От чистого сердца

      - Что-то руку сохранить у тебя ума не хватило! Подумай, кому вообще нужен такой урод! Идиот с железякой!       В пылу ссоры Шаньяо вообще прекратил контролировать себя и свои слова. Эти фразы сорвались с его губ совершенно необдуманно. А в серебряных глазах Шуана отразилось такое удивление вместо знакомого раздражения, что Вэнь сразу же замолчал.       Это было лишним. Черт бы побрал эту гордость!       Лэн непроизвольно коснулся своей металлической руки, что была скрыта под одеждами и сделал шаг назад.       - Да, - кратко ответил Шуан и ушел.       Когда дверь закрылась, Шаньяо остался в комнате один. Он медленно опустил взгляд на свои руки, после - растерянно посмотрел по сторонам. Это... Что? Что он только что сказал? Нет, ну всякое было, можно было что угодно крикнуть... Но это... Это так или иначе задело Шуана. Не потому что было сказано в принципе, а потому что сказал такое именно Шаньяо.       Вэнь уже хотел было броситься за Лэном, но не решался.       Им обоим нужно время, чтобы остыть. Эта ссора началась на ровном месте. Шаньяо в который раз не согласился с предложением Шуана. И понеслось.       Но они мирились. Всегда мирились! Их ссоры напоминали какое-то поле битвы, напоминая о том, почему они вместе. Не потому что они нежные и идеальные любовники, а потому что они оба - сильные заклинатели, которые нашли друг друга в этом жестоком мире. Они прошли столько всего и несколько раз едва не погибли. И он действительно дорожили друг другом.       Рядом с Шуаном Шаньяо всегда чувствовал себя живым и счастливым. И эти слова... Вэнь не имел права бить по больному месту.       Шаньяо неловко провел рукой по своим волосам, в которые теперь были вплетены серебряные кольца. Только утором Лэн делал эту прическу и говорил, какой же а-Яо красивый. А теперь...       - Это я урод, - прошептал Вэнь. - Как был уродом, так и остался.       И дело не во внешности. Совсем нет.       В качестве извинений Шаньяо приготовил ужин. Он все еще не мог нормально выражать свои чувства словами, поэтому решился на действия. Однако сейчас это все казалось каким-то нелепым.       Когда Шуан не возвращался на протяжении долгого времени, Шаньяо уже был готов последовать за нитью, что связывала их. Почему-то сейчас вспомнилось то разочарование проступившее на лице Шуана, когда он узнал, что Шаньяо прикидывался девушкой. Тогда Лэн счел это злой шуткой над собой, а сам Вэнь впервые испытал смешанные чувства.       Но сейчас эта нить так важна. Она казалась Шаньяо самым настоящим благословением, благодаря которому он может найти своего возлюбленного где угодно.       Возвращение Лэна было тихим и поздним. Он аккуратно прикрыл за собой дверь и посмотрел на Шаньяо, который сидел за столом и смотрел на свою ладонь. Вэнь сразу же поднялся.       - Я...       - Ты прав, - перебил Шуан. - Я не полноценный и мне далеко до идеала. Если что-то во мне все еще вызывает у тебя отвращение - просто говори.       "Все еще". Лэн сказал именно так. И именно эта фраза заставила Шаньяо побледнеть сильнее.       Это неправда. Все не так! Шуан вовсе не вызывает у него отвращения - очень даже наоборот. И пока Вэнь молчал, стараясь стравиться с нахлынувшими на него чувствами, Шуан продолжил:       - Ты пережил много всего, и я понимаю важность многих вещей для тебя. И если настолько противно, я не буду касаться тебя своей железякой.       Шаньяо сжал кулаки и резко произнес:       - Не говори это тому, кто по собственной глупости стал жертвой больного ублюдка. И если тебе не мерзко трогать меня после всего, то и я, - он перевел дыхание и уже более спокойно закончил. - Я никогда не испытывал к тебе ничего негативного. Ну, не к руке. И не после всего. Извини.       