Расплата сволочи

«…К началу 1943 года количество беспризорных детей в районах эвакуации составило более 670 тысяч человек. В большинстве своём дети заняты бродяжничеством, попрошайничеством и мелким воровством. Особо дерзкие объединяются в банды и совершают тяжкие преступления, как то: грабежи, кражи социалистического имущества, убийства и пр.…» Из доклада ЦИК товарищу Сталину. «…Постановить: За совершение особо тяжких преступлений дети, достигшие 14 лет, приравниваются ко взрослым вплоть до высшей меры наказания, в соответствии с УК СССР…» Из постановления ЦИК Совнаркома СССР. Камера предварительного заключения. Пять девушек, что сидели и ждали известий о своей дальнейшей судьбе, были не в самом плохом настроении. Поэтому, сидя на неудобных кроватях, четверо из них спокойно болтали на разные темы. А вот пятая сидела чуть взгрустнувшая, думала о том, что она, можно сказать, загубила всех своих девочек в банде. «А что бы сейчас сказали родители? А хотя… плевать на них, сами меня кинули, сгинув на тот свет, а я ещё должна сейчас о них грустить». Мимолетные мысли. А после Черемухову позвала Крестова, что с рыжей копной и улыбкой до ушей была похожа на чистокровную ведьму, коих сжигали на кострах между 15 и 18 веками. Тихо спустившись с верхней койки вниз, Лерка подошла к своим девочкам. Тихо скрипит дверной засов, поворачивается ключ в замке, и вот слышно жёсткое: – Заходи! – что означало пополнение в их тоскливой комнате, больше похожей на подвал. В двери появилась беловолосая макушка, что, открыв лицо, оказалась никем иным, как Пиратом. О да, Пепел точно знала эту девушку со шрамом от левой брови до середины правой щеки, встречались пару раз на вылазках. Тогда это была 14-летняя девочка, что была не так жестока, они даже пару раз общались, узнавая, как дела в банде или в том или ином районе. Сейчас же перед ними стояла Пират, вымазанная в крови, и в глазах отсутствовало что-то, что означало, что человек ещё жив. – Не ожидала, приветствуем. Ты тут как оказалась? – проговорила Пепел. – Убила двоих. – А Орех, Сабля и Синяя где? Успели сбежать? – Мертвы. Вопросов больше не последовало, ведь Пепел знала, что Карина абсолютно точно потеряла что-то людское, и поэтому предпочла не трогать Пирата, ведь если с её девочками что-либо случилось, она и вовсе вскрылась бы где-нибудь в собачьей конуре. День их никто не трогал. А вот где-то в середине дня их по одной начали вызывать из камеры, и всем были заданы два вопроса: «Как будешь грех искупать?» и «Вышка или школа?».

***

Грузовик с надписью «Ларёк №17» перевозит группу юных девушек. Одна из них покрепче укуталась в свою кофту, двое что-то обсуждают между собой шепотом, двое спят, а третья придерживает костыли и думает о чём-то своём. За окном светит солнце, но оно совершенно не спасает от бушующего снега. Путь предстоит ещё пару часов, поэтому все запаслись готовностью подпрыгивать на кочках, а иногда и на целых ямах.

