Куколка и Еретик или Сжечь,Захватить,Наказать,Повторить

Мечи схлестнулись, и каждый удар чудовища грозил расколоть землю. Пёс отлетал, падал, снова поднимался, бил в щели доспеха — без толку. Кровь заливала лицо, грудь горела от боли, но он упрямо шёл вперёд. Гора поднял его за горло, и все вокруг померкло. В отчаянии Сандор вонзил клинок в руку брата. Хватка ослабла — и он рухнул, задыхаясь, но не сдался. Когда Гора занёс меч, Сандор рванул вперёд, вогнал клинок под нагрудник и, рыча, протолкнул глубже, пока сталь не прорвала кость. Чудовище застыло, издало утробный стон — и рухнуло, словно башня. Сандор повалился рядом, его кровь растекалась по камням тёмной лужей. Сознание уплывало, и лишь боль удерживала его на грани. — Ты дрался отчаянно, Пёс, — раздался знакомый насмешливый голос. Кай наклонился, поднял его за руку словно тряпичную куклу и поднёс к его губам кубок, наполненный густой тёмной жидкостью. — Если хочешь жить — пей. Но помни, теперь ты мой должник. Сандор хотел было плюнуть ему в наглую рожу, но страх отправиться на тот свет перевесил взыгравшую гордыню. Он сделал глоток — и только потом понял, что это была кровь. Последнее, что он услышал, прежде чем провалиться в темноту, был рёв дракона — громоподобный и всепоглощающий. Толпа наконец замолкла.

***

На площади перед стеной, где восседала Дейенерис , люди расступились и вытолкнули вперёд избитую женщину. Серсея Ланнистер пошатнулась, но, устояла упрямо держа голову высоко поднятой. Сверху на неё взирала Бурерождённая, готовая свершить правосудие. Миссандея шагнула вперёд, став между кольцом Безупречных и толпой. Её звонкий голос разрезал тишину: — Перед вами Дейенерис Бурерождённая из дома Таргариен, Первая своего имени, законная Королева Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Защитница Семи Королевств, Матерь Драконов, Кхалиси Великого Травяного Моря, Неопалимая, Разрушительница оков! Каждому титулу Безупречные вторили стуком копий о землю, и этот рокот отдавался в сердце каждого воина. После финального слова кхаласар взорвался криками, восторженными и яростными. В нем звучало признание: она сильнее любого кхала. Она — та, кто вышла из пламени и повелевает драконами. И потому только ей дано вести их вперёд. Рэндел и Дикон Тарли стояли в первых рядах рыцарей Простора. Их лица были спокойны: они ни на миг не сомневались, что правильно поступили вовремя, присягнув. Взирая на собравшихся с величием и уверенностью Дейенерис воодушевленно и громко произнесла: — Valonqar ñuhys! ñuha vestris rhaeshis! — Rūklāt tubis ēdruta! Jiōragon va morghūlis! — Ao ñuhys ābrar ñuhor jorrāelza! Ñuhys rūklāt ēdruta! Несколько минут площадь гремела, захлёбываясь в многоголосом ликовании, пока Дейенерис не подняла руку. Дождавшись тишины она продолжила уже на всеобщем, обращаясь не только к воинам, но и ко всему народу. — Жители Семи Королевств! Я знаю, что вам довелось пережить долгие дни страха и лишений. Многие из вас потеряли близких, многие жили в ожидании, что новый день принесёт лишь новые страдания. Я слышала ваши крики и ваши молитвы. И я пришла чтобы сказать вам: вы не одни. Я пришла с обещанием — что отныне вы больше не будете забыты и покинуты. Я верю что быть королевой — значит нести заботу обо всех, кто живёт под моим знаменем. Я обещаю вам, что моё правление станет Эрой надежды и справедливости. Я клянусь защищать вас и строить для вас будущее, где нет места ни голоду, ни страху, ни рабству! Авации и крики радости заполнили площадь. Люди свистели, поднимали детей на плечи, чтобы те могли рассмотреть свою королеву. В воздухе разлилось облегчение — словно тяжесть долгих лет спала с натруженых