Negligencia

С тех пор, как Эдуардо вынужденно переехал в Нью-Мексико, свободных дней на его несчастную долю выпадало мало. Их с Игнасио часто разбрасывало по разным уголкам подконтрольной территории, поэтому каждый вечер, проведённый вместе, ценился сильнее ежедневной выручки. Обычно они разъезжались рано утром, но однажды Саламанка услышал от партнёра робкий вопрос: – Тебя ведь завтра не ждут на точке? – Справишься сам, пока на улицах мирно, – заверил он, задержав на лице беспечную улыбку. – Ты вроде уже взрослый парень. А я хотел в «Каса Транкила» наведаться, навестить Тио. – Снова? – обронил Варга, стараясь звучать не слишком невежливо. – Снова, – с большим энтузиазмом повторил Эдуардо. – Меня там три дня не было. – Целых три дня. – Тоже считаешь, что долго? – Сарказма он не уловил. Игнасио раздражённо фыркнул. – До неприличия. Что ж, не дай дону Гектору заскучать. Я, когда вернусь раньше положенного, отдохну от вас всех. – Кто тебя отпустит? – недоверчиво спросил Саламанка. – У тебя должно быть по горло дел. – У Доминго. Деньги считает теперь он, – поправил Варга и услышал в ответ ободрённое «А-а!». Эдуардо заметно оживился. Он-то думал, что его драгоценный Начито снова весь день проторчит на улицах или у мистера Варги, вечно решая чужие проблемы… а тут такой приятный исход событий. – А знаешь, что? – Он придвинулся чуть ближе к Игнасио с явным намерением заключить в объятия. – Я, наверное, успел надоесть старому псу, как думаешь? – Его руки скользнули по чужой талии. – О да. Ты ужасно надоедлив, – прошептал Начо, утыкаясь лицом ему в шею. Эдуардо растаял в который раз. Его возлюбленный мастерски сплетал в своём поведении грубость и нежность. – А у меня всё нет шанса это прочувствовать. – Хочешь, чтобы я тебя достал. – Глаза Эдуардо заблестели. Резким, собственническим движением он придвинул Игнасио ещё ближе и слегка сжал рукой его бедро: знает же, где держать, чтобы не выскользнул вон! – Или наоборот, – признался Варга, перехватывая инициативу. Позволив партнёру ущипнуть его за упругую ягодицу, он дёрнулся вперёд. Дистанция между их лицами стремительно сократилась. Их дыхания смешались, но губы не торопились касаться друг друга. Вот такие вещи следует звать воздушными поцелуями, а не тот дурацкий жест, что люди привыкли слать друг другу на прощание… – Ты останешься у меня до завтра, верно, Лало? Никуда не уйдёшь?.. – Но эстой идиота, – выдохнул Саламанка прямо в пухлые губы бойфренда. – Мэ куэдаре. – Биен, – Игнасио ещё сильнее стеснил страстные объятия, что заставило Эдуардо прервать «воздушный» поцелуй, сменив его на подлинный, полный жажды и нежности. – М-м, кэ м’эстас асьендо… *** Жара душила сильнее прежнего. Варга рулил домой, оставив кондиционер выключенным: тот не помогал, а только сдувал на глаза крупные капли пота. Миля за милей, поворот за поворотом… Дорога выглядела непривычно под ярким светом зенитного солнца. В голову просились мысли о холодном душе в компании горячего Лало. Игнасио невольно надавил на газ чуть сильнее: отсутствие пробок после полудня благоволило. Раздеваться он стал уже с порога. Футболку с рубашкой отбросил вон, как тяжёлый груз рабочего дня, а бриджи и массивную цепь принципиально оставил. Такой вид (проверено десятки раз!) оказывал безупречный эффект на Саламанку. Время найти его и сразить наповал. Аромат жареного мяса подсказал Начо путь на кухню, где ему открылось зрелище намного интереснее. Только он бросил взгляд на Эдуардо, занятого готовкой – нижняя часть тела ответила соответствующим импульсом. На мужчине было надето абсолютное ничего… или почти ничего, кроме трусов в обтяжку и кухонного фартука, туго повязанного на талии. И как, спрашивается, это называется?! Саламанка повернулся в сторону вошедшего хозяина дома, и у него спёрло дыхание. Приветствие было неуместным: двое пожирали друг друга глазами, время на миг остановилось для них. Начо шагнул вперёд. – Как прошёл день? – поддразнил Лало, слегка отступив. – Я чуть не сдох от жары… – А я сделал нам карне асаду! Эдуардо произнёс это наигранно-буднично, словно