Simulation Swarm

Пока ослепляющее незрело желтым светом солнце появлялось и исчезало с неимоверной скоростью, изломанные треугольником брови Джолин приподнялись и разрезали часть лба встревоженными морщинками. Неужели это конец? Точка невозврата? Смерть всего сущего... Глаза мгновенно начала застилать влажная пелена резко навернувшихся слез. Режуще закололо в носу. К горлу подступил омерзительный вязкий комок. Начала одолевать непростительная слабость. Все внутри уже давным-давно перемешалось - невозможно уловить нить собственных мыслей, нереально за всем уследить. Силы на исходе. Нужен перерыв, но он просто невозможен - уже в который раз мелькавшие огни звезд и очертания далеких светил на то и дело темнеющем небе превращались в одно большое яркое пятно. Время безжалостно и неумолимо неслось вперед. Похоже, что застыть в бдительном ожидании - единственное, что остается делать. Ужасно невыносимо - но еще тяжелее опустить голову и заглянуть каждому в лицо. Отчетливо увидеть собственное отражение в их глазах - точно таких же водянистых и настороженных. Осознать, что прежнего мира больше не будет - все привычное искривится, сожмется и утонет во тьме, безвозвратно рассеявшись на тысячи отдельных частиц. Неужели это взаправду не жуткий кошмар, а жестокая и чрезвычайно несправедливая действительность? Все еще не хотелось верить в реальность происходящего... Джолин судорожно дернулась трепещущими губами. В голове пролетали последние месяцы жизни, до невозможного наполненной незабываемыми впечатлениями. Тут же вспоминался стоящий рядом Эмпорио... И Эрмес, и Анасуй с папой... Мгновенно возникла куча вопросов. Неужели они тоже исчезнут, обильно истекая багрово-мутной кровью? Утонут в бежащем и искажающемся мире, как в бушующем во время шторма море? Неужели их может накрыть волна неизбежной кончины через парочку жалких секунд? От одной только мысли, что Джолин может допустить нечто подобное становилось тошно, жутко и гадко. Она воинственно сжала кулаки до побелевших костяшек и сердито прищурилась. Интересно, продолжили ли они верить в победу добра над злом или неосознанно поникли духом, но храбрились до конца? О чем думал Эмпорио? Он всегда был таким смелым и отважным... Как же хотелось обратиться к нему прямо сейчас, но простых слов никогда не будет достаточно. Все это было чрезмерно огромной ошибкой. По щеке мгновенно скатилась первая горючая слеза. Может, в другой вселенной у нее найдется время, чтобы обнять его в разы крепче и ласковым движением руки потрепать по золотистой макушке. Найдется время на то, чтобы прислушаться к нему. Спасти мир, помочь себе, подарить Эмпорио шанс на счастливую жизнь. Заметить самые первые признаки неладного, понять смысл чужих действий, признать свою неправоту и виновато-мягко улыбнуться. Как можно скорее отреагировать на пророческие слова и принять одно-единственное верное решение. Конечно, это было невозможно, но округлый подбородок Джолин предательски задрожал - она ведь могла с самого начала избежать всего этого. А каково было сейчас Эрмес? Наверняка она уж точно была готова к любому исходу и все равно железно не собиралась сдаваться. Прямолинейная, честная и стоявшая с Джолин до самого конца Костелло никогда не простит священника и с удовольствием понаблюдает, как он будет корчиться в предсмертных муках. И уже выложилась по максимуму, яро желая помочь этому случиться. Она всегда делала это - в любом бою она ни за что не позволила бы кому-то одержать верх, стойко стоя на ногах и упрямо отказываясь не верить в свои силы. Была такой настоящей - шумной, дерзкой и грубой. Не стыдилась своей ярости и не брезговала грязными словечками. Высказывала все свои недовольства и действовала быстро, не ломая голову над тем, какими могли быть последствия. И даже не боялась показаться слабой - осознав, что Джолин за нее будет стоять горой, Эрмес так и не удержала кипевшие в уголках глаз слезы. Может, при других обстоятельствах они смогли провести намного больше времени в более приятной и непринужденной обстановке. Может, когда-нибудь они бы с удовольствием коротали вечера друг у друга дома, смеясь над идиотскими телешоу и делясь самыми сокровенными секретами. Прятались бы от дождя в близстоящих забегаловках и сидели в кинотеатрах на ночных сеансах. И обязательно звали бы ( почти что) всех остальных. Джолин тихонько шмыгнула носом - теперь пришла ее очередь часто-часто опускать и поднимать трепещущие веки, тщетно сдерживая льющиеся слезные потоки. По небу в очередной раз пронеслись полоски бесформенных облаков и клочковатых туч. По телу пронеслась волна мурашек вперемешку с ощутимым холодком смерти. Каждый мускул лица судорожно сократился. Как же хотелось, чтобы у них действительно был несомненный шанс на победу. Лишиться всего было слишком страшно. Осознание, что завтрашнее спокойное утро (если в сложившейся ситуации еще существовало это понятие) просто может не наступить непрестанно давило тревожной мыслью и было чрезвычайно пугающе. Подвести всех тех, кто тебе дорог - еще хуже и до невозможности больно. Больнее, чем переломанные к чертям кости или вывернутые наизнанку жизненно важные органы. Больнее, чем смытые мечты или потерянная юность. Больнее, чем любое предательство или досадная несправедливость. А что же чувствовал Анасуй? Жалел ли он о чем-то? Наверное, вряд ли... Надо же, угораздило настолько