If I Had to Give a Reason | Если Бы Мне Пришлось Назвать Причину

«Интересно, что ты в нём нашёл?» – пробормотала однажды какая-то старуха после того, как Луффи спас их деревню. Разрушив почти половину, конечно, но он всё же выбил дух из главаря бандитов.    Зоро едва ли осознавал, что она обращается именно к нему, завороженный широкой, сияющей улыбкой Луффи, видневшейся с другого конца города, когда тот гордо стоял на развалинах дома, а под ним лежал бесчувственный главарь бандитов, весь в синяках и крови, и будь проклят его Дьявольский фрукт.    Он почувствовал, как мягкость его выражения исчезает, взгляд становится жестче, а лицо каменеет, когда он повернулся, скрестив руки, и сердито посмотрел на сгорбленную старушку. Для человека, которого только что спасли, она выглядела слишком недовольной.   «Ха?» – хмыкнул Зоро, скривив губы от отвращения под её укоризненным взглядом.    «Этот никчёмный пиратский мальчишка», – она усмехнулась, и пальцы Зоро дрогнули, когда он едва удержался от привычного пореза. Любой, кто плохо отзовётся о его капитане, встретит его гнев, и будьте уверены, это хуже любого ада. «Я знаю этот взгляд, мальчик, и не могу понять, почему ты выбрал его. Почему он? Пустая трата времени, скажу я», – её затуманенные глаза закатились, и она, ворча себе под нос, поковыляла прочь, опираясь на свою маленькую трость.   Зоро проводил её свирепым взглядом, его руки задержались на рукоятях мечей, грудь горела, когда он пытался сдержать свой гнев.    «Глупая старая карга», – он тихо прорычал. "Этот взгляд", сказала она, какой взгляд? У Зоро не было "взгляда", это было просто его лицо. И что она имела в виду под "Выбрал"? Зоро никогда бы не согласился на кого-то, кто не был достаточно хорош. Луффи не раз доказывал, что он невероятный капитан, и Зоро был предан ему и только ему. Он ничего не выбирал, он охотно следовал за Луффи и верил в его лидерство. Никто не имел права говорить о нем то, чего они не знали.   Зоро мог лишь на мгновение презирать её, прежде чем снова поддался гулкому, эхом разносившемуся смеху Луффи. Зоро смотрел, как тот сияет от гордости, немного потрёпанный и взъерошенный, но в целом вполне прилично одетый. Зоро почувствовал, как его лицо смягчилось, когда он просто смотрел, как Луффи, ухмыляясь, спрыгивает в толпу. Благодарные жители деревни тут же устроили Луффи пир в его честь, и на этом всё закончилось.  В течение нескольких часов Зоро всё ещё слышал в голове голос пожилой женщины, который он мечтал выбросить из головы. Вокруг него пели и танцевали, кружки саке были полны, люди пили, веселились и спотыкались. Вокруг потрескивали костры, в воздухе разносились барабаны и инструменты, и, несмотря на хаотичный рёв толпы, Зоро всё ещё слышал восторженные возгласы Луффи.   Он допил остатки напитка, уже давно сбившись со счёта, но всё ещё лишь слегка пьянея от выпитого. Их саке было не самым лучшим, но имело приличный вкус со сладкими нотками, что пришлось по вкусу Луффи — молодой капитан не любил горьковатый вкус некоторых любимых напитков Зоро.   Почему он?   Зоро медленно выдохнул, отрывая край кружки от губ. Его взгляд скользнул по толпе, по танцующим, дергающимся телам и заметил его.   Луффи, с улыбкой ярче пламени, фальшиво распевал песни вместе с Усоппом, Чоппером и некоторыми горожанами. Он видел, как одна рука Луффи обнимала свежее жареное мясо, которое Санджи помог приготовить к вечеру. Губы блестели от сока, щеки раскраснелись от напряжения, а может, и от алкоголя; сгусток неиссякаемой энергии.   Тёмные глаза Луффи встретились с его собственными. Сердце Зоро затрепетало от того, как Луффи, казалось, улыбнулся ещё шире, и на его лице отразилcя восторг. Его губы приоткрылись посреди песни, и сквозь шум Зоро услышал, как он зовёт его по имени; одно из самых чудесных звуков, которые можно услышать.   Улыбнувшись, Зоро поднялся, чтобы присоединиться к своему капитану.    Потому что, слабо ответил его разум, Луффи яркий.

