Часть 12 . Тайный наблюдатель
2 сентября 2025 г., 06:27
День все никак не хотел подходить к концу.
Расставшись с десницей, Дейенерис обдумывала сказанное им напоследок.
И пожалуй ей действительно стоило признать — Леди Оленна дает только те советы, что выгоды в первую очередь ее дому.
Было бы разумно пригласить ее на обед и обсудить то, что касается лишь их.
***
Малая столовая купалась в мягком свете, а высеченные из скалы стены отражали отблески жаровни, отчего помещение казалось более обжитым, чем обычно. Дейенерис сидела во главе овального стола, медитативно перебирая лепестки османтуса. Час пролетел незаметно. Леди Оленна вошла с той же царственной уверенностью, что и всегда — прямая спина, жёсткий взгляд, лёгкая усмешка на губах. Нарушив все мыслимые приличия старуха жестом приказала пажу подбросить дров, ведя себя так будто это она устроила встречу. — Ваша милость, — наконец-то поприветсвовала королеву Роза Шипов. — Вы снова хотели видеть меня? Неужели юной королеве так скоро наскучило общество ее верного Десницы? Осведомленность Леди Тирелл о том, что творится в замке неприятно удивила Дейенерис, натолкнув на мысль о продажных слугах. — Прошу, леди Оленна, присаживайтесь. Даже не думая отвечать на выпад старухи Дейенерис сделала вид, что рада новой встрече, успешно скрыв раздражение от «юной». — Нам стоит поговорить о вашем Доме. Простор силён, и я полагаю именно это привлечет к нему внимание Львов, которые после падения Кастерли Рок будут в отчаянье. — Ах, дитя… — Оленна опустилась в кресло и постучала костяшками пальцев по столу. — Львы всегда были грязными. Такова их природа, но им не хватит сил откусить и крошки. Поняв что старая леди предпочитает не обсуждать эту тему, Дейенерис вздохнула запасаясь терпением, и перешла к следующей причине их встречи. — Я прошу вас остаться на Драконьем Камне до того момента, как Королевская Гавань падет. Вы мудры, но жизнь непредсказуема и я хочу быть уверена в том, что ваша не оборвется от вражеского меча. Леди Оленна долго молчала, глядя в окно, где море вспыхивало золотом под лучами осеннего солнца. — Никому не дано знать будущее, дитя… — её голос стал хриплым, как напоминание о прожитых годах. — Это привилегия богов. Вы молоды и хотите верить, что всё можно изменить. Но я слишком стара, чтобы прятаться за чужими стенами. Дейенерис напряглась: — Вы намекаете, что… — Я намекаю, — перебила ее Оленна, не скрывая сарказм, — что Я — Тирелл. Хайгарден — моя крепость, моё сердце. Пусть Ланнистеры попробуют забрать его у меня. Она выпрямила спину, словно бросая вызов самой себе. — И если смерть все таки придёт за мной — пусть это случится там. В столовой повисла тяжёлая тишина. Дейенерис смотрела на Оленну и понимала: никакие уговоры не сдвинут эту женщину с места. Это была сила старого мира — гордость и упрямство, которые ничем не разрушить. — Как пожелаете, леди Оленна, — сдалась Дейенерис позволив старухе выбирать. — Но помните: я предлагала вам лучший исход. Оленна чуть усмехнулась, поднимаясь на ноги: — А я, дитя, предложу тебе урок. За чужими стенами можно найти покой, но никогда — силу. Даже если они способны удержать трёх драконов. Она оперлась на трость, бросив быстрый взгляд на Дейенерис: — Запомни: уважение рождается от страха и памяти о том, на что ты способна. Не дожидаясь позволения старая Леди гордо расправив плечи удалилась прочь.***
