Поле боя.
29 августа 2025 г., 10:38
Рассвет был тяжелым, словно сам воздух пропитался запахом железа и предстоящей крови. Туман стлался над равниной, где уже выстроились два войска — род Ли и род Чон.
Сынмин поправил шлем и в последний раз провёл ладонью по лезвию меча. Холод металла был обжигающим, и всё же холоднее было чувство в груди. Его сердце билось так, будто знало: сегодня он встретит Чонина не за столом переговоров, а в смертельной схватке.
Гул барабанов возвестил начало битвы. Воины ринулись вперёд, копья столкнулись, мечи сверкнули в свете рассвета. Крики, ржание коней, звон металла — поле боя наполнилось хаосом.
Сынмин сражался отчаянно, но взгляд его всё время искал лишь одного человека. И он увидел его — Чонина, в черных доспехах, с развевающимся плащом. Тот двигался по полю, как буря: точные удары, несгибаемая решимость.
Их глаза встретились среди грохота войны.
На миг всё стихло — будто время остановилось.
Чонин резко развернул коня, направляя его прямо на Сынмина.
Их мечи скрестились с оглушительным звоном.
— Сын Ли! — выкрикнул Чонин, с силой надавливая. — Ты знал, что всё закончится здесь!
— Не думай, что я боюсь тебя, — прошипел Сынмин, отвечая ударом. — Но почему… почему именно с тобой я должен сражаться?
Чонин прищурился, уловив странную дрожь в его голосе.
— Потому что такова наша судьба, — ответил он хрипло, — вражда в нашей крови.
Они обменялись серией быстрых ударов. Металл звенел, искры летели. Но чем дольше длилась схватка, тем яснее Сынмин понимал: рука не поднимается, сердце сопротивляется.
Внезапно копьё одного из воинов противника сорвалось с линии боя и полетело прямо в Сынмина. Он не успел бы уклониться — но в тот же миг Чонин резко дернул его за руку, прикрывая своим щитом.
Сынмин замер.
— Ты… защитил меня?
Чонин оттолкнул его, словно обжёгшись.
— Не строй иллюзий. Просто… я не позволю, чтобы кто-то другой отнял твою жизнь.
И снова их мечи сошлись, но теперь в каждом ударе чувствовалось: они бьются не только друг против друга, но и с самими собой.