***

Как бы легко Зоро ни засыпал, бывают дни, когда сон ему просто не дается.   Всё дело в этих чёртовых бинтах. Мысленно ворчал он, облокотившись на перила Санни, ссутулившись и согнув шею под немного неудобным углом. Грудь была голая, белые бинты обвивали мускулы, кожа была поцелована солнцем, согреваясь под полуденными лучами.   Травма была едва заметной, просто Чоппер настоял на перевязке, потому что, по-видимому, пронзить плечо металлическим прутом было, цитирую, «Чрезвычайно серьезно!» и «ты можешь потерять подвижность руки, Зоро!»    С ним всё было в порядке. Чоппер просто слишком остро реагировал на каждую капельку крови. Особенно когда она непрерывной струйкой стекала по его руке, что, правда, несколько затрудняло владение мечом, так как ладонь была мокрой, а пульсирующая боль, возникала при каждом движении, но он же победил, не так ли? Всё обошлось.   А вот эти повязки не были удобными.   Они тянулись через всю грудь и плотно обхватывали бицепсы, неудобно заканчиваясь под грудными мышцами и перед локтем, так что в основном была обмотана верхняя часть тела. Это раздражало: ему не разрешали лежать на левом боку, чтобы рана не открылась, он не мог ни поднимать тяжести, ни тренироваться, поскольку Чоппер кричал, что ему запрещено размахивать рукой, чтобы не задеть травмированную область. Что, по сути, означало: Ты ничего не можешь делать, пока рана не заживёт, и теперь это означало, что он даже не мог вздремнуть.   На палубе было относительно тихо, большинство членов команды разошлись по своим каютам. Зоро пытался воспользоваться тем, что Луффи ещё не втянул Усоппа и Чоппера в шумные игры, но бинты были слишком тугими, чтобы устроиться поудобнее.   Я просто сниму их. Он вздохнул, опустил глаза и попытался просунуть пальцы под тугую повязку. Уверен, рана уже зажила.   «Эй, Зоро».    Зоро замер, его сердце заколотилось, а взгляд метнулся вверх. Он чуть не покраснел от стыда, что его поймали с поличным – явным нарушениям предписаний врача, – но была и другая причина, по которой его сердце забилось чаще.   Луффи смотрел на него сверху вниз, уперев руки в бока, его лицо было скрыто тенью соломенной шляпы. На его лице отражалось лёгкое любопытство, слегка наклонив голову. Зоро наблюдал, как тянется медицинская лента, марлевые повязки тянулись по челюсти и шее Луффи, где осколки недавней битвы поцарапали его. Именно по этой причине Зоро получил металлическим прутом в плечо.    Конечно, он защитит Луффи, несмотря ни на что. Он примет на себя всю сталь, какую сможет выдержать, лишь бы с Луффи всё было в порядке.   «Что ты делаешь?» – спрашивает Луффи, и Зоро, слегка поморщившись, ослабляет давление на бинты. Луффи хмурится. «Чоппер сказал не снимать их».    «Да-да», – бормочет Зоро, почесывая затылок. «Они просто раздражают. Мне они не нужны».   Луффи хмыкает, всё ещё хмурясь, но уже больше надувшись. Мило надувшись.    «Чоппер сказал, что нужны».   «Чоппер всегда говорит, что они мне нужны, – ворчит Зоро, – даже когда я в порядке. Поэтому я их снимаю».   «Тогда я говорю "нет"», – без колебаний заявляет Луффи. Наступает тишина, и Зоро позволяет словам повиснуть в воздухе.   «Нет?» – повторяет он, глядя на своего необычно серьёзного капитана. Их взгляды встречаются. Луффи кивает. Лицо Зоро искажается. «Что значит "нет"?»    «Не можешь их снять. Пока Зоро не поправится», – ухмыляется Луффи.   «С каких это пор ты смеешь указывать мне, что делать со своим телом?» – усмехается Зоро, приподняв бровь.    «С этого момента», – говорит Луффи со всей уверенностью в мире.   «Ага, конечно. Как будто я собираюсь тебя слушать— »   «Приказ капитана!» – Луффи заявляет внезапно, резко, что для него не является чем-то необычным, но страсть и твёрдость, скрытые за этими словами, заставляют сердце Зоро замереть. Они смотрят друг на друга, Зоро слегка удивлённо, а Луффи с милой надутой губой и морщинкой между бровями, недовольный звук гудит в горле. Он видел этот взгляд раньше, он сталкивался с ним сотни раз; Зоро знает, что это конец. Спорить больше было не о чем, тем более что теперь это был "приказ капитана". Побеждённый, Зоро прислонился к перилам и не поморщился. Он не сделал этого.    «Зоро все ещё ранен».    «Нет. Я просто хочу спать, чёрт возьми», – возразил Зоро, откидываясь на деревянные перила. Почему всё так чертовски неудобно? Он чувствовал, как в нём нарастает раздражение, как рычание клокотало в горле, он готов схватить мечи и выплеснуть накопившуюся злость—   «Зоро».    Мысли Зоро остановились, когда он поднял глаза и встретился взглядом с Луффи. Яркость в его глазах, лёгкий счастливый прищур, вызванный улыбкой на лице капитана, напряжение Зоро постепенно спадало, когда Луффи рассмеялся и, шаркая ногами, придвинулся ближе, опустившись рядом с ним.   «Зоро может спать на мне!» – воскликнул он с неподдельным энтузиазмом. Зоро лишь мгновение смотрел, как Луффи расставил свои длинные ноги, сияя ярче солнца над ними.   «Капитан?» – вдруг спросил он. Почему именно Луффи предложил сидеть неподвижно часами, пока его первый помощник дремал? Особенно днём? Луффи же наверняка не так сильно ударился головой во время боя…    «Не волнуйся, мне удобно! Обещаю!», – Луффи глупо рассмеялся и похлопал себя по обтянутым джинсами бёдрам, его гибкое тело прижалось к перилам так, что никому не могло быть удобно, кроме человека, сделанного из резины.   «Э-э», – пробормотал Зоро что-то невнятное. В голове у него было пусто, а уши горели. «Это не…» – но прежде чем он успел что-либо сказать, Луффи обхватил его здоровую руку и нежно, но уверенно потянул. Ладонь Зоро упала на траву под ними, и Луффи с лёгкостью усадил его к себе на колени.   «Видишь?», – Луффи хихикнул, наблюдая, как Зоро ничего не остаётся, как безвольно растянуться на лужайке, положив голову и шею на бёдра Луффи. Пальцы Луффи погладили его по голове, словно комнатную собачку, и Зоро бросил на него взгляд. «Удобно! Я же говорил! Теперь Зоро может отдохнуть, ведь ему скоро должно стать лучше, хорошо?», – Луффи всё ещё улыбался, но его голос стал мягким и тихим. «В любом случае, это случилось из-за меня. Так что я возьму на себя ответственность, как капитан».   «Луффи, это не— », – начал Зоро, не желая позволять Луффи взять на себя вину за его травму, его грудь сжалась, потому что он никогда не хотел внушать Луффи чувство вины за что-либо—   «Нет! Не спорь! Зоро должен делать то, что я говорю, а я говорю, что тебе нужно спать!», – Луффи хихикнул, весь такой яркий, тёплый и довольный, и Зоро мог лишь медленно закрыть рот, принимая поражение.    «...Ага, хорошо, Капитан», – вздохнул Зоро, наконец окончательно опустившись на землю. Прохладная трава приятно касалась его открытой кожи, и... Луффи был удобным, гораздо мягче, чем мог себе позволить такой сильный человек. Он был почти как подушка, и то, что Луффи всё ещё не убрал руку с волос Зоро, было... Приятно. Щёки у него горели, что он списывал на долгое сидение на солнце.    «Спи спокойно, Зоро!» – прощебетал он, перебирая пальцами короткие зелёные локоны, и Зоро почувствовал, как его шея расслабилась, теперь, когда он не опирался на перила. Пальцы в волосах лишь ускорились, пока тёплое солнце впитывалось в его тело, и, прежде чем он успел опомниться, он отключился. В следующий раз Зоро проснулся от затихающих голосов и тихого смеха. Его глаза распахнулись, затуманенные и щурившиеся от заходящего солнца. Он разглядел три фигуры, входящие в комнату отдыха Санни. Чёрные локоны колышутся, рыжие волосы развевались рядом, а за ними тянулся шлейф сигаретного дыма. Зоро снова закрыл глаза.   Он всё ещё лежал на лужайке, только травы было гораздо больше, чем раньше. И на нём что-то было.   Когда он снова открыл сонные глаза, то увидел темные волосы, на затылке у их владельца виднелась знакомая соломенная шляпа, выбившаяся из некоторых прядей.    Луффи.   Он понятия не имел, как и когда они переместились, но теперь он лежал на траве, а Луффи дремал у него на груди. Давление другого человека должно было быть неприятным, но Зоро едва ли мог об этом беспокоиться. Луффи спал. Луффи спал на нём.    Его грудь странно затрепетала, что ему не понравилось, но и понравилось? Но это было странно, словно его сердце внезапно забилось, когда он смотрел на щеку Луффи, прижатую к ослабленным повязкам, на руку, лежащую на животе Зоро. Он лежал, свернувшись калачиком, рядом с Зоро, естественно поддерживаемый сгибом его широкой руки. Это было словно... Он был создан для того, чтобы быть здесь, здесь и сейчас, и Зоро не мог насытиться. Он не мог назвать это чувство; оно было почти как сладчайшая победа над грозным противником, который заставил его выйти за пределы своих возможностей. Только это было в миллион раз лучше.    Он сглотнул, откинул голову на траву и на мгновение поднял взгляд к небу, прислушиваясь к ветру и тихому похрапыванию Луффи. Невольно его большой палец коснулся тонкой полоски кожи у поясницы Луффи. Она была горячей, шелковистой и интимной. Лицо Зоро горело.   Мимо проплывали пастельно-розовые облака. В голове Зоро кружились мысли о Луффи, о Луффи, лежащем на нём, прижимающемся к нему, о Луффи, Луффи, Луффи, казалось бы, таком нежном и уязвимом, мирно спящем, прижавшись к Зоро. Что это? Почему у меня болит грудь? Зоро был озадачен, его взгляд был устремлен вдаль.    Почему он? Голос этой старой карги преследовал его.    Глаза Зоро закрылись. Он вспомнил, как настойчив был Луффи, как он убеждал его поправиться, как не позволял снять бинты. Как странно его тело всегда реагировало на него. Как он чувствовал себя защищённым, несмотря на невероятную силу Луффи.   Потому что, он никому конкретно не ответил, Луффи добрый. 

***

Чёрт, чёрт! Вот идиот..! Зоро рычал, сжимая рукоять Вадо и бежал, не обращая внимания на жжение свежих ран и липкую кровь, капающую из новых, глубоких порезов. Каждый морпех, осмеливавшийся попытаться остановить его, был сражён на месте, без колебаний и пощады. Зоро нужно было где-то быть, чёрт возьми.   Он слышал крики Луффи, но с тех пор, как внезапная атака разделила их, так и не смог воссоединиться с ним. Зоро не заблудился, ладно, он… стратегически преследовал этих идиотов, чтобы посмотреть, приведут ли они его к команде, и ему просто не повезло.   Ему повезло, что он столкнулся лицом к лицу с одним из их командиров. Он явно был на голову выше своих приспешников, поскольку именно он почтил Зоро своими свежими боевыми ранами. К несчастью для него, пара царапин не шла ни в какое сравнение с тем, что Зоро пережил ранее, и мечник легко ускользнул, зарубив его.   