Монстрам тоже снятся кошмары

      За окном накрапывал дождь, и Бал широко зевнул из-за накатившей сонливости.              Под боком на диване похрапывала Нимона, а в соседнем кресле поддавшийся успокаивающемуся стуку капель дремал Амброзиус. Баллистер с улыбкой покачал головой и отложил книгу, смысл которой начал ускальзывать от него ещё с четверть часа назад. Прикрыв глаза, он поерзал на углу дивана и позволил потоку мыслей свободно течь в его голове. И как это было часто в последнее время, он снова начал думать о Нимоне.              С возвращения Нимоны прошло несколько месяцев. Уладив юридические моменты пустующая башня на окраине города, куда очень часто наведывались они с Амброзиусом, стала обителью всенародной героини. Словно феникс, возвратившийся из пепла, вернувшаяся к жизни Нимона стала живым символом борьбы с коррупцией и любимицей публики. Те, кто раньше были готовы без зазрений совести убить её, теперь улыбались и казалось были рады её присутствию.              Бал тихо вздохнул.              Несомненно, любовь и внимание, в лучах которых она купалась, были ей приятны. Особенно спустя столько лет вынужденной изоляции. Но как она призналась позже наедине, она всё никак не могла перестать думать о тех днях, когда она чуть не погибла. Когда каждый взгляд, направленный на неё был пропитан страхом и ненавистью.              И хоть всё наладилось, порой она ощущала необъяснимую тревогу, что всё скоро закончится.              - Иногда мне кажется, что однажды они забудут всё, что тогда случилось, и перестанут видеть во мне человека. И я снова стану для них не больше чем монстром. Хоть всё в порядке, мы счастливы, мир восстановлен, это чувство надвигающегося конца никогда не покидает меня. – сказала она ему тихо, и он попытался не заплакать.              Видеть всегда непоседливую и уверенную Нимону такой было всегда больно. Каждый раз это напоминало ему сколько боли и несправедливости она пережила на своём веку. В какой момент что-то сломалось в ней, что заставило её поверить в то, что она неправильная? Сколько раз она слышала «монстр» в свою сторону, что сдалась и приняла это?              Он всё ещё не мог простить себе то, что эти слова так просто слетели с его уст тогда, в тот день. Это было так легко. Шесть букв. Несколько секунд. Несдержанный порыв.              А потом они чуть не потеряли её.              Мурашки пробежали по его телу, когда сценарии такого исхода заполонили его голову. Помотав головой, Бал постарался отогнать их прочь, попутно пытаясь вспомнить, что же он ей тогда ответил.              - Мы никогда не будем, Нимона, мы никогда не будем. – сказал он тогда, а она грустно ему улыбнулась.              Устыдившись, он схватил её в объятия, и с блестящими от непролитых слёз глазами долго гладил её по розовым волосам, а она лишь молчала. И он молчал. Сломанное когда-то обещание острым лезвием ощущалось между ними. Когда-то Бал уже обещал, и чем это всё закончилось?              Разочарованно вздохнув, Бал открыл глаза и уставился в каменный потолок.              Тревога опять обвила его тело тугим узлом, а он позволил ей это. Нужно было уже что-то делать с этим.              Потянувшись в попытке облегчить занывшую шею, он украдкой посмотрел на резко пошевелившуюся Нимону. Складка на лбу свидетельствовала о неприятном сне, и Бал с тревогой подумал о надвигающемся кошмаре. Но она больше не шевелилась, знакомое сопение вернулось, и его лицо в облегчение разгладилось.              Последние несколько недель были тяжёлыми для неё, и эти дни она безвылазно проводила в башне. Бал не мог винить её. Много людей приходило к ней, дёргало на улицу, задавая ненавистные «мелочные» вопросы. И так почти каждый день. Сначала она язвила, потом огрызалась, а дальше просто игнорировала. Или пыталась. Когда ни одна тактика не показала успеха, она выбрала путь избегания, и пока что эта стратегия показывала наилучший результат. По крайней мере Нимона находилась в хорошем настроении, что точно не предвещало неприятностей. Ну, серьёзных масштабов так точно.              Она заслужила передышку.              Не успел он снова устроиться поудобнее, как с шипением схватился за свою здоровую руку. Дернувшаяся во сне Нимона не пожалела сил и, выпрямившись во весь свой небольшой рост, врезала ему пяткой. Потирая ушибленное место, он вскочил и присел на колени перед диваном.              Нимона начала ворочаться и стенать во сне.              - Нет, пожалуйста… нет.. только не его, прошу. – её розовые волосы разметались по подушке, грудь тяжело вздымалась.              - Нимона, тебе снится кошмар. Это не по-настоящему, всё в порядке! - схватив её за плечи, Бал приподнял и несколько раз встряхнул её, но безуспешно. Вялая, она лишь мотала головой, но не просыпалась.              В кресле сзади заскрипели пружины, и через мгновение Бал почувствовал на плече знакомую ладонь.              - Кошмар? – обеспокоенно хриплым от сна голоса спросил Амброзиус.              Он покачал головой.              - Да, и она не просыпается. – прошептал он в ответ.              Нимона метнулась в его руках, и если бы не рука мужа на плече, крепко удерживающая его на месте, то он упал бы, уронив её вместе с собой.              - Бал, давай мы – начал Амброзиус с нарастающей тревогой в голосе, но был прерван криком.              Она задрожала, и плохое предчувствие охватило Бала, и дальше всё произошло быстро.              - Нет, оставьте.. нЕТ-              Розовая вспышка ослепила Бала, в тот же момент лицо обожгло острой болью. Он повалился на бок, прижимая к лицу здоровую руку. Тяжесть тела Нимоны исчезла, и Бал не мог разобрать ни слова из-за звона в ушах.              Дыхание прерывисто вырывалось из-за сжатых зубов, а когда спустя минуту он смог приоткрыть один глаз, то сразу захотел закрыть его обратно. Перед ним всё плыло, но он ясно видел силуэты Нимоны и Амброзиуса.              Девочка дрожала, всё ещё во власти кошмара, хоть глаза её были открыты, невидящий пустой взгляд всё говорил за себя. Когда она перестала всхлипывать и дрожать, Амброзиус последний раз провёл рукой по её спине, поймал взгляд Бала и с гримасой паники на лице подскочил к нему.              - Святая Глориетт, Бал, - прошептал он, скользя ладонью по неповреждённой щеке и вытирая брызнувшие от боли слёзы, - нам нужно срочно в больницу.              Лицо нещадно пульсировало, и Бал отважился убрать с него ладонь. Дрожащая рука, начиная от подушечек пальцев заканчивая запястьем, была покрыта кровью. Подняв руку на уровень глаз, он заставил её стекать вниз, пачкая бежевый свитер в неприятный оттенок бордового.              «В какое же месиво превратилось моё лицо?» - с ужасом подумал он.              Взгляд метнулся к Нимоне и с содроганием остановился на её руках. На пальцах. На которых были длинные острые когти. Ну это всё объясняет. Нервный смех чуть не задушил его, но он лишь закашлялся.              Амброзиус помог ему встать. Он снова приложил ладонь к лицу, в попытке остановить кровь. Мужчина перед ним сокрушительно шикнул.              Пока Бал стоял, облокотившись о диван, Амброзиус убежал за ключами от машины и аптечкой, крикнув ему из коридора, чтобы он не двигался.              С дивана послышалось копошение, и он замер, когда воздух прорезал тихий неуверенный голос.              - Бал?              Он замер. Кровь начала затекать за воротник свитера, который теперь неприятно лип, когда он двигал шеей. Сейчас Бал боялся представить, как выглядело его собственное лицо. Захотелось проигнорировать просьбу мужа и уйти из комнаты, лишь бы она не видела результат неудачного кошмара, но было поздно, она проснулась и была напугана. Он закрыл глаз, плечи опустились.              - Бал? – напугано повторила Нимона, всхлипнув.              Он слегла повернулся в её сторону. Девочка выставила перед собой когтистые руки. Взгляд её метался между ним и рукой, на которой остались кровавые подтёки.              Когда он повернулся, её взгляд молниеносно вцепился в него. Зарождающаяся улыбка сразу потухла и превратилась в гримасу ужаса и разочарования.              - Нет, нет, нет… нет, Бал, нет, Глориетт, я не хотела, Бал.. нет!              - Нимона, всё в порядке.              Он в отчаянье сделал шаг, но она вздрогнула, отшатнулась и тут же исчезла. В коридоре послышался грохот, и хлопнула входная дверь.              Через секунду в комнату ворвался тяжело дышащий Амброзиус, окинув взглядом комнату, он поник, но ничего не сказал, лишь поджал губы.              Послав Балу грустную улыбку, он быстрым шагом подошёл ближе, утянул его на диван и открыл аптечку.              Нежные руки провели по волосам.              - Сейчас мы забинтуем это, съездим в больницу, а потом найдём её, хорошо?              И Бал кивнул. Закрыл глаз и отдался тёплым, заботливым рукам.              Святая Глориетт, как же тяжело порой иметь тысячелетнего ребенка-оборотня.       