бесповоротно влюбиться в Джолин, чтобы отдать предпочтение смерти вместо жизни без нее. Удивительно... Так же удивительно, как и сколько тысяч раз он повторял, что с появлением прекрасной Куджо возникла и сладостная надежда на светлое будущее. Как и то, насколько часто в его внимательных глазах цвета фанданго была заметна теплота, с которой он обращал взгляд на очаровательную Джолин. Насколько часто скользили шершавые подушечки его пальцев по нежным очертаниям ее рук, плеч и лопаток. Аккуратно прикасались к ней в надежде спасти от каждой опасности. Оглаживали копну густых крашеных волос. Куджо подавила судорожный вздох. Очаровательные попытки стать ближе, неизменное желание защищать лишь Джолин, до смешного серьезный настрой и маска внешней сдержанности, скрывающая истинные пылающие чувства. Въевшаяся в мозг нежность взора, томная улыбка и бархатность каждого движения... Интересно, смогли ли они когда-нибудь получить подарок судьбы и взаправду построить крепкие и счастливые отношения? Смогли бы они быть вместе? Куджо была бы не против. И поэтому действительность еще больше казалась жестокой - все складывалось до умопомрачения обидно и бесчестно. Прощаться с Анасуем было тоже непросто... А ведь он мог жить дальше, если бы не встретил ее - от понимания этой очевидной истины дрожащие губы Джолин просто-таки запрыгали. Неужели любовь действительно настолько всепоглощающее чувство, что заражало другого целеустремленностью и настойчивостью? Под кожей пугливо забился и убыстрился пульс. Около переносицы так и не исчезли линии звездообразной морщины. Все, что было вокруг, правда может пропасть, словно безвозвратно исчезая в мутной болотной воде? Ответом на вопрос успешно служило искривляющееся пространство, все больше и больше погружавшееся в хаос. Время ускорялось и летело с невероятной скоростью. Перед глазами на одно краткое мгновение предстал Фу Файтерс. Его измученная тающая плоть и ловящие воздух дрожащие пальцы. Его приветливая улыбка и аспидно-синие глаза. Смутные очертания испаряющейся среди облаков фигуры и трогательный прощальный жест. Все еще сложно верить, что он тоже добровольно отказался от жизни ради одной-единственной цели Куджо, а не для спасения мира. Обладатель самой крепкой на свете силы воли и богатства истинно благородных побуждений. Ему с самого начала были свойственны детская доверчивость и удивительная решимость. Действительно поражающие простодушие и отходчивость. И все те дни, когда они успешно справлялись с каждой нагрянувшей проблемой. Им вдвоем и Эрмес непременно следовало бы провести сотни уик-эндов, засиживаясь в барах и гуляя на природе ночами напролет. Джолин сморгнула отчаянные слезы, чувствуя, что практически задыхалась от запаха сумрачного моря. Нельзя было забыть и Уезера Репорта с его бесценной помощью и бесконечным пониманием. Всегда до ужаса спокойный и невозмутимый. Вселяющий доверие и дарящий надежду на лучшее. Тихий и незаметный, словно смутный призрак, что всегда беззвучно говорил и молчаливо страдал. Со стеклянными глазами морозного цвета, бездумно блуждающими между каждым предметом перед ними. Извечно окруженный завесой туманных облаков и туманной гущей. Ищущий справедливости и правды. Боровшийся против царившего вокруг зла и исполняющий свой долг, когда даже не имел ни малейшего понятия, кто он. Хотелось бы верить, что в другой вселенной они будут разговаривать днями напролет и чаще добродушно улыбаться друг другу. Узнавать самих себя и становиться ближе. Быть хорошими друзьями, готовыми спасти в любое время дня и ночи. Но пока только болезненно ныло сердце - Джолин четко помнила, как смиренно лежало в стороне его бездыханное тело, заставляющее понять, что ей не стоило приезжать туда. И, конечно же, защемило в груди от мысли, каким необыкновенным человеком был папа... Не раскрывал истинных намерений, но правда заботился о ней. Желал спокойной жизни и счастливого неведения. Пытался обезопасить и не показать весь тот жестокий мир, в котором жил. Однако, как все-таки долго его не было рядом. Как долго он убивал своим молчанием и показным безразличием. Как долго нуждалась в нем Джолин... Но слова раскаяния или что-то в этом роде ее не интересовали - теперь важно лишь настоящее. Ужасное настоящее. Без будущего и чего-то хорошего впереди. Все больше и больше казалось, что последние жалкие секунды, проведенные бок о бок вместе уже вот-вот должны были закончиться. Джолин подумала о том, что не отказалась бы снова стать маленькой девочкой, но чтобы в этот раз Джотаро правда был рядом. Чтобы все происходящее оказалось влиянием дурацких телевизионных передач и рассказов отца, обыкновенными смутными образами измученного мозга. Чтобы можно было отчаянно протянуть тоненькие ручонки, изо всех сил желая ухватиться за могучую фигуру папы. Спрятаться от пустых страхов, согреться в тепле его пальцев и знать, что он всегда будет с ней. Тихие слезы жгучим потоком стекали по мягкой коже лица, мгновенно высыхая. По узенькому лбу скатилась крошечная капелька пота. Последнее, что удалось почувствовать - молниеносный оглушивший удар. У Джолин невольно приоткрылся рот - из груди вырвался только хрип. Горячей струей брызнула карминово-красная кровь. Кажется, что это конец. Точка невозврата. Смерть всего сущего. К сожалению, бессмысленно прошло десять секунд. Мира, что существовал доныне, просто-напросто нет.