Вэнь опустил взгляд в пол. Ему было просто невероятно трудно подобрать правильные слова. Но это робкое "извини" стало уже огромным шагом для него.       И самое приятное - Лэн это понимал. Он вздохнул и подошел ближе:       - Останемся здесь столько, сколько захочешь. Если привязанности - это так ново для тебя, я не против подождать.       Шаньяо стало очень гадко. Шуан хотел провести время чуть ближе к границам с севером до наступления холодов, чтобы потом, ближе к наступлению зимы, быть в Ганшане и помочь Сянцзы. Ну а еще - Юнгань...       - Шуан, я... Я могу подготовить лечение. Это поможет на время, - голос Шаньяо дрогнул. - Сяньмин там, да?       - Твоей сестре стоит быть поделикатнее в словах, - Шуан снял с себя часть часть верхних одежд. - Сянцзы и его мать готовы услышать правду. Но если она будет помягче.       Разумеется. Сяньмин не стала бы подбирать слов, сказала все прямо и открыто - как есть. И Шаньяо уже знал, что сказала его сестра. "Он скоро умрет", "ему недолго осталось" - вероятно, это могли быть самые тактичные вариации всей правды от нее.       Шуан аккуратно сложил одежду и присел за стол:       - Сянцзы понимает, что Сяньмин не может бросить секту и все время посвятить отцу. А я не хочу узнавать обо всем в последний момент. Переезд к границам очень нужен мне, чтобы в любой момент помочь и оказаться там, где я должен.       Шаньяо хотел бы заикнуться и о проходе через пространство, но не стал. Сейчас поднималась не практическая часть вопроса. Вполне логично, что Шуану будет в разы спокойнее ближе к Ганшаню и в нем самом.       Лэн не стал продолжать. Он потянулся к палочкам:       - Спасибо за еду.       Шуан выглядел разбитым и слегка потерянным. Сейчас он словно разрывался меж двух огней - Шаньяо и собственным чувством долга. Выбрав спутника жизни, он так или иначе должен учитывать его мнение. Поэтому над ситуацией нужно было хорошо подумать. Да и Шаньяо на самом деле являлсяя частью семьи.       - Шуан, - Вэнь обошел стол и присел рядом с супругом. - Давай поедем в Ганшань. Сейчас важнее твои чувства, а не мои цели. У нас, - его голос дрогнул. - Достаточно времени.       Только у них. У других этого просто нет. Шаньяо - Гуан. Ему не страшны болезнь и старость. Шуан - его супруг, который делит с ним жизнь и путь совершенствования. Хотя Шуан и не бессмертен, но Шаньяо сделает все, чтобы тот прожил дольше.       Однако у долгой жизни есть своя цена - рано или поздно приходится отпускать дорогих и любимых. И если Вэнь за столько жизней уже привык к утратам, то для Шуана это все было относительно ново. На счету Шаньяо несколько прожитых жизней, а Шуан помнит только одну прошлую. Из них двоих более взвешенное решение должен принимать именно Шаньяо. Но вместо этого Вэнь обидел мужа, напомнив о ране.       Шаньяо коснулся металлических пальцев руки Лэна. Вэнь прижал прохладный металл к своей щеке и тихо произнес:       - Прошу, забудь, что я сказал. Этого не повторится, - он поцеловал ладонь. - Ты очень красивый. И сильный. И самый надежный мужчина. Мне очень с тобой повезло, - уже шепотом закончил он.       Шуан вздохнул и обнял Шаньяо:       - Иногда ты такой придурок.       - Твой, - уже более расслабленно прошептал Вэнь и улыбнулся, обнимая в ответ. - И... Знаешь, я хочу сделать вид, что этого не было но, - он отстранился и посмотрел в глаза возлюбленного. - Я хочу загладить вину. Сейчас.       Шаньяо потянулся за поцелуем, который сразу же получил.       Вэнь знал, что Шуан может проигнорировать и сделать вид, что ничего не было. Но это будет неправильно. И сейчас Шаньяо просто обязан убедить мужа, что он - самый красивый на свете.       Поэтому в ту ночь, перед их отбытием в Ганшань, Шаньяо открылся с другой стороны - как нежных любовник, который особое внимание уделил металлической руки и тому местечку, где железо сливалось с горячим телом его очаровательного мужа.