и не замечая, как заискрил между ними воздух. Он отошёл ещё чуть назад и широко заулыбался. Вид Игнасио, взмокшего и напряжённого, медленно идущего навстречу с этой тяжёлой цепью на обнажённой груди… забавлял и заводил в равной степени. Варга, наоборот, был настроен серьёзнее некуда, каким бы нелепым ни выглядел этот образ хозяюшки-Лало. – Охренеть, как мило, – выпалил он с лёгкой дрожью в голосе. – А бабский фартук зачем нацепил? Эдуардо грациозно увернулся от чужой попытки его приласкать. – Обыкновенный жёлтый фартук, что в нём бабского? – Его Эмбер носила, когда пыталась печь брауни с сюрпризом. Зря Варга вспомнил о своей бывшей подстилке. Саламанка закатил глаза и насупился. Актёр из него точно был не лучший, а изображать обиду или ревность вообще выходило смехотворно. – Мне он идёт больше. Игнасио, тем не менее, решил подыграть провокатору – что угодно, пусть он только перестанет ходить вокруг да около и набивать себе цену. Его взгляд фиксировал каждое дразнящее движение Лало, точно объектив; клятый фартук еле доходил до бёдер, лениво пряча вид спереди. О неприкрытой заднице, просвечивающей сквозь бельё, и упоминать не стоило. Напрочь лишённый терпения, Варга схватил партнёра за локоть. – Может, хватит? – Ты о чём? – продолжил издеваться Эдуардо… и сильный толчок чужих рук прижал его, почти обнажённого, к холодной стене. – Кх… – О том, что ты выводишь меня из себя, – прошипел Начо, почти срываясь. – Ты и твой чёртов фартук. Технически, сам фартук волновал мужчину меньше всего. Пульс Игнасио учащался с каждой секундой, когда он бросал жадные взгляды на плечи любовника, на перетянутую пояском талию, на его голые пушистые ноги… И это кухонное приспособление, будь оно трижды неладно, занавесило то, что находилось чуть выше. – Даже не поужинаешь? – съязвил Лало, уже прекративший ломаться. Своего он добился. – Завали… – велел Варга, уже не в силах с собой совладать. – Я не нагулял аппетит. – Как грубо, Начито! – проурчал он партнёру на ухо. – А чего глаза такие голодные… А-ах! Ловкие пальцы Начо нырнули под фартучную ткань и тут же обхватили чужую пульсирующую эрекцию. Не сильно, нежно. Но фактор неожиданности сработал блестяще, изгнав из груди Эдуардо низкий, громкий стон. Он склонил голову и вжался в стену, позволяя грубо и бесстыдно себя лапать. Чтобы удерживать его в таком положении, Игнасио приходилось стоять на цыпочках и всем своим мускулистым телом подпирать его напротив стены. Тот со спины запустил в его бриджи свои грубые, сексуальные руки, пока ладонь Игнасио медленно, выдержанно двигалась по всей его внушительной длине. В этом моменте было что-то особенное; двое словно открыли новый вид близости, недоступный никому, кроме них… но у Варги кончилось терпение, и он слегка отстранился. – Теперь точно хватит. Одним резким движением он развязал фартук, который хотелось выкинуть, сжечь, разорвать в порыве страсти… но тонкая ткань безвольно повисла на шее Эдуардо, болтаясь и открывая вид на загорелое вспотевшее тело. Это заставило сосредоточиться на чём-то более важном. – Ты не понимаешь, что со мной делаешь… – Игнасио безжалостно дёрнул за фартук. Тонкая шейная тесьма лопнула, а сам аксессуар полетел в сторону, как нечто ненужное и изжившее себя. – Даже, сука, не представляешь. – О, скажи мне… – последовала встречная мольба. Грязные ругательства служили лучшим афродизиаком для Саламанки. Он слишком тащился от Игнасио, чтобы обзывать его или бросаться колкостями во время секса – ждал, когда у молчаливого парня наконец развяжется язык. Тогда-то и начнётся самое интересное. Лало запомнит каждое слово, сказанное в состоянии аффекта, и за каждое заставит ответить. А пока он лишь тихо постанывал, делая вид, что без сил расслабляется в руках любимого. – Сказать… – промямлил Варга, теряя ритм дыхания. – Ты что, слепой? – Он грубо протаранил его бедро своим набухшим пахом. – Этого тебе недостаточно? Эдуардо затрясся в предвкушении и выдохнул ему в ухо отчаянное «Нет…» Тот быстро догадался о его намерениях. – Снова хочешь развести меня на болтовню, – бросил