Тише, чем ненависть

Утро выдалось сырым: над Сеулом висел тяжёлый туман, и школьный двор пах мокрым бетоном и кофе из автомата у вахты. Перед входом толпились ученики, меняли уличные кроссовки на белые тапочки, кто-то бегло кланялся дежурному учителю, кто-то протискивался мимо с тостом во рту. Юнги шёл неторопливо, пряча руки в карманах худи. Ночь он почти не спал: стоило закрыть глаза, как в голове снова всплывал голос — чистый, тёплый, непрошеный. Он злился на себя за то, что не смог отмахнуться. За то, что его, «Мин Юнги», пробило какой-то песней. Чёрт, хватит думать об этом. Это просто голос. Просто звук. Забудь. У шкафчиков для обуви он увидел Чимина. Тот менял кеды на тапочки так, словно от этого зависел мировой порядок: ровно, не спеша, привычным движением. Рядом прошли двое из старшего класса, кивнули Юнги с уважением. Он кивнул в ответ машинально, а сам наблюдал за Чимином. Юнги почувствовал, как где-то под рёбрами шевельнулась вчерашняя память — закрытые глаза, колонка на столе, голос, который не оставляет щелей для лжи. Он поморщился, словно запах хлора ударил в нос, и пошёл дальше по коридору. *** На первой перемене к Юнги подлетел тренер: — Мин Юнги, — голос был сухой и строгий, — после тренировок в спортзале нужно за собой убирать. Вчера мяч, бутылка с водой и даже дверь были не закрыты. Я надеюсь, это не повторится. В классе на секунду воцарилась тишина. Несколько человек переглянулись, кто-то хмыкнул. Чимин, сидевший на первой парте, поднял голову. Его взгляд остановился на Юнги чуть дольше обычного. Вчера? — кольнуло в голове. Он же оставался поздно… Неужели слышал? Он быстро отвёл глаза, сделал вид, что продолжает писать конспект, но внутри всё сжалось. Если он был там… если он слышал, как я пел… Юнги, не встречаясь ни с кем глазами, только пожал плечами и откинулся на спинку стула, будто ему всё равно. Но Чимин заметил: пальцы на его руке нервно стучали по столу. Он понял? Или делает вид? — раздражённо подумал Юнги глядя на Чимина, чувствуя, как слова не ложатся так, как надо. Он сунул руку в карман и вытянул её. На ладони лежал потерянный наушник — маленькая вещь, которую Юнги нашёл вчера у двери класса, когда Чимин уже ушёл. — Уронил, — произнёс он, кидая на стол. Чимин замер. За секунду до того, как пальцы коснулись пластика, в его глазах мелькнуло что-то — настороженность? страх, что его разоблачат? — и исчезло. Он взял наушник, кивнул: — Спасибо. Слово прозвучало просто, без пафоса, но у Юнги сжались пальцы. Он хотел наехать: «Не пойми неправильно», «Не думай, что я…» — но в этот момент дверь распахнулась, и учитель мистер Хан вернулся с журналом. Шум снова пошёл по классу: шелест страниц, чьё-то тихое «извините» у двери, как всегда опоздавшей девочки. *** До обеда Юнги пытался заигнорить всё, что связано с Чимином. Он гонял мяч на перемене, спорил с тренером о новых упражнениях, выкуривал по две сигареты, что заныло горло. Помогло ненадолго. К тому времени, как прозвенел звонок в столовую, мелодия из вчерашнего вечера снова крутилась у него в голове. В столовой пахло тхеокбокки и металлом подносов. Юнги взял двойную порцию риса, кимчи, яичницу и сел у окна. Намджун и Чонгук уселись напротив, бросая короткие реплики про матч и домашку по физике. Чимин вошёл позже, взял маленькую порцию и сел в дальнем углу — привычно один. — Посмотри на него, — кивнул Гук, — снова один, как памятник. Поднос Чимина был почти пустой: рис, немного кимчи, яичница. Он ел медленно, сосредоточенно, будто сам процесс помогал отгородиться от всего. Вдруг к его столу подсел парень — новенький из параллельного класса. Высокий, с взъерошенными волосами и улыбкой, которая вспыхивала искренне и легко, словно у него в груди не было ни капли тяжести. — Привет! Ты ведь Чимин, да? — сказал он, ставя поднос