прочную основу в их взаимоотношениях. Она знала, что у него есть собственный интерес, и именно поэтому её проблемы неизбежно становились их общими. А это значило только одно — он не уйдет в последний момент найдя кого-то получше и сделает все чтобы они оба остались в выигрыше. Помедлив всего мгновение, Дейенерис велела стражу передать… господину.. Паркеру, что ждёт его на завтрак в своей гостиной. Утро всегда было для неё временем покоя, и она знала: ближайшие пару часов никто не осмелится нарушить её уединение. Это был идеальный момент, чтобы обсудить всё, что предстояло решить. Расторопные служанки накрыли на стол, а свеча не успела прогореть даже на треть. Паркер появился на пороге, войдя в её покои без стука. Его волосы ещё блестели от влаги — то ли он торопился, то ли просто не счёл нужным их высушить. С ним никогда нельзя было быть уверенной окончательно, именно так она решила сама для себя. — Твои стражники такие упрямые… пришлось их немного «обездвижить». Не волнуйся, через час снова зашевелятся, — сообщил он с такой интонацией, как будто открыл ей свой самый важный секрет. — Они не хотели впускать меня без твоего разрешения, а я не собирался его спрашивать. Куколка, тебе стоит объяснить им, что теперь я хожу куда хочу и когда хочу. Иначе мне придётся слишком часто прибегать к магии. Дейенерис тяжело вздохнула незабыв посмотреть на него, как на мешающее насекомое. — Я непременно подумаю о том, чтобы сообщить всем столь важную новость, как только найду для этого свободную минуту. Намазывая джем на круассан она как бы невзначай сменила тему: — А теперь нам нужно обсудить Вариса… и то, что ты хотел рассказать мне о Сноу. Кай, проигнорировал слова королевы и бросил заинтересованный взгляд на накрытый стол: — Так, а что у нас на завтрак? Я здесь уже почти сутки, а из местной кухни попробовал только твою… волшебную кровь. — Разве тебе подходит обычная еда? После вчерашнего я думала, что твой рацион достаточно ограничен. — Скажем так еда не утоляет настоящий голод, но это старая привычка, а их знаешь ли, тяжело менять. — Блуждая взглядом по блюдам он старался сдержать желание впиться ей в артерию пробормотал он. — Ну, давай, спрашивай. Я же вижу ты хочешь узнать обо мне что-нибудь ещё. Сегодня я настроен поболтать. Сделав небольшой глоток чая Бурерожденная прищурилась: — Вчера, во время ритуала… я вдруг задумалась: как мы вообще можем понимать друг друга? Полагаешь, знание языка было даровано тебе в момент перехода в этот мир? Кай довольно усмехнулся, откинувшись на спинку кресла: — Сегодня ты задаёшь хорошие вопросы. — Он чуть наклонил голову, словно смакуя её любопытство. — Нет, это не случайность и не подарок. Это всего лишь лингвистическое заклинание. Между прочим, собственного изобретения. Солнечный луч запутался в его волосах придав им золотистый отблеск, а наполненный солью воздух проник в комнату, как следует потрепав тяжелые шторы. — Когда у тебя есть вечность в мире где ты совершенно один, появляется море времени, чтобы придумывать всякое. — лениво проведя пальцами по краю кубка он бросил на неё дерзкий взгляд и добавил — Признаюсь, это одно из моих лучших изобретений. Мне нравится слышать, твою речь… ведь это звучит куда любопытнее, чем бессмысленный набор звуков. Дейенерис кивнула, приподняв уголк губ: — Отрадно слышать о твоих достижениях. Ты умнее, чем стараешься казаться. В образовавшейся тишине был слышен только шум беснующегося моря и легкий звон столового серебра соприкосающегося с фарфором. — Но раз уж мы прояснили этот вопрос, пришло время перейти к делам. Повторюсь нам нужно обсудить Вариса, моего Десницу… и Джона Сноу. — Это не подождёт до того, как я поем? — недовольно выпалил Кай, но, встретив её строгий взгляд, вскинул руки признавая поражение. — Ладно, ладно, не хмурься. Что ты хочешь узнать? — После того как ты покинул тронный зал, Варис советовал мне избавиться от тебя. Признаюсь, это было неожиданно — обычно он не столь прямолинеен в своей жестокости. Тирион же отметил опасность, которую ты представляешь, но и не отрицал возможной пользы от союза с тобой. — отложив салфетку в