плеч. Кай сидел на одной из крыш, наблюдая за этой вакханалией. — Как мало им нужно для счастья… — язвительно прокомментировал он. — Куколка сегодня превзошла саму себя и даже ни разу не взглянула на меня. В его руках поблёскивала корона Эйгона Завоевателя. Лениво покручивая её из стороны в сторону он рассматривал, как метал играет на солнце выжидая подходящий момент. Взгляд его скользнул по знакомым лицам, что стояли внизу. Терзаемый мрачными думами Карлик смотрел на сестру исподлобья, в его глазах не было и тени жалости. Несчастно влюбленный Рыцарь, как обычно, был поглощен образом Дейенерис — и, кажется, чуть не пустил слезу… Смешно. Ах да… Джони-бой — выглядел так будто гора свалилась с его плеч и он до безобразия счастлив. Видимо от того, что до последнего думал что Дейенерис спалит половину Вестероса в борьбе за железный стул. А вон и Пёс: поднялся с мостовой, огляделся по сторонам, нашел братца и плюнул на его труп. Ничего интересного. На свободном от людей пяточке стоял Рыжий великан с неподдельным восторгом уставившись на огненных чудищ, в то время как южане рассматривали его самого…Шутка ли, одичалый в столице! Верная подруга. Дражайшая Миссандея, еле сдерживала счастливую улыбку, глядя снизу вверх на свою освободительницу. Неподалеку от нее стоял Серый Червь, как всегда, сосредоточен и непроницаем, но в развороте его плеч и позе чувствовалась распирающая душу гордость. Прикрыв глаза от яркого солнца, Кай ещё раз провернул находку убедившись, что изъянов нет, а затем положил её на раскрытую ладонь. — Motus, — глухо произнёс он, сложив два пальца в привычном жесте. Корона дрогнула, поднялась в воздух и, скользя над головами изумлённой толпы, медленно «поплыла» к своей истинной хозяйке. Народ ахнул задрав головы вверх. Неспеша преодолев площадь символ династии опустился на голову Дейенерис, вызвав новую волну ликующих криков. Люди скандировали имя свой спасительницы, превознося её величие и благородство. Зная кто стоял да всем этим Бурерожденная перевела взгляд на Кая и коротко улыбнулась в знак благодарности за столь эффектный дар. Он же, облокотившись на локоть и удобно устроившись на покатой черепице, ответил ей лукавым подмигиванием. Его губы беззвучно сложились в слова: «Всё ради власти». Ложь ради самообмана. Глупая попытка спрятать истинный смысл и уколоть «куколку» даже в такой момент. Лицо Королевы застыло маской, а глаза превратились в расплавленную сталь. Позабытая всеми Серсея видя всё это, еще больше преисполнилась ненависти и презрения — к народу, к торжествующим воинам, но больше всего к самой Дейенерис. Заметив поданый Бурерожденной знак Безупречные трижды ударили копьями по мостовой, заставив толпу смолкнуть. — Судьба Серсеи Ланнистер будет решена до заката. Объявила Королева народу. — Я обещала вам быть справедливой — и я сдержу слово. Воодушевленный шепот прокатился по площади. — Приговор будет оглашён на рассвете, у Красного Замка. Сомкнув ряды вокруг пленницы Безупречные повели её прочь — к темницам. Толпа расступилась, образовав живой коридор для бывшей королевы. В большинстве своем люди молчали: грозный строй воинов пугал, и почти никто не решился ни на оскорбления, ни на новые камни. Дрогон нетерпеливо рыкнул, и Дейенерис вновь обратилась к собравшимся: — Я назначу сотников среди моих воинов. Они раздадут вам припасы — следуйте их указаниям. Любой, кто осмелится напасть, желая забрать чужую долю, будет казнён. Эти слова повисли в воздухе тяжёлым эхо. Дрогон раскинул крылья, и взметнулся вверх в вихре пыли и оглушительном рёве унося Дейенерис к Красному Замку, где ее ждали руины тронного зала и необходимость сделать следующий выбор.