Ещё один громкий, безошибочно узнаваемый крик привлёк внимание Зоро, и он резко обернулся к источнику крика, глядя на извилистые переулки, заполненные дозорными и охваченными паникой горожанами. Никаких признаков вытянутых конечностей или фирменной соломенной шляпы, только разрушения, оставленные Луффи в бою. Зоро издал резкий звук разочарования, раздражённый лёгкой паникой, скрывающейся за всей его яростью, – редкое и незнакомое чувство, сводившее его с ума.   Если он все еще слышал Луффи, то тот был относительно близко, Зоро оставалось только добраться до него.   Когда всё больше дозорных заметили его и бросились к нему, чтобы схватить, с поднятыми пистолетами и мечами наготове, Зоро мог сосредоточиться только на своём капитане. Его плечи оставались напряжёнными и расправленными, колени слегка согнуты, стойка застыла, когда они кружили вокруг него с настороженными и гневными выражениями лиц.   «Двигайтесь.» – это было единственное предупреждение, которое дал им Зоро, стиснув зубы на рукояти Вадо. Как и ожидалось, никто из них не послушал, поэтому Зоро решил силой заставить их двигаться.    Его взмахи были четкими и быстрыми, красные брызги окрашивали землю. Он хотел, чтобы это закончилось как можно скорее, слыша всё больше и больше хаоса, доносящегося оттуда, где сражался Луффи. Молнии озарили небо, и Зоро бросил взгляд в ту сторону. Если Нами была там, она, скорее всего, знала, где Луффи. Это был его лучший шанс. Его начинало тошнить.   Зоро с хриплым и сухим горлом, бежал к небольшому пятну темных облаков, висевших над несколькими зданиями. Слабые крики Нами становились громче, и вскоре он уловил рядом с ней звуки Чоппера и Санджи. Он снова чуть не потерялся, когда яркая вспышка озарила переулок – сигнал, по которому он наконец ворвался на площадь вместе с остальными, держа мечи наготове.   Не колеблясь, Зоро ринулся в бой. Он разрубил мечи нескольких дозорных, словно масло, его тёмные глаза метнулись в сторону товарищей по команде. Луффи среди них не было. Зоро выругался, уклоняясь от нескольких пистолетных выстрелов.   «Эй!» – крикнул Зоро сквозь драку. «Где Луффи?!»    «Откуда мне знать?!» – крикнула взвизгнула Нами, взмахнув Клима-Тактом и выпустив очередную порцию грозовых чёрных облаков. «Где бы ни был этот идиот, я уверена, с ним всё в порядке!»    А что, если это не так? Зоро мог лишь вымещать свою злость на врагах перед собой, рыча и уничтожая их с той же скоростью, с какой они на него нападали.   «Зоро!» – закричал Чоппер. «Ты ранен?! У тебя кровь идёт!»   «Я в порядке, чёрт возьми!» – прошипел Зоро, и сталь зазвенела, когда он отразил ещё несколько ударов. Дело было не в нём. Они понятия не имели, где их капитан, с кем он сражается, ранен он или нет; слишком много было ужасных сценариев, слишком много "а что, если", которые сводили Зоро с ума. «Луффи— !»   Внезапно земля содрогнулась от мощного взрыва, выбив всех из равновесия и обрушив здания. Зоро готов был поклясться, что даже почувствовал ударную волну больше, чем услышал сам взрыв. Широко раскрыв глаза, он устремил взгляд в небо, а сердце бешено колотилось о грудную клетку.   И вот Луффи, словно ангел разрушения, окружённый парящими обломками и безжизненным телом своего врага; Kапитана Флота, которому не повезло устроить им засаду. Он словно замедлил время, зависнув в воздухе, с занесенным после последнего удара кулаком, в развевающейся на ветру одежде. Солнце сияло сквозь облака, лучи лились на него, словно он сошёл с какой-то великолепной картины, окутанный золотом.    