Начо и зацепился за резинку чужих трусов. – Не дождёшься. Эдуардо не стал протестовать: острый язычок его милого Начито был чертовски хорош далеко не только в разговорах. Бельё тут же слетело вниз в унисон с опустившимся на колени Игнасио, освободившего толстый, налитый кровью член Лало. Орган медленно покачнулся в сантиметрах от лица мужчины. Он не торопился с оральными ласками – разглядывал узор вздувшихся вен, полной грудью вдыхал аромат кожи и пота, любовался наготой Саламанки как произведением искусства. Он думал, что заполнит рот плотью любовника прямо здесь и сейчас. Но то, как мексиканец был красив везде без исключения, заставляло замереть. Замереть и ощутить крышесносный коктейль эмоций – похоти и неподдельного восхищения. Извращенское желание прямо сейчас сказать, что он любит его, не давало покоя. Игнасио набрал воздуха в лёгкие, готовясь напоследок отпустить какой-нибудь грязный комплимент… но тут же оказался заткнутым почти по самое горло. – Кх-х… – Он сделал рывок назад. – Полегче, придурок… Он сжал Лало рукой у самого основания и постарался восстановить сбитое дыхание. Тот с трепетом погладил его по щеке – извинялся без слов и молил о продолжении. Начо поддался его ласкам, увлажнил губы и тут же вынудил любовника взвыть в наслаждении. Контакт, на этот раз более тесный, вызывал мурашки в разы сильнее. Варга сам проходился по нему губами, освобождал от нужды толкаться. Он знал, что конкретно нужно Эдуардо и с какой скоростью это следует делать. Стабильный темп и характер движений быстро надоедал Саламанке. Зная это, Игнасио чередовал поглаживания с давлением, язык с губами, медленное с быстрым. И каждый раз это срабатывало на ура – мужчина словно забывал сам себя, ослеплённый новизной ощущений. – Начито… – М-м?.. – не отвлекаясь, отозвался Игнасио и тут же создал вакуум в ротовой полости. Протяжный стон Лало вскружил ему голову, и он с удовольствием впустил партнёра глубже. Тот, однако, попытался отстраниться. Безуспешно. – Агуанта! Глаза Начо заискрились. Ощущение полной власти над Эдуардо грело душу сильнее некуда. До смерти не хотелось терять эту власть, привилегию обладать им, возможность передать головокружительную страсть через вибрацию губ. Он выполнил просьбу не сразу – подождал, пока мужчина потеряет способность говорить членораздельно. – Ты… не слышишь?.. – промямлил Саламанка, готовый сползти вниз по стене. Игнасио резко мотнул головой, ещё не убрав губ с плоти Лало. Того опять словно прошибло током; он проскулил неожиданно высоким тоном, и Варга отдёрнулся, громко причмокнув напоследок. – Звучишь так, словно ты на пределе, – отметил он свою заслугу. – Но, соло эстой… кансадо, – признался Эдуардо. – Биен… – Начо поднялся с колен и крепко поцеловал любимого, словно приводя в чувство. – Хочешь сегодня отдохнуть? – Предложение заманчивое, – заулыбался Лало, – но я вообще не готов пока к смене ролей. – Об этом и слова не было сказано. – Варга негромко фыркнул. – Ты просто развалишься на постели кверху членом и оставишь мне всю работу. Идёт? – Охо-хо… – Саламанку охватил культурный шок. – Как скажешь. *** Кровать тихо поскрипывала в такт колебания двух тел. Мужчины, полностью обнажённые, надолго слились в глубоком поцелуе. Игнасио лежал на Лало его и трогал везде, куда мог дотянуться. Отстранившись, он в последний раз огладил его плечи и дразняще потёрся ягодицами о прочную эрекцию. – Начито... не думаешь, что пора? По виду молчаливого Варги становилось ясно, что он никуда не торопится. Это не нравилось Лало. Он вновь подал голос. – М-м? – В ответ не последовало ничего, кроме выдоха наслаждения. Его Начито, видимо, решил, что сейчас власть в его руках... или бёдрах. Огонь в его венах затухал, когда Игнасио лежал на нём с неприкрыто надменным видом. Гораздо больше нравилось, когда лицо его превращалось в гримасу удовольствия... Или боли. Время это устроить. Начо любовно уткнулся носом в мощную шею партнёра. Лало ощутил на коже жгучее дыхание, а следом – влагу языка и щипки губ. Пока Игнасио вожделённо вылизывал его шею, рука