***

             Он нашёл её под вечер. Она сидела в тени заросшего колодца, уткнувшись лицом в колени. Ветер шуршал кронами старых деревьев, но даже так он не заглушал шаги Бала. С чувством облегчения, он медленно подошёл и остановился в нескольких метрах от неё. Она знала, что он здесь, и не убегала. Это можно было назвать успехом.              Никто не произнёс и слова. Бал вздохнул, и с грустной улыбкой почесал шею.              Уже открыв рот, он замолчал, когда она заговорила.              - Насколько всё плохо? – убитым и еле слышным голосом спросила она.              Бал подошёл и сел рядом. Она не пошевелилась, не подняла головы.              - Врачи сказали, что со зрением всё будет хорошо. Порезы заживут, - он замолчал, обдумывая, стоит ли говорить следующую часть, но с прискорбьем подумал, что скрывать смысла всё равно нет, - вероятно всего останутся небольшие шрамы, но всё в порядке.              Наконец Нимона подняла голову и уставилась на него. Опухшие глаза, красный нос, мокрое лицо свидетельствовали о часах беспрерывного плача. Сердце Бала норовило разорваться.              Он ничего не сказала, лишь с болью смотрела на его лицо. Сейчас одна его часть была забинтована, но зато крови не было, и выглядело это уже не так страшно.              - Как ты это делаешь? – спросила она в недоумении.              Он поднял бровь, не понимая сути вопроса.              - Делаю что?              Нимона вскочила и начала ходить взад-вперёд перед ним, вцепившись вновь когтистыми пальцами в свои волосы.              - Сидишь здесь со мной! Ты улыбаешься просто словно это не я не так давно чуть не сделала из твоего лица мясную нарезку!              - Тебе приснился кошмар, ты не хотела этого, всё в порядке. - сказал он, качая головой, безуспешно мягким голосом пытаясь убедить её в том, что всё нормально.              - Не хотела, но сделала, - горько хмыкнула и отвернулась, - все они были правы, я просто монстр.              - Что- Не говори такого, - печально прошептал Бал, вставая.               - Мне нужно уйти туда, откуда я пришла, пока ещё кто-нибудь не пострадал. – она повернулась и побрела в сторону леса.              - Нимона! Эй!              Она не слышала и уже почти растворилась в тени.              - О чём был твой кошмар?              Розовые волосы мелькнули в листве и застыли на месте. Он медленно побрёл к ней, боясь, что она рванёт глубже в чащу, но Нимона не шевелилась.              - Что тебе снилось, Нимона? – спросил он, отодвигая ветки кустарника, обходя сгорбленный силуэт девочки. Она начала мотать головой.              - Что это было?              - Ты! Ясно? Это был ты! – закричала она, и птицы вспорхнули с дерева позади них.              Бал опешил, не зная, что сказать. Все слова разом пропали.              Нимона всхлипнула, вытирая кулаками снова выступившие слёзы.              - Они бросили тебя, Бал, все они. Отвернулись, совсем, прямо как от меня. А потом, потом, - она начала захлёбываться, - потом они все набросились, а я не могла помочь, я была скованна и могла только смотреть, когда ты- Глориетт, мне так жаль, я не хотела, Бал, мне очень жаль.              Он подхватил её на руки. Она обвила его руками, уткнулась лицом в шею и зашлась в рыданиях, пока она крепко держал её одной рукой и поглаживая другой по волосам. Вскинув голову вверх, он позволил слезам свободно течь по его лицу. Он чувствовал, как повязка намокла, царапины снова начали кровоточить, но ему было всё равно.              - Всё в порядке, Нимона, с нами всё хорошо, тебе не нужно просить прощение, всё в порядке.              Он поцеловал её в лоб и медленно пошёл в сторону башни. Будут хорошие дни, будут плохие, им снова будут сниться кошмары, но в конечном итоге с ними всё будет в порядке. Они есть друг у друга и это главное.