За окном давным давно светила луна, а королева, весь день занимавшаяся лишь тем, что выслушивала многочисленные советы и предостережения наконец-то осталась одна. Стараясь быть как можно аккуратнее она закрыла потайную шкатулку припомнив любопытную деталь. Сегодня никто из советников ни разу не поинтересовался, где Кай. Эта деталь кольнула её. Слишком уж непривычно. Обычно Тирион задавал десятки лишних вопросов, а Варис никогда не упускал случая поинтересоваться тем, что может оказаться в его сети. Теперь же — ни одного упоминания, словно Паркер и вовсе не существовал. Дейенерис заподозрила, что он сделал с ними нечто противоестественное. Быть может использовал тот самый гипноз, о котором упомянул вчера? Весьма любопытно. Погрузившись в раскладывание женских безделушек королева в очередной раз поймала себя на том, что ждёт его появления. И дело было вовсе не в книге. Кажется она всерьез успела соскучиться по бесконечной болтовне и не всегда смешным шуткам. Пусть иногда она злилась на его загадки и насмешки, но именно они разряжали воздух, когда стены начинали давить. Посмотрев в окно, за которым сгущались сумерки, Дейенерис поняла что перестала вспоминать Даарио в контексте любовного интереса, и думала о нем исключительно как о ресурсе. Устав томиться ожиданием, королева отпустила служанок, что помогали ей готовиться ко сну. Осталось лишь распустить тугие косы и расчесать волосы, которые всегда были для нее предметом гордости. В огромном бронзовом зеркале отразилась девушка с усталым, почти выжженным взглядом — прекрасная, но измотанная чередой проблем. Пламя в старинной лампе весело трещало, придавая её облику мистицизма, будто она и правда была чем то большим, застрявшим в клетке из плоти. Мысли утянули её далеко, и потому она вздрогнула, когда за спиной — без малейшего звука — возник Кай. Он стоял в тени, серьёзный и молчаливый. — Что случилось? — её голос прозвучал глуше, чем она хотела. — Скажи что ты нашёл книгу. Кай выдержал драматичную паузу, смакуя её нетерпение. Медленно подошёл ближе и, остановившись позади, провёл рукой по её локонам. Его взгляд нашел её через зеркало. — Вернулся я ещё в полдень, куколка, — произнёс он вдыхая аромат ее кожи. — И сам себя пригласил на твой обед со старой перечницей. На губах его мелькнула усмешка. — А потом проследил за ней. Знаешь, куда она отправилась после вашей беседы? Думаю, догадываешься. Старуха прямиком направилась к евнуху, чтобы выяснить, всё ли в порядке у тебя с головой. Запоминая как гармонично они смотрелись вместе он не смог сдержать улыбки. — Представь её лицо, когда лысый паук вдруг начал дымиться у неё на глазах. Старуха вылетела из его кабинета так быстро, что я засомневался — не раздобыла ли она омолаживающее зелье. Честное слово, это было то еще зрелище. В зеркале блеснули его клыки. — Потом я побродил по замку. Подслушал пиратку и южную змею — ничего смертельного, но восторга от твоих решений там было мало. Один из слуг оказался непомерно тупым и за пару монет проболтался бабке, что ты объявила меня будущим королём-консортом, так что она уверена, будто ты околдована и скорее всего действительно сошла с ума. Фыркнув он добавил с лукавым блеском в глазах: — После этого я наблюдал за тобой. Хотел проверить, будешь ли ты волноваться и ждать меня. И знаешь, куколка… я до сих пор не решил, радует меня то, что я увидел, или нет. Приподняв бровь Дейенерис удивлялась его продуктивности. Не перебивая она с удовольствием слушая собранные за день сплетни. Но вот Кай медленно вытянул руку вперёд, и в воздухе словно из пустоты возникла «она» — тяжёлая, переплетённая в потемневшую кожу. — Я принес подарок, — сказал он небрежно. — Нравится? Поманив королеву за собой Паркер отошел к камину. — Ну что, куколка, давай сожжём её, как и собирались? Несмотря на значимость момента и облегчение которое Дейенерис испытала увидев судьбоносный