Встречные курсы или парень из скейтпарка

Антон приезжает на свою заброшенную площадку у старой фабрики, чтобы в ярости погонять после очередного конфликта. Он не катается, а крушит: громко бьет доской по перилам, делает рискованные прыжки с приземлением на грани падения. Один раз он сильно переборщил и пролетел по рампе кубарем несколько метров. Было больно, но он не хотел останавливаться. Блять! Как же всё заебало! Хочется просто сдохнуть! В голове был белый шум и сильная боль, разрывающая на куски. Он катался так ещё довольно долго. Но его буря прерывается появлением странного типа. Чё он тут забыл? Тот молча наблюдает несколько минут, а затем спокойно говорит, не повышая голоса: «Ты не площадку ломаешь, ты себе колени гробишь. Бессмысленно». В голове Антона всё перевернулось. Ты чё, сука, охуел совсем!? Тебе, блять, какая, нахуй, разница!? — думает он про себя, эта фраза задевает Антона, но не так, как обычно. В ней нет насмешки, есть лишь констатация факта. Антон было хотел что-то добавить, но просто молча развернулся. Незнакомец испортил весь вечер Шастуна. Кататься уже не хотелось, и он злой поплёлся домой. Было уже довольно холодно. Ведь на дворе уже конец сентября, а парень одет совсем не по погоде. Он вообще не заморачивался с одеждой. Постоянно ходил в мешковатой оверсайз одежде, что удивительно при его росте. Антон дывно обогнал своих сверстников, да и что говорить, он был выше почти всех. Думаю, не все смогут обойти двухметрового подростка по росту. Вообще его одежду на каждый день можно описать несколькими словосочетаниями: «Оверсайз футболка, оверсайз худи, оверсайз штаны, кеда». А так Шастун всерьёз заморачивался только при выборе украшений. Он мог совершенно спокойно сидеть на протяжении двадцати минут и выбирать: «Какое кольцо лучше надеть, со смайликом или с камешком?», но в итоге он всё равно одевал ода, да и добавлял кольца четыре, не говоря уже про многочисленные, вечно звенящие цепи и браслеты. Парень жил совсем далеко от школы и от парка, но он привык так много ходить. И сегодня также вернулся домой совсем поздно. - Антон, это ты там? — с волнением в голосе спросила женщина с кухни. - Нет, блять, не я, — пробормотал он себе под нос. - Что? — переспросила она. - Да, я, я! — и он, скинув кеды, прошмыгнул к себе в комнату, громко хлопнув дверью. - Опять, блять, где-то шлялся всю ночь! — сказала женщина негромко, но так, чтобы подросток, сидящий в комнате, услышал. Поскольку квартира была старой и стены были совсем тонкие, он это, конечно, отчётливо услышал, но ничего не ответил и просто лёг спать. Комната Шастуна ничем не отличалась от комнаты среднестатистического подростка. Было также неубрано и грязно. Места было мало, но Антон не жаловался, он и так был рад, что может отгородиться от вечно недовольной матери. В углу, справа, стояла узкая кровать, на ней было пару подушек и красный плед. Он давно уже никак не согревал, но был единственным, поэтому и лежал. В углу, справа стоял стол с тремя ящиками с каждой стороны и одним под столешницей. Все они были набиты каким-то хламом и не отрыкались уже долгое время. Слева от него шкаф с одеждой. Там всегда валялись какие-то толстовки и старые футболки. К противоположной от шкафа стене была прижата гитара с железными потрёпанными струнами. Антон иногда играл на ней, но недолго, потому что быстро стирал пальцы в кровь. Как-то раз он даже пытался написать песню, но послал это дело спустя несколько неудачных попыток и недовольного крика из соседней комнаты. Все стены в комнате были обклеены плакатами и постерами разных музыкальных исполнителей. Ну и, конечно, по всей территории обитания валялись носки, футболки, упаковки от снеков, банки из-под газировок, в общем, комната не блистала от чистоты. Шастун уснул сегодня быстро, как убитый. Он устал, поскольку сегодня ему досталось больше обычного. На следующий день Антон приезжает снова и застает Арсения, который отрабатывает одну сложную, плавную линию с идеальным приземлением. Это завораживает. Арсений делает это не для зрителей, а для себя. Ебать! Как он это делает!? — про себя кричит Шастун. Неожиданный мягкий баритон выводит его из наблюдательного эффекта, и он вздрагивает. - Привет, — сказал с улыбкой незнакомец. - Угу, — пробормотал Антон и отвернулся, настроение болтать с каким-то непонятным типом не было. Так что Шастун начал так же, как вчера, напряжённо кататься. Иногда казалось, что он хочет специально упасть или сломать доску. Но Антона всё устраивало, один раз у него даже получился классный трюк. И настроение сразу поднялось. А незнакомец так и стоял, внимательно наблюдая за парнем. - Чё зыришь? — спросил Антон. - Да ничего, просто удивляюсь, как ещё доска не сломалась, — засмеялся он. -