15 век: Наша связь

Солнце поднималось медленно, окрашивая горизонт багрянцем. На плацу перед лагерем рода Ли уже собрались воины. Все ждали — сегодня младший сын Сынмин должен был очистить имя семьи… или умереть как предатель. Его вывели к народу. Руки были связаны, шаги тяжёлые, но взгляд — прямой. На возвышении стоял его отец, с холодным лицом, рядом брат Ли Хён. Воины шептались, одни ждали крови, другие — покаяния. — Сын рода Ли, — громко произнёс отец, и голос его прокатился по рядам. — Перед лицом предков и воинов ты должен поклясться, что враг тебе не ближе меча. Отрекись от Чон Ина — и ты вновь станешь сыном. Молчание разорвал крик ворона. Сынмин поднял голову. Его губы дрогнули, и в груди стучало сердце, но он сказал твёрдо: — Я не отрекусь. Толпа зашумела. Ли Хён сжал зубы, отец поднял руку, чтобы дать знак палачу. Всё решалось в этот миг. И вдруг воздух пронзил грохот — ворота лагеря распахнулись, и воины рода Чон ворвались внутрь. Впереди, на чёрном коне, был Чонин. Его глаза горели, как пламя. — Никто не посмеет тронуть его! — его голос перекрыл шум и звон оружия. — Я не позволю! Воины Ли отшатнулись, не ожидая дерзости. Сынмин стоял неподвижно, сердце рвалось из груди. Он не верил, что это происходит — Чонин пришёл за ним, прямо в логово врага. — Ты безумен, — прошептал отец Сынмина, глядя на Чонина. — Нарушить границы, явиться сюда… ради чего? Чонин спрыгнул с коня, выхватил меч и встал рядом с Сынмином, словно готовый встретить весь мир. Его голос прозвучал ясно, на весь плац: — Ради него. Толпа замерла. Два рода столкнулись лицом к лицу, и теперь их вражда держалась не только на крови, но и на запретной связи, которую уже никто не мог скрыть. Сынмин посмотрел на Чонина. И впервые он понял: их связь — это не тайна. Это война.