Для Зоро это было словно дождь после засухи. Он наконец-то сделал настоящий, глубокий и честный вдох, позволив взгляду задержаться на капитане. На сердце стало легче, из груди вырвалось всё гнетущее давление, и паника улетучилась. Зоро ни разу не усомнился в силе Луффи, но он не мог сдержать тревогу, когда дело касалось их капитана. Луффи был… слишком важен для него. Он не мог позволить себе потерять его из-за чего-то столь незначительного, как идиотская засада, которая случайно застала их врасплох. Как бы маловероятно это ни казалось, всё ещё оставался шанс, всё ещё был возможен; эта мысль была слишком тошнотворной для Зоро.   Нет, Луффи этим головорезам ни за что не одолеть. Он выше их.   «Луффи», – Зоро тихонько усмехнулся, и, словно Луффи мог слышать его оттуда, наверху, он повернулся со своей прекрасной сияющей улыбкой, прокричав во всеуслышание о своей победе, вскинув кулаки в воздух и начав почти осторожно падать обратно на землю.   «Зоро!» – крикнул Луффи, а затем добавил: «Все!» Его смех был таким же ликующим, как и всегда, и Зоро был благодарен, что на теле Луффи не было никаких явных повреждений. Казалось, он был здоров, и это было главное. Его страх растаял, как снег на солнце.   При виде павшего капитана дозорные разбежались, отказавшись от боя, в котором когда-то были так уверены. Зоро вложил мечи в ножны, глубоко вздохнув. Его раны пульсировали, мышцы болели, но всё это не имело значения.    «Боже», – вздохнула Нами, засовывая оружие обратно за пояс. «Не стоило так нервничать, Зоро, мы все знали, что Луффи победит», – она лукаво ухмыльнулась, выпятив бедро и приподняв бровь. «Ты выглядел так, будто собирался откусить кому-то голову. С Луффи всё в порядке, как всегда. Не стоит так волноваться!»   Зоро фыркнул, закатил глаза и направился к тому месту среди обломков, где приземлился Луффи. «Как скажешь», – он до конца своих дней не признает легкий румянец на щеках. Он также проигнорировал дразнящий смех Нами, который мелодично звенел, следуя за ним. Он сгорбил плечи и ускорил шаг, не обращая внимания на тревожные крики Чоппера.   «Чокнутая ведьма», – пробормотал он. Я не волновался. Но это было так очевидно, что он переживал. Конечно, он… но до такой степени?   Почему?   Подняв глаза и увидев фигуру Луффи, спрыгивающего с кучи обломков, услышав его счастливый смешок, его довольный вздох, когда он потянулся и по праву водрузил шляпу на голову, он не мог не задаться вопросом, по каким причинам он так сильно беспокоился, когда Луффи стал таким сильным; он всегда был таким.   Потому что Луффи силён. Разум Зоро был затуманен, когда Луффи подскочил к нему, словно шустрый щенок, зовя его и восхваляя его силу, прося обед и мясо и так беззаботно смеясь.    Луффи мог позволить себе попасть в беду, потому что мог выбраться из неё сам. Зоро это знал, но он также знал, что когда Луффи истощится, когда их капитан сделает всё, что мог, и даже больше, когда он выйдет за все возможные пределы, Зоро придётся взять на себя инициативу и выполнить свою часть работы. И Зоро, не задумываясь, не теряя ни секунды, поставит на кон свою жизнь и всё остальное ради Луффи и ради команды. Это была их командная работа.    Зоро всегда будет волноваться, потому что Луффи постоянно подвергает себя опасности. Так уж сложилось; это пришло вместе с титулом Первого Помощника.    И когда Луффи, грязный, потный, исцарапанный Луффи, одарил его самой сладкой улыбкой, какую только можно себе представить, весь теплый и раскрасневшийся, стоя в лучах золотистого солнечного света, Зоро понял; это глупое название для этого глупо прекрасного чувства, которое он питал к Луффи.   Любовь.   Это пришло с его любовью к Луффи.

