Расплата сволочи

Вновь нудный голос Толика с утра, вновь разминка со всеми отрядами, вновь походы в столовую. День сурка. С тренировки, на которой Пират и Окунь были в складной паре, прошло три недели. Всё было спокойно. Карина даже начала открываться одной из её неких «одноклассников» — Алине. Эта девчушка успевала за день сделать всё, что ей требуется для счастья, хоть и была с загипсованной ногой и хромала на костылях. Курилка, 14:00. — «Бывший зек покупает холодильник. Продавец: — Вот очень хорошая модель. Двухкамерный. В одной камере прохладно, а в другой камере вообще дикий холод! — А! Типа карцер!» — Окурок травила очередную шутку, и вся компания, что сидела в курилке, звонко залилась смехом. — Ну и ну, откуда ты только такие шутки знаешь! — сказал Тяпа, до сих пор посмеиваясь. — Хочешь жить — умей вертеться. Шутки — очень хороший способ отвлечь людей от их дел: вот стоишь, рассказываешь длинную шутку охраннику склада, а в это время сокомандники уже всё обчистили, и дело в шляпе! — рассказала Окурок одну из интересных тактик. — Ништяк! Почему я раньше до этого не додумался? — сказал Заяц с некоторым негодованием. — Ничего, наверстаем ещё упущенное, — сказала Костёр с некой надеждой. — А вы верите в то, что мы выживем после тех заданий, на которые нас будут отправлять? — задумчиво произнёс Шкет. — Я лично нет, — послышалось, кажется, от Черепа. Повисло молчание длиной в минуту, а после его прервал Кот. — Поживём — увидим, не загадывайте вперёд. Карина, что курила уже чёрт знает какую папиросу, задумалась, причём сильно. Она и раньше немало думала о том, как же можно сбежать из этого места, или может получиться сбежать во время перелёта до точки назначения? Эти мысли не покидали Пирата с момента попадания на территорию лагеря. А ведь прошло совсем мало времени, а она уже начала кому-то открываться. Карина не любила новые знакомства, общение, дружбу, об отношениях можно даже и не говорить — она никогда и не чувствовала любви даже к себе, а о чём уж тут говорить о других. От полного погружения в себя её вытянула чья-то рука. Проморгавшись и подняв голову, она уперлась взглядом в никого иного, как в Окуня. — Ты чего? Наши ушли уже, тренировка началась, сейчас лыжи будут, пошли, — сказал Окунь и направился в сторону споргородка. — Задумалась, — сказала Карина, на что Окунь на ходу обернулся, хмыкнул и продолжил путь на тренировку.

