Сжечь, Захватить, Высосать , Повторить

Вот уже четверть часа Джон Сноу стоял на своем пылко убеждая Дейенерис поверить. Снова и снова возвращаясь к рассказам о мертвецах за Стеной и Королю Ночи. — Мы должны объединиться, иначе не останется ни трона, ни королевств. Хриплый голос северного бастарда проникал в душу стараясь затронуть самые нежные струны и напомнить о том, что нет ничего дороже жизни. Тем временем Дейенерис сидела на троне, безэмоционально рассматривая гостя. С той высоты она казалась недосягаемой. — Мой народ слишком долго платил кровью. Вам следует отправиться в Королевскую Гавань и просить о помощи Серсею Ланнистер. Или вы все еще не простили ее за то, как она и ее сын, обошлись с вашей семьей? Сноу шагнул ближе, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Дело не в моей чести или кровной вражде. Юг никогда не пойдет спасать Север, глупо надеясь, что война не покинет его пределов так и оставшись чужой проблемой. Но о вас я слышал другое. Выждав паузу в занудных речах, Кай неторопливо поднялся со ступенек у трона, где сидел все это время. Он вытянул руку вперед, указывая прямо на Джона, и пафосно произнес еле сдерживая смех. — А мать твоя знает, на ком её гобелен? В зале раздались приглушённые смешки. На губах Дейенерис показалось быстро исчезнувшее подобие улыбки: её взгляд метнулся к Каю — требовательный и предупреждающий. Тирион сделал шаг вперёд, словно опасаясь, что аудиенция окончательно сорвётся в фарс. — Ваше величество, — сказал он с привычной рассудительностью, — в словах Лорда Сноу есть смысл, но я поддерживаю ваше желание остаться в стороне. Что до драконьего стекла, то вы и сами знаете что оно бесполезно. Мастера умеющие с ним работать давно покинули этот мир. Разрешите его добывать — и даже если он не преклонит колено, мы получим ценный союз. Варис оставался молчаливым, следя за каждым движением Паркера. Резкость чужака, не укрылась от паучьего взгляда. Кай фыркнул, по-прежнему игнорируя всех кроме Дейенерис. — Карлик дело говорит, куколка. Разреши им добычу и отправь обратно. Его пластинка заела, и это становится невыносимым. — Это не лучший из твоих советов, — выдохнула королева стараясь быть нейтральной. Ливень барабанил по черепичной крыше так громко, что от этого становилось плохо. Дейенерис так и не решила как поступить. Она знала, о том что Джон не лжет и о будущем которое должно случиться, но это не давало ей права жертвовать своими людьми и дарить преимущество врагам. Посмотрев прямо ему в глаза она вновь задала главный вопрос. — С какой стати я должна помогать тем, кто не готов признать меня свой королевой? Джон выдержал её взгляд не желая уступать. В его ответе не было вызова, лишь непоколебимая уверенность в своей правоте: — Я ждал, что вы проявите милосердие и не останетесь глухи к нашей общей проблеме. По крайней мере мне описывали вас как королеву, что умеет ценить жизнь. Закатив глаза Кай не смог промолчать. — Какой доверчивый… А если бы тебе сказали, что по ночам она ест младенцев? — Довольно! — голос Дейенерис ударил по воздуху. На долю секунды она потеряла самообладание и повернулась к консорту: — Прояви уважение к нашим гостям. — с нажимом попросила королева. Кай лениво развёл руками, будто извиняясь за то что он ничего не может с собой поделать, и вернулся на ступень у трона. Улыбка, не сходившая с его губ, ясно показывала: сказал он именно то, что хотел и виноватым себя не считает. Джон стиснул зубы, опустив глаза, чтобы никто не заметил скопившегося в нем напряжения. И все таки его челюсть заиграла так явно, что скрыть это не представлялось возможным. Желая как можно скорее покончить с этим вопросом Дейенерис озвучила свое решение. — Я разрешу добывать вам драконье стекло и выделю людей для помощи. Но если вы хотите большего — докажите мне правдивость своих слов и приклоните колено. Тогда мы продолжим этот разговор. Аудиенция закончилась, но чувство облегчения не пришло. Раздражение жгло её сильнее, чем прежде. Такие встречи всегда выматывали ее сильнее чем должны, а этот день и вовсе показался ей пыткой. Как же трудно ей было разыгрывать этот спектакль притворяясь, что слышит обо всем впервые и совершенно не верит Джону Сноу. Спустившись к морю, Дейенерис старалась ни о чём больше не думать, просто наслаждаясь моментом. Осенние волны с грохотом били о скалы выбрасывая водоросли и ракушки. Ветер приносил солёные брызги, а солнце неторопливо катилось за горизонт. Возвращаться в замок не хотелось: там снова будут давать советы, что-то просить и конечно же поучать. На ее удачу союзницы покинули Драконий Камень ещё днём, когда она принимала северян: и ей не пришлось тратить силы и время на долгие проводы. Кто вообще придумал столь занудный этикет? Дейенерис уже собралась сделать шаг по направлению к ступеням, когда услышала своё имя. Обернувшись, она увидела Джона. «О нет, — подумала она устало, — только не сейчас. Он опять начнет говорить о мертвецах. Кай прав: это невыносимо». Джон подошёл ближе, его глаза смотрели прямиком в душу. — Я искал вас, чтобы попросить разделить со мной ужин. Думаю, нам стоит лучше узнать друг друга.