***

Небо оставалось бледно-оранжевого оттенка, хотя солнце давно уже скрылось за бескрайним горизонтом моря. Засверкали звёзды, а луна освещала "Таузенд Санни" мерцающим серебристым светом. Наступала ночь, и команда Пиратов Соломенной Шляпы отправлялась в свои постели на заслуженный отдых. По крайней мере, большинство из них.   Зоро прислонился к стене у двери, скрестив руки на груди, и наблюдал, как Луффи просто сидит на носовой фигуре Санни, покачиваясь на волнах и обдувая их бризом. Сегодня была не его очередь дежурить первым, но, похоже, он не собирался ложиться спать.    Нами пискляво зевнула, и Санджи проворковал, предложив проводить ее до кровати, что вызвало вежливый отказ и несколько нежных смешков со стороны дам.    «Эй, Зоро!» – Фрэнки хлопнул Мечника по плечу своей тяжелой рукой, ухмыляясь. «Разбуди меня, когда будет моя смена, а?» Зоро хмыкнул, глядя, как Фрэнки пригнулся и исчез в дверном проеме.    «Капитан», – крикнул Чоппер, глаза его были опущены. «Ты не пойдёшь спать?»   Когда Луффи ответил лишь мычанием, которое можно было принять и за утверждение, и за отказ, Чоппер бросил на Зоро обеспокоенный, надувшийся взгляд. Вздохнув, он наклонился и погладил Чоппера по голове.    «Я о нём позабочусь», – тихо заверил он маленького доктора. Лицо Чоппера озарилось облегчением, и он кивнул, протирая глаза, и поплелся в каюты. Вскоре все уже зашли внутрь, и они остались только вдвоем.   Зоро колебался. Он не отрывал взгляда от Луффи, наблюдая за ним, изучая, слегка не зная, что сказать. Было ясно, что для его странного поведения нет никакой видимой причины, по крайней мере, физической. Того же самого нельзя было сказать о его разуме, подумал Зоро, и, собрав воедино остатки знаний о том, как утешать людей, он направился к своему капитану.   «Луффи».    Луффи не повернулся к нему, и Зоро почти обиделся, что капитан игнорирует его, но Луффи мягко позвал, «Зоро».    Быстрым, одним движением Зоро подскочил к Луффи, встал рядом с ним и посмотрел на его драгоценную соломенную шляпу, закрывавшую лицо. В том, как он произнёс имя Зоро, было что-то совершенно не похожее на Луффи, что-то мягкое и уязвимое. Зоро не знал, как помочь Луффи, если вообще сможет помочь.   «Капитан», – раздался низкий голос Зоро. «Что-то случилось?» Он тоже опустился и сел, мечи стучали друг о друга о его бедра, смешиваясь с плеском моря о бок Санни.   Теперь он хорошо видел выражение лица Луффи: отсутствующий взгляд его глубоких, тёмных глаз, лёгкое хмурое выражение пухлых губ, излом бровей – он явно был погружен в мысли. Это выражение было так необычно для Луффи, что Зоро захотелось протянуть руку и погладить его по щекам, чтобы стереть это выражение. Его пальцы дрогнули на бедре.    Дыхание Луффи было ровным и медленным, а губы слегка приоткрылись, словно собираясь что-то сказать. Слова не вырвались, но Зоро терпеливо ждал, пока Луффи подберёт нужные слова и фразы, чтобы выразить свои мысли. В этом смысле он и его капитан были похожи: они предпочитали действия словам.    «Зоро», – повторил Луффи, легко и воздушно. Он моргнул, скользнув взглядом по бесконечным волнам, а затем наклонил голову, встречаясь взглядом с Зоро. Тепло расцвело в груди Зоро от этого взгляда, от того, как пристально Луффи скользил по его лицу. Затем неуместное, задумчивое выражение исчезло, сменившись самой прекрасной, самой нежной улыбкой, которую он когда-либо видел у Луффи, той, от которой его сердце трепетало, а живот нетерпеливо покалывало. Зоро знал, что его щёки покрылись пыльно-розовым цветом, а уши стали ярко-красные, когда Луффи сладко рассмеялся, сощурив глаза, сверкая зубами, шрам под левым глазом кривился вместе с его пухлыми, розовыми щёчками.    «Я люблю тебя.»   У Зоро перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось, и на мгновение Зоро испугался, что снова уснул на солнце. Или слишком сильно вырубился.     Это же не по-настоящему, да? У меня просто инсульт. Прямо сейчас. В этот самый момент. Или сердечный приступ прямо на койке.    