***

Ребята уже чёрт знает сколько занимались ездой на лыжах. У многих, как и у Карины, почти ничего не получалось. Да, всё-таки стрелять ей давалось намного лучше, но ничего, и эту сферу она постарается оседлать. Между её чёрт знает какими попытками войти нормально в поворот послышался уже надоевший голос Вити. — Вам, говноедам, доверили такой инвентарь, о котором мы на первенстве Советского Союза даже мечтать не могли! — учитель тряс перед собой разломанной на пополам парой лыж, — а вы, сукины дети, за вторую неделю уже четвёртую пару в щепки! Пока Витьку окружали некоторые парни, Карина практиковала рядом попытку резко изменить угол направления с помощью прыжка с небольшого, засыпанного снегом холма, но сделать этого ей не удалось, и она плюхнулась прямо в ноги кому-то из парней. Послышался хохот пацанов и нервное пыхтение наставника. Карина подняла голову и заметила протянутую ей руку Окуня. Этот парень слишком часто был рядом с ней. Ухватившись за руку, она встала рядом с парнями, начиная слушать гневные речи учителя уже в лицо, попутно отряхиваясь от снега. — Никаких лыж! Ленин, нержавейка окантованных, с креплениями последней модели. Да была бы моя воля, я бы вас всех к стенке за эти лыжи поставил! — Перетопчёшься, — сказал Бабай. — Что ты сказал? — Витя уже совсем вышел из себя. — Что слышал, мало в 37-м к стенке ставили? — Бабай говорил исподлобья. — Да ты откуда про 37 выкопал? — А я что, с облака упал или через жопу на свет вылез? — произнёс парень, встав во весь рост. — Ты как со мной разговариваешь? — учитель не выдержал и потянулся к своему оружию. — Слышь, че, Витя, ты пушку руками не трогай, а то тебя здесь найдут только когда снег растает, ты меня понял? — Кот приставил острый конец палки от лыж к горлу Вити. — Понял меня? Витя закивал головой и промычал несколько раз «угу», пока за его спиной Тяпа уже доставал его пушку. Разрядив магазин пистолета, Тяпа протянул ствол в руки наставника. — На, дядь Вить, не теряй, а то сам у стенки окажешься, — Тяпа выкинул магазин куда-то далеко в снег, — от греха подальше, чтобы в голову никакая херня не лезла. Давай лучше заниматься, дядь Вить. — Ты говори, что не так, ну мы же не против, — сказал Принц. — Да ты не кипятись, Виктор Иванович, мы же не нарочно их ломаем. Вот я, например, никак в поворот войти не могу, — проворковал Окунь. — Согласна, а ещё я не понимаю, как в стойку вставать, меня ветер сносит, пока лечу вниз по наклонной, — сказала Карина. — Ну хорошо, давайте ещё раз попробуем войти в поворот, агрессивно, давайте все вместе, за мной, — сказал Витя. Спустя пару секунд все встали на склон и с криками «За мной!» полетели с попутным ветром, слыша за спиной «Куда?» от учителя, чьё прощение они только-только заслужили. После урока езды на лыжах все отправились на обед, обсуждая, как классно они водили за нос Виктора Ивановича и другие интересные моменты с урока. После приёма пищи должен был быть урок скалолазания, и чуйка Карины предвещала что-то очень нехорошее.

***

— Сколько раз говорить одно и то же, е! Ну что такое происходит, что они у вас тут висят, как тараканы беременные? — Чего лаешь? Нормально работают ребята. — Куда смотрите, раздолбаи? Ты что делаешь, Матаня, а? Убиться хочешь? — Ща нарисую, как надо. — Вот так вот, во, молодчик, и не гони картину, помедленнее прошу тя, помедленнее. Матаня начал быстро спускаться вниз, вися на одном только креплении, а со скалами шутки плохи. — Кончай, Матаня, вылезешь — уши надеру, как щенку, сукин ты сын! — Я по водосточным трубам на 5 этажей без всякой страховки лазил, да ещё и с помытым шмотьём. — Завязывай хлестаться, Матаня! — крикнул тому Кот. — Давай замажем, кто быстрее до верху, ты же вор авторитетный, проигрывать не захочешь. — Я поэтому и в авторитете, что с дураками в очко не играю, понял? — Обвярзался, да? Матаня отстегнул страховку и начал ползти вверх. Сверху было слышно: — Матаня! Пристегнись немедленно! — Сучонок, пронеси, господи! Но спустя считанные секунды нога его соскочила с горной породы, и время замерло. Матаня полетел вниз. Карина, что стояла сверху вместе с Алиной, с невероятной скоростью схватила верёвку, которая была запасной страховкой, и, начав её растягивать как лассо, кинула, не глядя, в падающего Матаню. Рука мальчугана была обхвачена верёвкой, и он с криком схватился за неё другой рукой. В ту же секунду Пират вскрикнула от боли — ведь её понесло вниз, и она разбила бровь. Карина громко закричала просьбу о том, чтобы её держали, а иначе она улетит туда, куда изначально полетел Матаня. — Сучий потрах! А ну быстро пристегнись на свою основную страховку, — скомандовал один из учителей. Спустя некоторое время Матаня и Карина сидели в палатке санчасти. Матаня с вывихнутым плечом, а Пират — с рассечённой бровью об камень при падении. Этим днём все выжили, но страх того, что смерть ходит за юными бандитами по пятам, начал преследовать почти каждого.