фолиант, ей показалось что сейчас она должна выяснить кое что другое. — Это подождёт ещё немного. Лучше скажи… скучал ли по мне ты, мой болтливый союзник, пока бродил по замку, без возможности поговорить со мной? Кай усмехнулся, глядя на неё и склонился ближе, его губы почти коснулись нежного ушка: — Знаешь что, куколка. Есть вещи которые лучше не спрашивать если не уверена, что готова принять любой ответ. Потреся книгой в воздухе чтобы напомнить о их планах он неохотно спросил. — Ты все еще хочешь его услышать или приступишь к делу? — Я только что его получила, и раз уж я верю тебе, то приму за искренний, — произнесла она твёрдо, разочаровавшись в собственной глупости. — Благодарю за помощь, Кай. Дейенерис потянулась к халату что висел на спинке стула, пообещав себе надолго запомнить эту сцену. — Оставь книгу на столе… и покинь мои покои. Найди занятие по душе, чтобы развлечь себя до рассвета. Весь ее вид демонстрировал, что сказанное — не просьба, а приказ. Внутри него вскипела ярость. Кай понял: он задел её сильнее чем стоило, и она вновь отдалилась. Паркер отрицал наличие привязанности несмотря на то, что много раз за день испытывал желание коснуться её, заставить улыбнуться или вывести на эмоции. И да, он скучал. Скучал даже тогда, когда смотрел на неё — такую закрытую, уверенную, неприступную. Он видел эту маску каждый раз, когда рядом оказывался кто-то ещё, и ненавидел сам факт ее наличия… — И это вся благодарность? — бросая книгу на пол он решил исправить ситуацию пока все не зашло слишком далеко. Сжав виски в попытке унять головную боль Дейенерис слушала Кая поверхностно, потеряв интерес к разговору после его выходки. Потушив лампу в качестве дополнительного намека что ему пора уйти, она отвернулась к трюмо чтобы снять последние кольца и убрать их в шкатулку. — Ты всерьез ждешь что я уйду? Какая наивная куколка… Прежде чем она успела ответить, Паркер оказался рядом и прижал её к себе. Его объятия были слишком крепкими, почти болезненными, и от этого у неё перехватило дыхание. Жгучие поцелуи осыпали шею, оставляя за собой розовые следы, и когда он коснулся плеча, с её губ сорвался первый, непроизвольный стон. Этого оказалось достаточно. Мир словно перевернулся. В одно мгновение платье оказалась на полу, сорванное нетерпеливыми руками консорта. Она почувствовала, как жадно он прижимает ее к себе подняв на руки, чтобы через миг опустить на мягкий ковёр перед зеркалом. Пламя камина играло бликами на бронзовой раме, и в отражении она видела саму себя — растрёпанную, охваченную жаром, и его, нависающего над ней с хищным блеском в глазах. Его руки были везде и сразу, не давая ни секунды покоя, мысли путались в голове. Всё, что оставалось — отвечать на его поцелуи, ловить каждый миг и дышать урывками. Она коснулась его одежды, пытаясь освободить, но Кай только рассмеялся избавившись от нее по щелчку. На миг она замерла, поражённая увиденным: его тело было прекрасно, и ей нравилось в нём всё. Сегодня Кай понял, что не должен больше отталкивать её — иначе потеряет навсегда. Её жизнь была такой же тяжёлой, как и его собственная, но сейчас она открывалась ему — целиком, без страха, без оглядки. Он хотел Дейнерис так сильно, как никого и никогда. Заполнив ее собой Паркер растерял все показное, испытав что-то сродни взрыву сверхновой. Посмотрев друг на друга сквозь отражение они увидели одно и то же: потребность на грани безумия, горящая одинаково ярко. Разница была лишь в том, что каждый носил свою маску. Она — холодной королевы, он — насмешливого хищника. Но внутри их разъедал один и тот же огонь, и теперь они знали это наверняка.