рядом. — Я только недавно перевёлся. Тут все какие-то слишком серьёзные, решил подружиться с первым нормальным человеком, которого увидел. Чимин моргнул, слегка растерявшись. Но слова прозвучали так просто и естественно, что он неожиданно для себя ответил: — Ты странный. Но… спасибо. Парень засмеялся, и разговор пошёл сам собой. Они обсуждали еду, занятия, даже что-то из домашки — всё легко, будто знакомы уже давно. Чимин поймал себя на том, что уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. За столиком у окна Юнги и его друзья тоже наблюдали. — Смотри, — буркнул Чон, кивая на новенького. — Этот вообще кто? Юнги молчал. Его взгляд был прикован к Чимину. К той самой почти невидимой улыбке, от которой у него внутри всё пошло наперекосяк. Почему он улыбается ему?— раздражённо думал он. Почему не я вызвал эту реакцию? Чонгук в этот момент снова посмотрел на новенького — и вдруг заметил, что не может отвести глаз. В груди что-то кольнуло, будто воздух стал гуще. Чего я уставился? — отмахнулся он, но взгляд всё равно возвращался обратно. Идиллию нарушил Намджун. Он тянулся за салфетницей и ухитрился её сломать — как именно, никто не понял, но пластик треснул в руках. — Я… просто хотел взять одну… — пробормотал он. Юнги и Чонгук одновременно вышли из ступора. — Ты, Джун, — фыркнул Юнги, — ходячая катастрофа. Умудряешься сломать то, что в принципе сломаться не может. — Ему опасно даже палочки для еды доверять, — добавил Гуки, и они оба засмеялись. Намджун закатил глаза, но смех друзей прозвучал искренне. Только у Юнги в груди всё ещё гудел тот странный, непонятный укол, вызванный улыбкой Чимина. *** В другом конце школы, в раздевалке, Юнги сидел на скамье, уткнувшись лбом в ладони. Зачем он улыбался ему? Чёрт, да мне-то какое дело? Он вспомнил, как Чимин кивнул новенькому, как глаза его на миг потеплели. Эта еле уловимая перемена раздражала сильнее любой издёвки. — Эй, ты чего такой мрачный? — Чонгук хлопнул его по плечу, ставя на пол спортивную сумку. Юнги поднял взгляд и заметил, что Гуки сам выглядел странно: задумчивый, рассеянный. Взгляд его словно блуждал где-то в стороне. — Ты чего? — спросил Юнги. — Вроде не проиграли ещё, чтобы так киснуть. Чонгук замялся, почесал затылок и хмыкнул: — Да так… Просто новенький этот… Интересный парень. — В смысле «интересный»? — резко отреагировал Юнги. — Да в прямом, — пожал плечами Чонгук, избегая взгляда. — Смешной какой-то. Легко с ним, понимаешь? Юнги нахмурился. Он не понимал, почему это бесит. Чон говорил спокойно, без намёков, но внутри у него всё кипело. В этот момент дверь раздевалки распахнулась. Влетел Намджун, держа в руках сломанную ручку от шкафчика. — Я ничего не делал! Она сама отвалилась! Мгновение повисло молчание. Потом Юнги и Чонгук одновременно фыркнули. — Ты реально ходячее бедствие, — рассмеялся Юнги. — Сломать шкафчик? Ну кто так вообще умудряется? — Ему опасно доверять даже воздух, — добавил Гуки, и они оба разразились смехом. Намджун тяжело вздохнул, но через секунду тоже улыбнулся. Смех разрядил напряжение. Но у каждого внутри всё равно остались свои мысли. Чонгук — о новеньком, взгляд на которого не выходил из головы. Юнги — о злости, которую он никак не мог назвать вслух, но которая всё больше походила на ревность. *** Чимин сидел в библиотеке, листая учебник по истории. Но мысли всё время ускользали от строчек. Перед глазами снова и снова вставало лицо новенького Ким Техёна — лёгкая улыбка, искренний смех. С ним было… просто. Без маски, без осторожных ответов, без напряжённой тишины. Он не пытался уколоть, не рассматривал Чимина как «зубрилу», не ждал подвоха. Он просто разговаривал, будто они знакомы давно. И Чимин почувствовал странное тепло, которое не испытывал давно. Неужели это и есть дружба? Настоящая? Он поймал