Зоро смог лишь издать самый глупый, самый идиотский звук, какой только мог вырваться из его горла: нечто среднее между сдавленным вздохом и недоверчивым мычанием. Луффи это показалось довольно забавным, он радостно рассмеялся и потянулся за шляпой, когда ветер слегка усилился. Серьги Зоро зазвенели, сливаясь с биением сердца, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.    «Зоро не обязан любить меня в ответ», – промычал Луффи, как всегда добродушный и прямолинейный. «Всё в порядке. Я просто хотел, чтобы ты знал. Потому что это правда».     О боже, о черт, теперь Луффи думает, что я не— что я не— «Конечно, черт», – прохрипел Зоро, нетерпеливо схватив свободную руку Луффи и крепко сжав её, встретив его любопытный взгляд. «Я— Конечно, я— », – Зоро едва мог вымолвить эти слова, словно его пожирал ад изнутри, кожа горела и покалывала, а держать руку Луффи в своей было для него слишком дорого; такие маленькие, но сильные руки, которые победили столько врагов, руки, которые были предложены самым близким ему людям в их самые тёмные моменты, протянутые, как прекрасное благословение.    «Т-ты уже должен знать, что я— »   «Любишь меня?» – Луффи сладко произнес эти слова, с мальчишеской улыбкой на лице, и Зоро рассмеялся. Он смеялся, задыхаясь, потому что это было как ослепительное облегчение любить Луффи так сильно и видеть, как Луффи отвечает ему взаимностью, если не сильнее.   «Да, да, Луффи, я люблю тебя», – хрипел Зоро, обнаружив, что тоже широко улыбается. Он и не подозревал, что всё это время приближался к нему, и что теперь тёплое дыхание Луффи обдавало его губы, прежде чем его смыло солёным бризом. Так сильно Зоро хотел поцеловать его прямо сейчас, поцеловать, затаив дыхание, и совершенно овладеть Луффи, со всеми его сдерживаемыми эмоциями, всей любовью, которую он сдерживал уже какое-то время, и—   «Зоро – идиот», – сказал Луффи, его глаза светились любовью, а подбородок поднялся вверх, приближаясь к губам Зоро. «Почему Зоро просто не сделает это, вместо того, чтобы говорить мне?» , – он промычал, и это было всё, что Зоро нужно было услышать.   Их губы сладко встретились, пальцы Зоро скользнули в шелковистые черные локоны на затылке Луффи, и словно звездный огонь вспыхнул в груди Зоро. Губы Луффи были такими же мягкими, как и на вид, прижимаясь к его губам с таким же желанием, со всеми эмоциями, которые они пытались передать друг другу. Зоро не думал, что сможет когда-нибудь перестать целовать Луффи, наклоняясь к нему и скользя рукой по позвоночнику своего капитана, прижимая их тела друг к другу, дрожа от призрачного стона, вырвавшегося из горла Луффи. Гибкие руки обвились вокруг шеи Зоро, ногти приятно царапали его волосы, а головы наклонились, находя более удобное место для губ. Зоро лизнул губы Луффи, все глубже влюбляясь, когда Луффи так сладко захихикал и приоткрыл рот.    Их языки скользнули вместе, и Зоро чувствовал лишь горячее электричество по коже, кипящий жар внутри, непрошеный стон, вырывающийся из горла. Луффи тихо и высоко замычал, и Зоро отчаянно нуждался в новых звуках, новых прикосновениях, сжимая пальцами тонкую талию Луффи. Луффи отстранился на мгновение, чтобы вздохнуть, но Зоро снова и снова целовал его, становясь всё более нуждающимся с каждой минутой, не желая выпускать Луффи из виду, из своих объятий, всегда желая убедиться, что тот в безопасности и любим.   «Я люблю тебя», – прошептал ему Луффи голосом, полным эмоций, которые он просто не мог выразить словами, и Зоро задался вопросом, что он вообще сделал, чтобы заслужить такую ​​чистую и искреннюю любовь, как у Луффи.    «Я люблю тебя», – выдохнул Зоро, утопая в совершенстве их поцелуев, их любви.   И где-то внутри его разум спрашивал: «Почему? Почему он? Почему ты любишь его?»   Почему Зоро просто хотел быть рядом с Луффи, существовать рядом с ним. Лежать с ним, обнимать его, защищать и следовать за ним куда угодно, видеть, как сбываются его мечты.   Если бы мне пришлось назвать причину, то это потому, что Луффи абсолютно, бесспорно свободен. Потому что он безграничен, ярок, добр и силён, у него есть мечты и амбиции, и он нёс солнечный свет прямо здесь, внутри себя.  Солнце, приютившееся рядом с его сердцем.