сторону без утайки произнесла королева. Она наклонилась чуть ближе, доверительно сообщив: — Я уверена: едва я вышла, Варис попытался мягко склонить Тириона к мысли, что я вовсе не идеальный правитель для Семи Королевств и что он мог ошибаться выбрав меня, как своего сюзерена. Думаю ты понял, что все дело в том, что я слушала тебя, позволяла обращаться со мной неподобающе и даже поверила твоим знаниям о будущем рассматривая возможность ими воспользоваться. Заметив признаки разыгравшейся паранойи Кай тихо рассмеялся. Как он и предполагал она начнет видеть в пауке врага. Ровно так как ему и требовалось. — Евнух так заволновался, что даже перестал осторожничать. Забавно, правда? Видимо, я его всерьёз напугал. Задумайся только — почему? Ответ лежит на поверхности, Варис боится не меня. Он боится того, что я оказался прав. Повторив за Дейенерис движение он подался ей навстречу, мимоходом прикусив губу: — Знаешь, куколка, я думаю, нам стоит сменить тему. Давай-ка я расскажу тебе историю о мистере щенячьи глазки. — Он сделал паузу, ожидая ее согласного кивка. — Поверь, начинать именно с этого куда интереснее. Протянув руку через стол Кай ухватил самое крупное яблоко и принялся натирать его до блеска: — Этот «король Севера» на самом деле вовсе не бастард Эддарда Старка, а его родной племянник. Чье настоящее имя — Эйгон Таргариен. Звон от упавшей ложки прозвучал словно гром среди ясного неба. Розовые губы Дейенерис приоткрылись от удивления. — Да-да, сынок твоего старшего брата Рейгара и девицы Лианны Старк. Легитимный наследник, со всеми бумажными доказательствами. Пододвинув к королеве кубок с вином, Паркер как ни в чем не бывало продолжил: — Представляешь, что будет узнай об этом хоть кто нибудь? Ты так долго доказывала, что являешься единственной законной королевой… а тут — бац! — и объявляется живой родственник опережающий тебя в очереди на престол. Глаза Дейенерис метали молнии красноречивее некуда говоря о том что она думает по поводу таких новостей. — Вот скажи мне, куколка, что будет, когда Варис и твой непросыхающий гном узнают правду? Как думаешь, кого они предпочтут видеть на троне — «безумную дочь Безумного короля» или скромного мальчика с честолюбивыми замашками, чей путь был тернист, а помыслы полны заботы о справедливости и долге? Кай поднял брови и показал на себя пальцем: — Если бы не появился я, твой новый «союзник» Джонни Бой вполне мог бы стать твоим самым страшным кошмаром. А в недалеком будущем… еще и убийцей. Слова Кая ударили наотмашь, Дейенерис почувствовала, как будто пол рухнул под ногами, на миг ей стало трудно дышать, а сердце болезненно сжалось в груди. Эйгон Таргариен. Имя, от которого кровь вскипела и остыла в ее жилах. Она понимала: Кай не стал бы лгать. Да, он демонстрировал любовь к словесным играм и старался всячески ее поддеть, но сейчас в его голосе не было обычной насмешки. Не было пустой бравады, он говорил уверенно — и это пугало сильнее всего. На лице Дейенерис не дрогнул больше ни один мускул, она с трудом заставила себя удерживать нейтральное выражение лица — помня, что королева не имеет права показывать страх. Только глаза выдавали её внутреннюю бурю: полыхнув темным огнем. И Кай это заметил. Собравшись, Дейенерис снова заговорила: — Если это очередная игра… — намекая на всевозможные кары она многозначительно промолчала несколько секунд. — То знай: такие шутки опасны, даже для тебя. Приподняв подбородок выше, будто бросая вызов самой судьбе королева продолжила: — Но если все это правда… то только глупец решит, что я отступлю. Я — последняя из драконов, и никакой «родственник», кем бы он ни был, не отнимет у меня трон. Внутри, однако, её сжигал страх. Вера в то, что Парке не стал бы поступать так с ней ради потехи приводила лишь к одному — это действительно правда и Джон Сноу — не просто бастард и Король Севера, а законный наследник семи королевств, чья позиция сильнее её. И всё же, странным образом, именно это знание сделало её ближе к Каю. Он не пытался убаюкать её ложью, он бросил ей в лицо худшую из истин… и это было похоже на вызов, который Дейенерис собиралась принять.