Подозрения.
29 августа 2025 г., 11:05
Утро встретило оба лагеря тревогой. Ночь была слишком тиха, слишком странна после кровавого дня. Воины перешёптывались, обсуждая, что вражда не принесла решающей победы, и что впереди — новые сражения.
Сынмин сидел у костра, молча затягивая повязку на ране. Он чувствовал взгляды соратников на себе — слишком пристальные, слишком изучающие.
— Ты дерёшься храбро, — произнёс старший брат, — но в бою ты медлил. Скажи честно, Сынмин, что удерживало твою руку?
Сынмин вздрогнул. Сердце стукнуло быстрее, но лицо оставалось каменным.
— Усталость, — коротко ответил он. — Я не железо, брат.
Но в глубине души он знал: промедление заметили.
В лагере рода Чон было то же самое. Чонин сидел в шатре, когда к нему вошёл один из советников отца.
— Ты был слишком близко к сыну Ли, — сказал он. — И ты… прикрыл его. Я видел.
Чонин поднял глаза, в которых полыхнуло раздражение.
— Ты ошибся. В шуме боя легко перепутать.
— Нет, — советник нахмурился. — Если твой отец узнает, что ты проявляешь слабость к врагу… последствия будут страшными.
Чонин сжал кулаки так, что костяшки побелели.
Тем же вечером судьба снова столкнула их — в тени заброшенной часовни на краю поля. Сынмин пришёл первым, сердце билось в горле. Он чувствовал опасность каждой встречи, но ещё сильнее — тянущее желание.
Чонин появился позже, его шаги были быстрыми, резкими. Он схватил Сынмина за плечи, прижав к холодной стене.
— Ты понимаешь, что они уже подозревают? — прошипел он. — Оба наших рода начнут следить за каждым из нас.
— Я знаю, — голос Сынмина дрожал, но не от страха. — Но… я не могу остановить то, что чувствую.
На миг между ними повисла тишина. Только дыхание, тяжёлое и горячее, разделяло их. Чонин всмотрелся в его лицо, будто ища ответ, которого боялся.
— Ты — моя погибель, Сын Ли, — прошептал он.
И всё же его ладонь скользнула к щеке Сынмина, задержавшись там на мгновение дольше, чем дозволено.
Оба знали: если связь раскроется, это обернётся не только их позором, но и кровавой катастрофой для двух семей. Но разорвать её было уже невозможно.