***

В то же самое время Кай прогулочным шагом двигался по коридору. Мысли о «сборище напыщенных идиотов» развлекали его не в первый раз: один был слишком правильным, другой пьяницей с огромным эго, третий играл в серого кардинала считая себя самым умным. Остальные хотя бы терпимы: кудряшка с преданным взглядом и солдатик, что не лезет не в своё дело. Их он бы оставил напоследок, если бы настало время убивать. Впереди показался Тирион. Он стоял, прислонившись к стене, словно ждал именно его. — Я хотел поговорить с тобой. Это не займёт много времени, — сказал карлик, перехватывая кубок. Кай окинул его насмешливым взглядом, обойдя полукругом. — Какое серьёзное лицо… почти похож на настоящего десницу, а не на заблудившегося в замке алкаша. Спрашивай что хотел, мое терпение не безгранично. Тирион скрестил руки: — Здесь не место для таких разговоров. Мой кабинет подойдёт лучше. — Конспирация? Ты что, хочешь втянуть меня в заговор? Ну веди. Посмотрим, сможешь ли ты меня удивить. Насвистывая себе под нос веселую песенку Кай шагал в след упрямо поджавшему губы карлику. — Ты делаешь это специально. — не выдержал Тирион. — Конечно. Удивлён, что ты догадался так быстро. Оказавшись в кабинете десницы Кай первым делом занял кресло. По хозяйски развалившись он провёл пальцами по резному подлокотнику. — Уютненько. Сам подбирал обстановку или вкус был у прошлого хозяина? — В отличие от тебя, я не привык заявлять права на чужое, — сухо заметил Тирион. — Воровство мне не по душе. Кай скривил губы, будто попробовал кислое вино. — А зря. Чужое — самое вкусное. Тирион налил вина и заговорил без лишних вступлений: — Ты доказал, что знаешь будущее и способен на многое. Но зачем тебе роль консорта? Это же не битвы и интриги, а жалобы, бумаги и бесконечные приёмы. Насколько я успел заметить ты больше любишь играть с людьми, а не разгребать скучные свитки. Кай усмехнулся, покачивая бокал, появившийся в его руке словно из воздуха. — Ты видишь в этом обязанность. Я — свободу. Власть — лучший инструмент для игр. — Ты называешь это свободой, я называю безответственностью, — отрезал Тирион. Кай пропустил реплику мимо ушей и продолжил болтать сменив вектор диалога на интересный лично ему: — Мои мотивы прозрачны, а что на счет тебя? Твоя сестрица держится за корону до последнего и готова класть тысячи в могилу ради пары дополнительных дней на троне. Но ты как известно не желаешь ей смерти, и при этом служишь королеве которая готова сжечь ее при первой возможности. Почему? Тирион опустил взгляд в кубок: — Семью не выбирают , а королеву — да. Он поднял глаза, в них мелькнула твёрдая уверенность в своих словах. — Мне жаль Серсею, но она заслужила всё, что на неё обрушится. Я выбрал Дейенерис потому, что верю в неё и считаю достойной. Кай едва ли слушал последнюю реплику карлика. За окном он заметил кое что занимательное — куколку, что стояла на пляже, и Джона Сноу что крутился возле нее. Воспоминания вспыхнули мгновенно, вызывая неприятное покалывание в груди. Ещё секунда — и он раздавил бы кубок в ладони. « А вот и наш герой», — подумал Кай пренебрежительно. Не смотря на браваду он забеспокоился, окружив себя броней из злости: «Если судьба и в этот раз попытается прописать любовную линию — то мне придется приложить больше усилий чем я планировал.» Допустить развитие отношений королевы и бастарда было бы фатальной ошибкой. И Паркер знал это лучше всех.