«Узник Боли: Перерождение»

--- Дом казался другим, хоть стены остались те же. Когда-то они давили пустотой, а теперь в них слышались шаги, шуршание пакетов, тихий голос Микото, переставляющей посуду. Наруто проснулся не от одиночной тишины, а от запаха — варёного риса и овощного бульона. Он потянулся, словно вынырнув из липкой паутины сна, и медленно поднялся. Солнце уже стояло низко, раннее утро, но не серое — ясное, с лёгким ветерком за окном. В прихожей стояла знакомая пара сандалий. — Тётя Микото?.. — голос прозвучал несмело, будто он боялся, что это сон. — А кто же ещё? — раздалось в ответ с кухни. — Иди, руки мой. Я принесла тебе еду. Наруто подошёл ближе, заметил, как её руки аккуратно раскладывают миски, как будто этот дом всегда был её. На мгновение в груди стало тепло — такое чувство он помнил разве что из детства, когда ещё надеялся, что кто-то придёт. — Вы… всегда так с утра? — он усмехнулся, но без злости. — Нет, — Микото посмотрела на него с мягкой строгостью, — но иногда кому-то это нужно больше, чем мне отдых. Она не расспрашивала, не осуждала. Просто сидела и делала привычные вещи, словно этим заполняя пустоту, которая жила здесь раньше. Завтрак прошёл почти в молчании. Наруто ел медленно, хотя давно не чувствовал такого голода. Когда он положил палочки, Микото уже собирала сумку. — Я оставлю здесь пару вещей, — тихо сказала она. — Чай, крупы, пару свёртков. И… я зайду вечером. Если не против. Он хотел отшутиться, но вместо этого только кивнул: — Заходите. Тут… слишком тихо без вас. --- Первый день тренировки с Итачи начался после полудня. Наруто вышел во двор, где воздух пах свежескошенной травой. Итачи уже стоял там, привычно собранный, с тем спокойствием, что бесило многих и одновременно притягивало. — Готов? — спросил он. — А если скажу «нет» — ты уйдёшь? — усмехнулся Наруто. — Нет, — сухо ответил Учиха, и это прозвучало как обещание. Сначала — разминка. Старые, скучные движения, но в них было что-то новое: Итачи заставлял его не просто повторять, а слушать. «Дыши. Слушай землю. Не бей воздух — пусть воздух бьёт тебя». Наруто злился, но делал. В тот день он впервые попал по мишени три раза подряд. Не идеально, но для него — шаг. — Уже лучше, — сказал Итачи и положил ему на плечо руку. — Главное — не спеши становиться сильным. Спешка ломает. --- Недели текли. Иногда шёл дождь, и тогда они тренировались в доме — тихо, без бросков, но с упором на концентрацию чакры. Иногда солнце жарило, и пальцы соскальзывали с рукояток кунаев. Иногда Микото приносила рисовые колобки и просто сидела на крыльце, пока они отрабатывали связки. Она не вмешивалась, но её взгляд всегда находил Наруто — как будто проверял: «Ты не сломаешься?» Он уже не вздрагивал от этого взгляда. --- Прошёл месяц. Дом изменился: на полках появились книги, в углу — аккуратно сложенные свитки, под стеной — новые сандалии, не его. Внутри поселилось чувство, что он не просто временный жилец, а человек, которого наконец-то заметили. В один из вечеров Итачи принёс свёрток. — Здесь кое-что, что тебе стоит прочесть, — сказал он, разворачивая книги. — Тактика, хроники деревни. И вот это, — тонкая книга с потёртым корешком, — об Учихах. О чести клана. Наруто приподнял бровь. — А она мне зачем? — Потому что честь — не про фамилию. Это про то, каким ты хочешь быть. Даже если они молчат, ты всё равно часть этой истории. Эти слова застряли в голове сильнее, чем любая лекция в академии. --- Вечер был тихим. Микото вернулась, как и обещала. Они ужинали втроём: она, Итачи и Наруто. Стол скрипел от непривычного веса посуды, но не от холода. Смеха не было — только редкие слова, но именно эта тишина была ценной. — Ты изменился, — заметила Микото, наливая ему чай. — Стал спокойнее. — Может, потому что теперь есть зачем вставать по утрам, — буркнул он, и сам удивился своей честности. --- Когда ужин закончился и Итачи собирал свёртки, он бросил фразу почти небрежно: — Завтра я познакомлю тебя с одним человеком. Его зовут Шисуи. Думаю, тебе будет интересно. Наруто поднял глаза. Это имя ничего не говорило ему, но звучало… как продолжение. Он впервые за долгое время ждал завтра.