***

К школе диверсантов подъехал грузовик с номером Д-1-34-21. Вышли курсанты-наблюдатели и, открыв дверь, позвали всех на выход. По выходу из грузовика их ждала драка между большим количеством пацанов, так же виднелись, судя по всему, помощники, которые пытались разнять беспризорников. Завиднелся человек, вышедший из барака. Он выпустил в небо пару-тройку пуль, и в то же мгновенье драка прекратилась. Человек в халате, видимо, врач, выбежал с одним из участников драки, направившись куда-то прочь. – Это что, бугор местный что ли? – послышалось от кого-то из толпы. – Это Антон, начальник лагеря, – тут же услышался ответ. – Затеять драку из-за шайки горячей воды! Мы рассчитывали набрать отчаянно смелых парней, вместо этого получили полсотни безмозглых сявок и дешёвок! В следующий раз всех зачинщиков… – Исключат из школы что ли? – Антона перебил кто-то из толпы. – Исключат из школы, потом вниз отправят и расстреляют, – говорил Антон, кивая себе головой в знак подтверждения. – Кончай парашу гнать, мы малолетки, нас по закону даже судить нельзя! – проговорил ещё один парень. – Судить нельзя, шлёпнуть можно. – Антон Вячеславович, что с этими делать? – вновь не дали договорить начальнику. Наконец-то на новоприбывших девушек обратили внимание. – Всем разойтись, привести себя в порядок! – дал указание Антон и подошел к курсантам, что были смотрителями девушек в грузовике. – Партия прибыла, последняя будет через 2 часа. Что с этими делать? – доложил курсант. – Понял. Я – начальник лагеря, Вишневецкий Антон Вячеславович. Сейчас вам выдадут форму, и вы можете пройти помыться, вас проводят. Идите за мной, – сказал гражданин начальник и, развернувшись, пошел к постройкам. – Жить будете в палатке, так же вам выдадут спальные мешки. Девушки дошли до склада, получили форму, и к этому времени уже пришёл человек, который проводил их до душевой. Спустя двадцать минут все были помыты и одеты. Тот же человек, представился он как Анатолий Сергеевич, целый час проводил девушкам экскурсию по местам, которые есть в школе. Он же проводил их до места сна, то бишь палатки. В палатке: – Алина Красновская, по кличке «Фонарь», в связи с тем, что ты на костылях, будешь помогать (и.о. врача, если найду), врачу. Завтра с утра пойдешь к нему, а сейчас у вас есть ещё 2 часа до отбоя, можете пройтись по территории и ещё раз осмотреться, – сказал Анатолий и направился на выход по своим делам. – Давайте решим, кто где будет спать, – предложила Пепел. В палатке лежали шесть спальных мешков, три с одной стороны и три с другой стороны. На дальних мешках расположились Пират и Окурок, далее были Лимон и Пепел, а поблизости к выходу расположились Костёр и Фонарь. После расположения Фонарь решила остаться в палатке, Пират пошла в туалет, а остальные сразу двинулись в курилку. Курилка. Сидело немало парней, один даже был с гитарой. Зашли четыре девчонки. – О, это ж те, которых привезли во время драки, – послышалось от парня, у которого был сколот зуб. – Всем доброго вечера, – произнесли девушки в один голос и прошли к двум свободным стогам сена. Послышалось «доброе» от некоторых ребят. – О, так ты же Пепел? – произнес мальчуган с повязкой на голове. – Кот, а это Тяпа? – указала Пепел на того, кто сказал про их приезд. – Именно, красавица. – Давно не виделись. А Лаврик где, удрал от цепких рук милиционеров? – Завалили его, остальные как сявки убежали, поджав хвост. – Жаль, хороший был пацан. – А вы тут как оказались? Где Фонарь? – Фонарь на костылях, ей легавый ногу сломал. А так, там долгая история, если вкратце, то мы оружие забирали, чтобы покупателю нашему продать, а нас менты подкараулили, да и повязали всех, – проговорила Лера. – Пепел даже одного завалила, было жутко. – Ну и ну, боевик по истории снять можно! – сказал пацан со шрамом на щеке. В этот момент в курилку зашла Пират. – О, Пират, и ты тут, ну уж не ожидал! – Доброго вечера. Я тоже не ожидала тебя тут встретить, вечно умный Кот-художник. – А ты какими судьбами здесь? Где Орех, Сабля и Синяя? – Их убили, меня повязали, – с отстранённым лицом произнесла Пират. – Ох, куда же катится мир, уже детей убивают, – сказал парень с гитарой. – Согласен! – подтвердил Тяпа. – Давайте хоть знакомиться, нам тут, как никак, жить ещё, – предложил какой-то пацан. С разных сторон посыпались клички, все пытались друг друга запомнить. В течение двадцати минут Тяпа и Маэстро исполняли песни, а после пришёл Георгий, главный первого отряда, и разогнал всех по койкам с криками: «Отбой, быстро по палаткам!» Завтрашний день предстоял быть интересным. Утро нового дня. Разбудил их слегка нудный голос Толика, излагавшего приказ о том, чтобы они поскорее поднимались. Нехотя девушки встали, оделись и через пять минут уже были готовы идти на утреннее построение. На построении врач начал осматривать руки всех ребят. После подошёл к Антону Вячеславовичу и доложил, что осмотр окончен, больных и раненых нет, трое отсутствуют. Антон немного прошёлся и спросил у ребят: – Где остальные? К Вишневецкому подошёл курсант и кивком головы указал куда-то вдаль. – Склад ограбили. На горе показались три пацана, светившие голыми задницами не хуже солнца. Ребята сразу начали смеяться, Карина лишь окинула их взглядом, хмыкнула и отвернулась. К Антону подошёл курсант и спросил, будем ли мы их спускать вниз. Антон же ответил, что сначала откормим. Спустя два отряда всё-таки запустили третий отряд – девушек. Завтрак представлял собой обычную кашу, чай, хлеб и кусочки нарезанного яблока. Некоторые воротили нос, а другие с радостью уплетали всё, что было подано. Спустя двадцать минут дядя Паша оповестил всех о том, что приём пищи окончен и кто не успел, тот не успел. После завтрака предстояли тренировки. У девушек сегодня по плану была стрельба. Кто-то никогда даже в руках не держал автоматы, кто-то был очень косой и чуть не подстрелил Анатолия, кто-то отлично стрелял, а кто-то и вовсе козлил и не собирался брать автомат. – Ну Толик, ну ты пойми, я же хрупкая девушка, я этот автомат даже удержать не смогу. – А чего вон тогда Пират и Пепел отлично его держат? Вы выглядите примерно одинаково, весите тоже, в чём же проблема? – А в том, что я другой специальности. Они привыкшие к такой работе, а я – щипач. Что ж до тебя не доходит-то? – Да плевать я хотел, щипач ты или не щипач, задание поставлено – бери и делай! – у Толяна начинали сдавать нервы. – Ладно, – Окурок уже сделала несколько шагов в сторону оружия, как вдруг остановилась. – Эй, Толик, а это случайно не твоё? – в протянутой руке показалась ксива главного третьего отряда. – Эй, вот паршивка! – у инструктора уже конкретно начало гореть одно место, и он грубо выхватил свои документы. Ребята, что столпились вокруг, начали смеяться с этого шоу. – Не разевай хлебало, Толик, – девушка усмехнулась и прошла к оружию, взяла один из автоматов и легла рядом с Костром. В это же время такой же фокус проворачивал Тяпа с Жориком. Оттуда тоже послышался смех, и Пепел подметила, что тут бывает даже весело. Тренировки были до четырёх часов дня. Спасал только обед, на который выделили час, и время, что Пират проводила в курилке. За тренировками день незаметно подошел к концу.