***

Приземлившись посреди обломков от потолка и стен Дейенерис скользнула вниз по крылу и неторопливо подошла к трону. Какой же он уродливый… и в то же время слишком знаковый для её династии. Она бы с радостью уничтожила его, но что-то внутри сопротивлялось, удерживая от этого шага. Смахнув с металла кирпичную крошку, она легко опустилась на него и прикрыла веки. Сколько же лет она мечтала об этом…представляла этот момент бесчисленное количество раз. Казалось ничто не может испортить миг триумфа, но насвистывая жутковатую мелодию, в тронный зал вошел Кай. Отвесил шутовской поклон и, изогнув губы в усмешке, спросил: — Как думаешь, будет странно сидеть на нём вдвоём? Или всетаки стоит поставить рядом ещё один? Только, давай договоримся не звать прежнего дизайнера. — Прежнего при всём желании не вернуть, — вздёрнув бровь, ответила она, уловив смысл его странной шутки и уже серьезнее добавила. — Король-консорт может занимать трон лишь в моё отсутствие. Так что второй нам не понадобится. Расправив складки на плаще и сложив ладони на коленях Дейенерис ответа взгляд: — Как только мы решим оставшиеся вопросы, я проведу коронацию — и ты получишь всё, чего так хотел. Надеюсь тогда ты найдешь себе занятие и избавишь меня от своего присутствия. Её пальцы легко коснулись холодного металла на голове: — Кстати… Благодарю за подарок. Как тебе удалось ее найти? Расслабленно оперевшись на край разрушенной колонны, Паркер скривил губы: — Внушил одному, немного попытал вторую и отправил покопаться в тайнике третьего… Ерунда. — Ты видел моего отца? — неожиданно сменила тему Дейенерис. — Там… в своём мире? Его убили до моего появления на свет, а Мать умерла при родах. Я знаю, его называли Безумным королём… но мне всегда хотелось узнать каким ещё он был? Носил ли он эту корону? Кай посмотрел на то место где раньше был потолок, словно смакуя паузу. В его взгляде мелькнула тень — то ли воспоминания, то ли простая игра. — Видел. И да, он носил её. Что касается остального, то я бы сказал так…он был всклокоченным, худым и сумасшедшим, любил пироманов и то и дело кого нибудь сжигал наслаждаясь их криками. И да, носил эту корону. Кстати тебе она идет больше, так что не переживай. — Ты не рассказал мне ничего нового. Жаль. — тихо произнесла Дейенерис. Она осторожно сняла корону с головы, задержав на ней не по годам мудрый взгляд, будто пытаясь найти ответы в холодном блеске. Затем поднялась, шагнула к середине зала и призвала Дрогона, что наблюдал за ней с соседней башни. Аккуратно положив корону на каменный пол, она отошла в сторону без сожалений приказав: — Дракарис. Пламя хлынуло из пасти дракона, обрушившись на символ её рода. Металл зашипел становясь жидким, крупные капли похожие на слёзы растекались по камню. Дейенерис смотрела, не мигая. В её взгляде боролись печаль и решимость — вместе с этой короной в прошлое уходила часть истории ее семьи. Когда пламя угасло, на камнях осталась лишь лужа раскалённого металла. Дейенерис протянула руку и погладила шею Дрогона, отпуская его. — Вот и дари тебе что-то после этого.— весело отозвался Кай выйдя из тени разрушенной колонны. Его слова эхом прокатились по залу. Дейенерис медленно переступила через лужу направившись обратно к трону. Сбивчивые шаги раздались со стороны восточного холла, и в тронный зал вошёл Тирион. Желая засвидетельствовать свое почтение он остановился на подступах к трону, и устало пригладил растрёпанные волосы покрытые тонким слоем пепла. — Ваша милость, поздравляю с победой. Речь вышла… впечатляющей. Люди услышали то, чего ждали долгие годы. — Благодарю за столь высокую оценку, лорд Тирион, — мягко, но сдержанно произнесла Дейенерис. — Не стоит тратить время на любезности, ведь вы пришли сюда, чтобы узнать о том что ждет вас самого, вашу сестру и брата? Молчание бывшего десницы было достаточно красноречивым и потому она продолжила. — Вижу что так. — Если позволите, я начну не с себя, — сказал Тирион, одернув манжеты. — Вы подарили Серсее шанс на жизнь в обмен на корону и она отказалась. Как брат я скорблю о ее судьбе, но как ваш сторонник я рад такому исходу. Она никогда не умела проигрывать и оставлять ее в живых было бы ошибкой. Он сделал паузу, и добавил скривившись: — Что до брата… Джейме умеет делать правильные поступки, но всегда в неподходящее время. Тут я бессилен что-то предпринять и полагаюсь на вашу мудрость. Его взгляд чуть смягчился, и он посмотрел прямо на Дейенерис: — А моя судьба, Ваша Милость, всегда была в руках женщин с куда более суровым нравом, чем у меня самого. Разница лишь в том, что теперь я могу принять ее без страха. Повернувшись спиной к карлику Дейенерис смотрела на трон проведя в молчании несколько минут. — Я не намерена мучить Серсею или отдавать на растерзание разъярённой толпе. Но казнь неизбежна и я хочу чтобы вы решили как именно она произойдет. Укрытый тенью Кай с злорадным удовольствием наблюдал за развернувшимся представлением пройдя к выводу, что иногда отойти в сторону и дать другим действовать куда интереснее, чем солировать самому. Язык его, конечно, зудел, требуя выплеснуть пару ядовитых замечаний, но он заставил себя промолчать продолжая наблюдать за тем как карлик будет выкручиваться из расставленной Дейенерис ловушки. —Я думал об этом с того самого момента, как стал вашим Десницей. Увы, но закон гласит, что королевская казнь это всегда отрубание головы, хотя я бы предпочёл, чтобы она умерла от старости. — Я учту, лорд Тирион, и озвучу решение позже. Пока что располагайтесь в уцелевшей части замка — это временное пристанище, за неимением иного. — Ваша милость, — коротко поклонившись, Тирион покинул тронный зал с тяжёлым сердцем. Ему отчаянно требовалась бочка вина, и чем больше она будет, тем лучше. Только это может помочь ему пережить мысль о приближающейся смерти его непутёвой сестры, и скрасить тягостное пребывание в стенах, что насквозь пропитанны не самыми теплыми воспоминаниями. — Кажется, карлик поумнел после того, как ты его разжаловала, куколка, — хмыкнул Кай, выходя на свет. — Устраивай ему такие качели почаще, и он станет по настоящему ценным кадром. Он обвёл взглядом Дейенерис и усмехнулся: — Эти разговоры о казни разбудили мой аппетит… а ты ведь знаешь, что это значит…