Саламанки бесшумно замахнулась... Варга услышал, как звонкий шлепок разнёсся по комнате, но боль ощутил только через пару мгновений. – С-сука! – Ему еле как удалось издать сдавленный хрип, а не писк. Эдуардо поднял глаза, оглядел лицо Начо, и его вновь накрыл прилив желания. – Давай уже. – Тон его был ласковым и нежным, но в самом деле он просто напоминал партнёру, кто кого сейчас будет иметь до потери дыхания. Игнасио поморщился. Похоже, он в самом деле отвлёкся, а теперь технически выполняет приказ Эдуардо. С другой стороны... Не плевать ли? Он сам безумно хочет Лало внутри себя, так пусть это произойдёт сейчас. Начинать секс сразу с «наездницы» уже давно не было для пары проблемой: и не такое они вытворяли, пока остальной город спал. Надо было только тщательно всё смазать, что Начо и делал, распределяя жидкость по прочной эрекции. Закончив, он расставил ноги. Лало зафиксировался между ними, готовясь сделать первый толчок. Секунда, две, три – и оба застонали в унисон, наконец почувствовав друг друга. Эдуардо вошёл резко и бесцеремонно. Бёдра Игнасио дёрнулись вверх, но мужчина вцепился в них мёртвой хваткой и потянул обратно. – А-ах, проклятье, Лало... – Дрожь разрядом тока прошлась по телу. Лало толкнулся ещё раз. Игнасио вскрикнул. – Не очень устало ты себя ведёшь. – Ворчание тебе идёт, – шепнул Саламанка, слегка ускорившись. В ответ на это Начо так сильно сжал его внутри, что тот ощутил, будто его член онемел. – М-м... Как только мужчина замер, Игнасио вновь перехватил инициативу и задвигался. Он устало дышал, но не прекращал скакать на Эдуардо и в секундных перерывах тереться задом об его таз. Лало решил не прерывать его: слишком бесподобно у него получалось. Так прошла пара минут, и Начо с протяжным стоном припал к чужой груди. Лало услышал, как громко билось его сердце, и твёрдым жестом заставил его присесть обратно. Варга рефлекторно двинулся вновь, но ладонь Эдуардо остановила его, крепко схватив обнажившийся стояк. – Замри, – с придыханием велел он и принялся ублажать любимого рукой, не забывая при этом пронизывать его насквозь. В исступлении Начо попросил вновь ударить его, и Лало с удовольствием послушался. На ляжке Игнасио остался ярко-красный отпечаток. – Нравится, да?.. – А-ха... – рассеянно кивнул Начо, чувствуя, как напряжение в тазу постепенно растёт, а жар разливается по телу. – Возможно, даже слишком... – Вердад? – усмехнулся Лало и оценивающе глянул на то, как красиво у Варги вздулись вены. – Си... – задышал Игнасио, теряя всякие силы сдерживаться. – Осторожней, я скоро. – Не переживай. – Лало направил его эрекцию слегка вперёд, чтобы на простыни в случае чего не осталось следов. – Давай, Начито, – дразнил он, не прекращая ласк. – Ты заслужил... Он сам был почти на пределе, но не хотел завершать процесс, пока этого не сделает Игнасио. Лало хотел, чтобы тот забился в экстазе, окропил его торс горячим семенем и без сил лёг ему в ноги... что вскоре и случилось. – О... О Диос, си! Пока Саламанка пытался нащупать рукой салфетки, Начо лежал между его ног и нежно поглаживал его ствол губами. В этот момент он обожал Лало как никогда, прислушивался к его трепетному дыханию, старался не заглушить его своим... Во рту становилось всё теснее, и он собрал последние силы, сосредоточившись на том, как Эдуардо сейчас приятно. В последние секунды он двинулся чуть назад, и партнёр обильно заполнил его ротовую полость, сладко простонав его имя... О, в такие мгновения Варга понимал, ради чего и кого живёт! *** – Надо видеться почаще, – буднично бросил Лало, выходя из душа и обернув полотенце вокруг пояса. – А как же «ла фамилья эс тодо»? – хмыкнул Начо, пока наносил мазь на последствия чужой страсти. – Дон Гектор неприятно удивится, если начнёшь пропадать. – Эрес ми фамилья, – проурчал Эдуардо. – Ми эспоса пресиоса. – Пошёл-ка ты! – Игнасио ухмыльнулся и толкнул партнёра бедром. – Твой сегодняшний прикид как раз говорит о том, кто здесь жёнушка. – Что верно, то верно, – по-доброму засмеялся Лало. – Пойдём-ка есть, а то карне асада уже успела остыть.