себя на том, что улыбается, и тут же поспешно спрятал улыбку, будто боялся, что кто-то заметит. Но в груди всё равно теплилась искра — редкая, хрупкая, почти забытая. *** Тем временем Юнги гонял мяч в спортзале. Гул от удара о пол гремел по пустому залу, отражаясь эхом. Он бил сильнее, чем нужно, будто хотел заглушить мысли. Чёрт… какого хуя меня это бесит? Он просто разговаривал с новеньким. Обычный разговор. Но эта его улыбка… Он резко бросил мяч в кольцо, но промахнулся. Схватил снова, ударил о пол так, что отозвались стены. Джун сидел на скамейке, жуя чипсы, и комментировал всё подряд. — Ты сегодня не в форме, брат. Голова не на площадке. — Заткнись, — процедил Юнги, снова бросая. Чонгук молча сидел рядом. Но его взгляд снова и снова возвращался к двери, будто он ждал, что новенький войдёт в зал. И каждый раз он ловил себя на этом, внутренне чертыхаясь. Позже, в раздевалке, когда Намджун снова умудрился сломать замок на шкафчике и все начали подшучивать, Юнги краем глаза заметил, как Чимин шёл по коридору вместе с Техёном. Они разговаривали, и Чимин снова — снова! — улыбался. Юнги почувствовал, как под кожей закипает злость. Он сжал кулаки, так что побелели костяшки. Да блядь! Почему меня это так задевает? Почему мне важно, кому он улыбается? Он резко ударил кулаком по дверце шкафчика, и та дребезжа захлопнулась. Джун подпрыгнул, уронив чипсы. — Ты сдурел? — возмутился он. — Всё нормально, — бросил Юнги. И отвернулся, чтобы никто не увидел, как внутри у него всё горит. А Чимин в это время шёл рядом с новеньким и впервые за долгое время думал: может, я не такой уж и один? *** Коридор гудел, как всегда после уроков. Ученики торопились к шкафчикам, смеялись, обменивались учебниками. Чимин шёл рядом с Техёном, и разговор шёл удивительно легко. — Ты правда каждый день остаёшься допоздна? — удивился тот. — Не устал? — Привык, — ответил Чимин спокойно. — Здесь тише, чем дома. — Ну, тогда мы можем вместе заниматься. Я тоже не люблю шум. Чимин чуть улыбнулся. Улыбка была скромная, едва заметная, но живая. Та, которую он никогда не показывал в классе. И именно в этот момент к ним подошёл Мин Юнги. Его шаги были быстрыми, слишком громкими, как будто он намеренно шёл «в лоб». — Ну надо же, — ухмыльнулся он, вставая прямо перед ними. — Наш зубрила всё-таки завёл себе друга. Чудеса. Техён не смутился, только приподнял бровь: — А что, тут запрещено дружить? Юнги прищурился своими лисьими глазками. Его раздражала даже сама интонация — лёгкая, открытая, будто никакой стены между людьми и правда нет. — Запрещено быть таким правильным, как он, — кивнул Юнги на Чимина. — Обычно рядом с ним никто не выдерживает. Чимин молчал. Но в груди у него кольнуло: он понимал, что это не просто очередная колкость. В голосе Юнги звучало что-то другое — злое, но не привычное. Техён же только усмехнулся: — Я выдержу. Поверь, у меня терпения хватает. Юнги уже раскрыл рот, чтобы нагрубить, но к ним быстро подошёл Чонгук. Он встал рядом и с наигранной улыбкой сказал: — Эй, Техён, да? Ты из параллели? С какого класса? А то у нас вечно всё смешано, я уже сам путаюсь. Он говорил легко, чуть громче, чем нужно, как будто специально перекрывая напряжение между Юнги и Техёном. Чимин заметил это сразу: Чонгук буквально влезал в разговор, стараясь перевести его в безопасное русло. — Чёрт! — выругался Намджун: он ухитрился сломать дверцу шкафчика, просто пытаясь её закрыть. — Ты серьёзно?! — Гуки рассмеялся так, что согнулся пополам. — Джун, ты легенда. Сломать то, что не ломается! Даже Юнги не удержался и хмыкнул, разрядив напряжение. Техён с интересом посмотрел на компанию, а Чимин воспользовался моментом, чтобы тихо пройти вперёд, избегая продолжения сцены. Но Юнги всё равно смотрел ему в спину. И видел в памяти ту еле заметную улыбку.