***

Ужин прошёл быстро, и вот Карина сидит на уже излюбленном обрыве, с которого видно несчётное количество заснеженных горных вершин. Сзади послышались шаги, и, обернувшись, Карина увидела уже привычного Окуня. — Я присяду? — поинтересовался незваный гость. — Садись, можешь не спрашивать. Окунь закурил, предложив папиросу Карине, от чего она не отказалась. — Как бровь? Слышал, что Матаню от смерти спасла ты, — начал разговор Окунь. — Бровь нормально, заживет как миленькая, а Матаня… да, этот сукин ребёнок меня напугал до чёртиков. Послышались тихие смешки со стороны нарушителя её одинокого вечера. Карина вдруг вспомнила, что почему-то так и не отдала шапку, которую этот мальчуган одолжил ей целых три недели назад. — Держи, из головы как-то вылетало отдать тебе её раньше, — Островская протянула шапку своему собеседнику и вновь уставилась куда-то вдаль, глядя на бесконечные горы. — Спасибо, — произнёс Окунь и надел свою шапку, которую, как он думал, потерял. За три недели они уже трижды сидели так на краю горы и обсуждали что-то незамысловатое. Так гляди — и это уже привычкой станет. А Карина и не против: этот паренёк действительно начал ей быть интересен. Ночь. Палатка 1-го отряда. Юный пацан по кличке «Череп» завязывал шнурки на своих ботинках, смахивающих на берцы. От шорохов проснулся Кот и окликнул парня, от чего проснулся и Тяпа. — Ты че опять обвярзался? — сказал Кот. — Не стучи кадыком, Кот, — парень замешкался, — я нахер подорвать решил. — Череп, одень свитер, холодно, — сказал Тяпа. — Я здесь прошлым летом все делянки конопляные облазил, доберусь, — парень встал и направился к выходу, выглянул за шторку, чтобы удостовериться, что там никого нет. — Череп, ты сбрендил, это невозможно, — сказал Кот с надеждой, что вразумит товарища остаться в лагере. — Здесь мне кранты, здесь я точно сдохну, а так вдруг проскачу, а нет — что здесь сгину, что там, один черт, — парень ещё раз оглянулся и с надеждой сказал: — Может, и вы со мной? Кот отрицательно помотал головой. — Ну бывайте. На улице Черепа перехватила девчонка по кличке «Лимон». Почти всё время она ходила с кислой миной, в связи с чем её и прозвали Лимоном, и лишь изредка на ней появлялась улыбка. — Хей, Череп, привет, — начала первой девочка. — Боже, напугала меня, — сказал Череп, но не было видно, что он испугался, даже не дернулся, — привет, ты чего тут? — Да мне кошмар приснился, вот вышла воздухом подышать, подумать, а ты чего весь при параде? — Да я подорвать решил, а то помру здесь как последняя собака, а так хоть какие-то шансы выжить есть. В курилке. — На кой чёрт мне тут оставаться? Оттянуть время моей смерти? — чуть расстроено произнёс малец. — Если уйдёшь, то в любом случае вернёшься сюда, а точнее не вернёшься, а тебя вернут. Я разведывала пункты охраны снизу гор, и поверь, ты не выберешься отсюда. — Я же уже принял решение, что ты, что Кот, зачем меня сейчас отговорить пытаетесь? — начал злиться Череп. — Пепел или Пират точно что-то да придумают, да и Кот ваш тоже не промах, умный парень, поэтому поживём — увидим. Уйти сейчас значит быстрее умереть, тебя точно застрелят, пунктов охраны там много, и поверь, не один тебя не пропустит. Сейчас каждый начеку, война идёт, — так же твёрдо сказала Лимон. — Я ведь уже даже с пацанами попрощался. Эх, хорошо, я останусь, и мы вместе с ребятами будем думать, как всё-таки можно будет слиться уже на задании. — Ну вот и славно, самое ценное, что у нас сейчас есть — это только мы. Проболтав с парнем не меньше часа, Лимон сделала для себя вывод, что они с парнишкой подружились и тут не так уж плохо находиться. После они решили пойти полакомиться чем-то на складе с едой. Заползти туда не составило проблем, и, наевшись до отвала халвы, они разошлись по палаткам, дав друг другу обещание, что завтра сходят поглядеть окрестности, чтобы Череп утвердился, что охраны здесь всё-таки море, и лучше отсидеться, а бежать потом.